15. К Г. Р. Державину[1]

Бард безымянный! тебя ль не узнаю?
Орлий издавна знаком мне полет.
Я не в отчизне, в Москве обитаю,
В жилище сует.
Тщетно поэту искать вдохновений
Тамо, где враны глушат соловьев;
Тщетно в дубравах здесь бродит мой гений
Близ светлых ручьев.
Тамо встречает на каждом он шаге
Рдяных сатиров и вакховых жриц,[2]
Скачущих с воплем и плеском в отваге
Вкруг древних гробниц.
Гул их эвое [3] несется вдоль рощи,
Гонит пернатых скрываться в кустах;
Даже далече наводит средь нощи
На путника страх.

1 Это был ответ на стихи, присланные в «Вестник Европы». Почтенный автор их, не подписавший своего имени, думал, что я в деревне, и пенял мне за мою леность.

2 Здесь описаны цыгане и цыганки, которые во всё лето промышляют в Марьиной роще песнями и пляскою.

3 Эвое, или эван, был употребительный припев вакханок при Управлении их оргий. Это примечание для детей, не знающих еще мифологии.

117
О песнопевец! один ты способен
Петь и под шумом сердитых валов,
Как и при ниве, — себе лишь подобен —
Языком богов!
1805

Дмитриев И.И. К Г. Р. Державину // И.И. Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1967. С. 117–118. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2018. Версия 2.0 от от 2 февраля 2018 г.

Загрузка...
Загрузка...