РВБ: XVIII век: М.Н. Муравьев.. Версия 1.1, 2 июля 2016 г.

 

 

36. ХРАМ МАРСОВ

О вы, которых долг породы
Зовет в путь чести к знаменам,
Дерзайте в ваши нежны годы
Проникнуть в страшный Марсов храм.
Не бойтесь, что герои пали
В пути, где с гордостью ступали,
Взнесенны славой до небес:
Они упали как герои
У стен великолепной Трои;
Так Гектор пал и Ахиллес.

Погибнет жизнь одна средь бою —
Не может слава умирать.
Простой неведомы толпою
Пути учитесь выбирать.
Презрев тропу простонародну,
Имейте гордость благородну
Топтать геройский славный путь
Известный воинов— судьбою,
Ведущий к храму стремниною,
Откуда толь легко скользнуть.

Высокий храма верх восходит
Блистающих к пределу звезд
И основание приводит
До безотрадных, мрачных мест.
Врата Беллона обрегает
И ужас робких отвергает.
Се слава! вы стремитесь к ней.
Ее сияньем освященны,
Брегитесь рано быть прельщенны
Слепой горячностью своей.

98

Идите тихо, постепенно.
В преддверье видите ли вы
Сие согласие священно?
То муз небесные главы.
Ищите их вы обхожденья.
Средь шуму стана, в день сраженья
Несется их любимцам глас.
Они внушали Ксенофона
И были подле Сципиона,
Когда пожар Ливийский гас.

Урания своим размером
Морей, земель объемлет шар,
И Каллиопа льет с Гомером
В сердца младые брани жар:
Душою Ахиллеса полны,
В Скамандровы бросайтесь волны,
Но будьте жалостней его.
Енею следуйте в Вергилье:
По тщетном он в бою усилье
Отца спасает своего.

Но боле труд недовершенный
Внимайте росского певца,
Как, истиной одной внушенный,
Гласит отечества отца,
Онежски горы преходяща,
Ко граду войска предводяща,
Где волны ладожски шумят.
Им Шереметев воспрещает,
И краткость лествиц не смущает,
Голицын всходит на раскат.

Не руша с истиной союза,
Свидетельница древних лет,
Истории там важна муза
Свои уроки раздает.
Мужей великих исчитает
И их примером побуждает
Забыть себя для блага всех,
Позорной роскоши чуждаться,

99

Ударов счастья не бояться
И небу поручить успех.

Ко мне Евтерпа прилетает:
Я внемлю звук военных труб,
Лиясь по жилам, кровь пылает, —
Я ощущаю жар сугуб.
Бесстрашен вержусь в пасть раздора,
На бой предводит Терпсихора,
Полигимнии глас в полках.
И се священная Паллада
Величием священна взгляда
Лиет благоговейный страх.

Одета бранною хламидой
И потрясая копие,
Своею страшною эгидой
Градов спасает бытие.
Любимцами своими зрима,
Против врага необорима,
Дает в час бою свой совет;
Или меж тем как воин дремлет,
Во мраке полководец внемлет
Ее божественный полет.

Меж тем предстал пред наши взгляды
Сокровищ Марсовых собор.
Я зрю воинские снаряды:
Се страх врагов и ваш убор.
Мечи, и копья, и шеломы,
Орудья, кои мещут громы,
Погибель множества мужей!
На день кровопролитной брани
Сии метальные гортани
Застонут в ярости своей.

Но вы сперва приобучитесь
Сии громады управлять.
И после их не устрашитесь
Из рук противных извергать.
Имеет всё свою науку:

100

И огнь, производитель звуку,
Разит вдалече чугуном.
Со возгоревшимся пожаром
Грозит погибельным ударом
Из уст жерла летящий гром.

Преддверие прошедши храма,
Во внутренний войдешь чертог,
Где сердца мужественна, пряма
Не отвергает брани бог.
Каким объемлюсь восхищеньем!
Се неизвестным мановеньем
Разверзлась храма глубина:
Здесь слава, подвигов свидетель,
Увенчевает добродетель.
Героев храмина полна.

Не смертных персты начертали
Сии велики чудеса:
Искусство в том истощевали
Рукой держащи небеса.
Встают покрыты стены прахом,
И, мнится, подвигают страхом
Еще геройские сердца.
Я гибель зрю домов и храмов:
Богинин сын и сын Приамов
Пылают злобой их лица.

Бегут полки, падут преграды,
Звучат трубы, мечи блестят.
На Марафоне Милтиады
Пошли на сильных сопостат.
Со Фемистоклом Аристида
Делит вражда, делит обида,
Дружит отечества любовь.
Эпаминонд с стрелою в ране
Внимает, что бегут спартане,
И с духом изливает кровь.

Не се ли римских стен зиждитель?
Близ той реки, где брошен был,

101

Тебе, Юпитер-покровитель,
Он храм и добычь посвятил!
Пред счастьем горда Аннибала
Громада Рима погибала,
Когда б ты не был, Сципион!
Помпей победами венчался,
Но слуха кесарска боялся
И кинул град без оборон.

Но здесь пред взорами затьмитесь,
О древни мира чудеса!
К победам росским устремитесь,
Мои плененны очеса.
Победы, коих не забудут,
Доколь сияти звезды будут,
Громада мира не падет.
Греми военною трубою
И двигни нашею судьбою,
О муза, удивленный свет.

Пред цареградскими стенами
На греков Игорь двигнул рать.
Олег по суше ладиями
Спешит коварных мочь попрать.
Спасался болгар с печенегом
От Святослава скорым бегом
И царь Цимисхий Иоанн.
Гремел Владимир за Дунаем
И колебал окрестным краем,
Премногих победитель стран.

О князь! почто свою державу
Ты разделил своим сынам?
Я зрю убийц, раздор, отраву
По сопротивничьим полкам.
Затем татарам покорилась,
Во узах варваров томилась
Сия великая страна.
Но Александр и в самом бедстве
Рассеял страх в твоем соседстве,
Священна невская волна!

102

Донской Димитрий на Мамая
На берегах Непрядвы шел;
Ордынску мочь искореняя,
Он росский утвердил престол.
Куда, чета тезоименна,
Меня влечете, утомленна,
Венчанны славой дед и внук?
Вы язвы царства затворили,
Вы целый Север покорили
И распростерли в Запад звук!

Престол в междоусобье царской
Крепят геройскою рукой
Два мужа, Минин и Пожарской,
И ты, их общник, Трубецкой.
В царях кто Алексея боле
В советах и на ратном поле,
Когда бы Петр не превзошел?
Какой язык его прославит?
И само время нас оставит
Во изочтеньи славных дел.

От сильного Петрова духа
Родится новый ряд веков.
Исполнилась вселенна слуха
Вождей российских и полков.
Глаза сомкнув, Петровы други
Оставили свои заслуги
Преемникам, достойным их.
Сияет Миних, как Евгений,
И входит Ласси без сражений
В средину, Крым, полей твоих.

Среди торжественного клика
Какой внезапу вождь восстал,
Из рук который Фридерика
Две краты лавры исторгал?
То важный образ Салтыкова,
Которого рука готова
Твой гром бросать, Елисавет!
Се Чернышев из россов плену

103

Приводит помощь им в замену
Семи трудами полных лет.

Вождей какое ополченье,
Румянцев коего главой!
Луне навел он помраченье
И на Дунае стал пятой.
За ним какие исполины
С эгидою Екатерины
На турок вержут тучи стрел?
Готовит Панин стен проломы,
Репнин, Каменский — бранны громы,
Суворов — быстротой орел.

Дела пев росских полубогов,
Радею меньше Марса петь!
Вещал Петра средь сих чертогов —
Мне боле не о ком греметь.
Уже в очах мне всё здесь тьмится,
Однако муз собор стремится,
Велит начатый труд скончать:
«Тебе ль преслушаться веленью?
Иль мнишь: по своему хотенью
Ты можешь сей трубой звучать?»

Я муз прещенья устрашился,
Уже послушен воле их
И паки к лире устремился
Богинь велением моих.
А вы, грядущие со мною,
Готовьтесь смелою ногою
Со мной в святилище вступить.
Врата на петлях заскрыпели
Что чувства в нас освирепели?
Иль Марса хощет грудь вместить?

Се он! вы взоры уклоните:
Густой обымет очи мрак,
Когда их дерзко устремите
На бога браней грозный зрак.
Его любимцы при престоле

104

Подобно так, как в ратном поле,
Седят с владыкою своим.
Из первых Храбрость заседает,
Ее Искусство спровождает,
И быть нельзя в разлуке им.

В руках имея жезл начальства,
Седит со строгим взором Власть
И Твердость духа, враг нахальства,
Душ слабых страх, героев часть.
Там Силу зрю воображенья:
Ее мгновенные внушенья —
Спасенье войскам, честь вождям.
Уста спирает Тайна перстом,
И в будущем, всегда отверстом,
Читает Прозорливость там.

Великодушие прощает
Врагов своих среди побед,
И Труд покоя не вмещает
И всюду идет Марсу вслед.
Взирая любопытным оком,
Седит в молчании глубоком
За ними Опыт многих лет;
Благоразумье, Добродетель
И Честь, деяний всех свидетель, —
Се Марсов, юноши! совет.

Прошли мы бога громких боев
Теперь святилище и храм,
Стремясь в обители героев
По мрачным безднам и буграм.
А вам, богини сладка пенья!
За ваши кроткие внушенья
Да будет ввек моя хвала.
Вы робкий возраст мой вперили
И светом очи озарили
Воспеть геройские дела.

1773, вторая половина 1770-х годов (?)
105
Муравьев М.Н. Храм Марсов // М.Н. Муравьев. Стихотворения. Л.: Советский писатель, 1967. С. 98—105. (Библиотека поэта; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2005—2017.
РВБ
Загрузка...