РВБ: XVIII век: Поэты 1790-1810-х годов. Версия 1.1, 11 июля 2016 г.

 

295. ИСТИНА

Призраки суетные славы,
Подвластны року красоты,—
Раздор, обманчивы забавы,
Сыны порока и тщеты!
Бегите, полчища презренны,
От мест, где, свыше вдохновенный
И духом силы предводим,
Хощу я лжи попрать расколы,
Воздвигнуть Истине престолы
И ей греметь победный гимн!

А ты, о дщи перворожденна
Небес любезных и благих,
Вещай, о Истина священна,
И мой исполнь собою стих!
Тебе прилично и пристойно,
Тебе, великая, достойно
Вещать самой себе хвалу!
Вещай — и злиться злый престанет;
Вещай — и в мире сект не станет,
И ложь падет в кромешну мглу.

Вещай — и слабых предрассудки 1
Иссякнут силою в умах,
И не дерзнут считать за шутки
Закон, начертанный в сердцах!
И добродетель, злом попранна,
Тобою пальмами венчанна,
Восстанет в новой красоте;


1 Здесь разумеются предрассудки, религиозным или политическим фанатизмом порождаемые, кои мешают быть истинным поклонником божества и здравым членом политического тела. Таковых предрассудков весьма много. Сектеры сооружают из них системы, дивящие чернь.

727

Погибнет месть, исчезнут брани,
С сердец: сберутся миром дани,
Дадутся узы клевете.

Когда фортуны горделивой
Игралищем бывает царь;
Когда на подвиг зла кичливый
Со трепелом взирает тварь;
Когда, как класы подсеченны,
Валятся царства разрушенны
Капризна 1 случая рукой;
Когда сильнейшим сильный тмится;
Когда вселенная дымится;
Падет и мошка и герой, —

Тогда ты, Истина, едина
На троне с славой восседишь;
Блага ль, строга ль к тебе судьбина,
Ты ею ввек не дорожишь;
В себе источник благ ты знаешь;
Ты в нем всечасно почерпаешь
Трапезы вечныя нектар;
В цепях и в узах ты велика;
Царям ты в хижине улика;
Глагол твой — Нерону удар!

Сколь беден, жалок и несчастен
Всяк смертный, счастием любим,
Твоим кто тайнам не причастен
И кем твой верный раб гоним;
Хотя в венце он восседает,
Хотя он бармами сияет,
Но бармы ложью не красны, —
И трон коль правдой не брежется,
От трона божья отженется:
Цари над нею не властны!

Но если, Истина любезна,
Возлюбишься царями ты,


1 Я осмелился употребить сие слово потому, что оно кажется мне многозначащее упрямства, своевольства. О сем предоставляю судить пюристам и тонким знатокам французского языка.

728

Ты миру целому полезна,
Как солнце с синей высоты;
Как древле милая Астрея,
Людьми ты, милостью владея,
Куешь в орало грозный меч;
Сушишь ручьи ты слез и крови,
И в лоно вечныя любови
Велишь мильонам ты возлечь.

Тебя я чтил, о первозданна!
Лишь стал я мыслить начинать;
Ты токи света несозданна
Благоволила низливать
Струей живительной, нетленной
На мя, — и дух мой умиленный
К себе собой ты привлекла.
Когда блуждал я в мраке бедства,
Не знал от скорбей рабства средства,
Тогда свободу 1 ты рекла!

Рекла: «Ты волен!..» и предстала,
Как в майский день весенний луч;
Предметы дальни озаряла
И воссияла в недре туч;
Твой зрак и ныне мне присущей,
Преславен, светел, вездесущей —
И не изгладится во мне;
Доколь в живых я нарекуся,
Доколь дыханьем наслаждуся,
Святой ты будешь вечно мне!

Я зрел тебя, лучи лиющу
На книгу таинств искони,
Живот и в смерти нам дающу;
Прошедши, будущие дни,
Посредства, действия, причины,
Послы послушные судьбины,
И самы помыслы сердец


1 Здесь говорится не о политической свободе, бывшей поводом к столь ложным заключениям и породившей в прошедшем столетии те гибельные искры, кои возродились в ужасный для мудреца и для чувствительных сердец пожар. Здесь говорится о свободе моральной от уз страстей.

729

Окрест тебя все предстояли,
Твоих велений ожидали,—
И звездный твой блюли венец.

Ты в их соборе председала
И весила удел корон;
Ты суд и милость изрекала;
Сколь памятно! — я зрел твой трон:
На трех он солнцах был воздвижен,
Многоблистающ, неподвижен,
Как дивный яхонтовый храм;
От лепого сего престола
С превыспренних до низких дола
Исток устроен был лучам.

Виссон твой — утренне мерцанье,
А взор — улыбка божества;
Слова — перунно облистанье
Кристалловидна существа;
Твой скиптр планетам пишет круги,
Целит душевные недуги,
Волнам пороков повелит;
А ты, подобяся деннице
Иль юной некоей царице,
Убрусом свой прикрыешь вид. 1

Таинственный омет положен
На солнцезарный образ твой,
И совопросник оный ложен
Увидеть не возможет той!
Но я молю — предстань мне ныне,
Пречистая, в бессмертном чине
Первоначальный красы!
И се златятся зыби неба,
Закрылися врата Эреба
И скрылись Фебовы власы!

Я зрю... в пророческом виденьи...
Открыла молния эфир!


1 Вид истины бывает прикрыт иногда убрусом симболического, типического, мистического языка (Type-mythe), как то видим из Библии.

730

Вдали зрю райские селеньи
И чую кроткий с них зефир.
Внезапу звуки все престали...
Нисходит Истина с скрижали,
Неся к нам божьи письмена...
От них лучи потоком льются...
И в виде букв на сердце гнутся...
Померкли солнце и луна.

И се чтут людие господни
Глагол, истканный из лучей,
И с бездны ада преисподни
До дальнейших небес зыбей;
Глагол сей с страхом повторялся,
По сферам с звоном раздавался:
«Любите Истину, цари!
Раби, гласить ее дерзайте!
Ее все люди возлюбляйте!
И кончите, народы, при!»

Умолкло всё, и ... всё пропало!
И сфинкс лежит убит у врат, 1
В эмблемах солнце воссияло
Светлее днешнего стократ;2
Загадки пирамид решились,
И смыслы тайные открылись
Служений Истине в душах.
Познайте ж, книжники надменны,
Уставы правды неизменны
И здесь, и в выспренних кругах!

Престани всякое служенье,
Которо Истине не в честь!
Проклятьем будь благословенье,
Которое нисслала лесть;
Алтарь днесь правде воздвигайся,


1 Сфинкс был вратником таинственных египетских храмов.

2 Истина и многоразличные смыслы и виды ее кроются в аллегориях, в баснях в символах, в эмблемах в иероглифах, в таинственных изображениях и изречениях, в загадках и проч. Сумма (summa summarum) разрешении оных составила бы всеконечно интеллектуальное солнце правды.

731

А тот отныне низвергайся,
На коем лесть пожрала лжи;
Правдолюбивые Платоны,
Мальбранши, Декарты, Невтоны,
Пишите правды чертежи!

Дух Истины, совета, силы!
Слета с божественных высот;
Слети и озари могилы,
Дыши в нас, осеняй народ;
Учи нас оправданьям вечным,
Ученьям мудрости сердечным;
Одухови наш плотский вкус, —
Да скажет нам в соборе славы
Твои пути, законы правы
Царю пресветлый чистых муз!

И как кристаллом расщепленный
Приятней луч в седьми цветах,
Да так глагол твой повторенный
Усилится в устах, в душах,
Велики породит деянья!
И как ночные рос влиянья
Удабривают кряж земли,
Да тако чрез твои уроки
Посохнут в нивах их пороки,
Сердца избавятся от тли!

Но вы, хвалою подлой звучны,
Любители кумирных благ!
Певцы, со златом неразлучны,
Лобзайте позлащенный праг!
Служители коварств, неправды!..
Уведайте, что гордость правды!
Как свят, кто правду говорит!..
За вами вслед я не ступаю,
Отличий ваших не алкаю,
И вами дух мой возмерзит.

Я ж, Истине хвалы гремящий,
Я в духе ложью не растлен, —
Превыше Пинда им парящий,

732

Попру забвение и тлен,
Венцы Кастальские Лавровы,
Цитерски мирты, розы новы!
Я не завидую певцам;
Венец мой Истиной плетется;
С меня он смертью не сорвется,
И я велик собою сам.

<1812>
Дмитриев-Мамонов М.А. Истина // Поэты 1790-1810-х годов. Л.: Советский писатель, 1971. С. 727—733. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2007—2018. РВБ
Загрузка...