РВБ: XVIII век: Поэты ХVIII века. Версия 1.0, 22 апреля 2008 г.

 

 

17. РУССКИЕ СОЛДАТЫ,
ГУДОШНАЯ ПЕСНЬ НА СЛУЧАЙ ВЗЯТИЯ ОЧАКОВА
Ода

Строй, кто хочет, громку лиру,
Чтоб казаться в высоке;
Я налажу песню миру
По-солдатски на гудке.
Сумароков в эписто́ле
Не моей указчик воле:
Свой обычай у семьи.
Что мне нужды до Парнаса?
Без крылатого Пегаса
10 Я доеду до скамьи.

Вот гора моя Парнасска,
Вот мой Пинд и Геликон!
Если песнь моя не сказка,
И гудок покажет тон.

43

У меня свой толк и вера,
Не смотрю я на Гомера,
Он ведь был, как я же, слеп.
Кто на лире не умеет,
А к гудку навык имеет,
20 Тот и с ним достанет хлеб.

Буде ж песня у народа
Русс<к>а Пиндара свежа,
Так моя, как в нови мода,
Хоть на время госпожа:
А к тому ж и та примета,
Что не звук приманка света:
Смысл, порядок и дела;
Если б пел и Ломоносов
Не дела великих россов,
30 Но полканов ради зла,—

Чтоб об нем сказали в мире,
Слыша гром пустых похвал?
Что своей гремящей лире
Он бесславия снискал.
А из этого выходит,
Что лишь с истиной находит
Похвалу себе певец.
Пой, трещи хоть в балалайку,
Лишь не суйся в подлу шайку,
40 Лишь не будь, пиита, льстец!

Будь мне Муза девка красна
Иль солдатская жена,
Лишь была бы беспристрастна,
Право, Муза и она!
Ну же, душенька, смелее!
К сердцу ближе — помилее!
Правдой всею поверни!
Пой не греческих героев,
Пой победы русских строев:
50 Цель — солдаты нам одни.

Муза девушка проснулась,
И гудок мой заскрыпел.

44

Что Европа встрепенулась?
Русский воин закипел:
Мещет грозный взор к востоку;
Вижу турка часть жестоку:
Он в побранке с русаком!
Полно этой уж незгоды,
Все настали непогоды,
60 Русский в путь идет с штыком.

Штык ужасный! ты готовишь
В ратном поле чудеса:
Турок ты как рыбку ловишь,
Море пусто в полчаса.
Но окинем нашим глазом,
Чтоб одним увидеть разом,
Как русак пошел в поход.
Долго ль воин снаряжался,
Чем в защиту воружался,
70 Ехал, плыл ли, шел ли вброд?

Что калякать нам рассказы?
Скажем просто без цветов:
Только отдали приказы,
Русский воин уж готов.
Лишь с квартиры поднял ногу
На Очаковску дорогу,
Всё осталось позади! —
Нужда, женка и докука;
Не крушит его разлука:
80 Ждет победа впереди.

Встарь бывали легки греки,
Нынче легок русачок;
Шаг ему чрез степь и реки —
С горки на гору скачок;
Пеший с конным поспевает,
Он бежит и попевает
В честь начальникам своим;
Русаку обоз не нужен,
За плечьми обед и ужин,
90 С ним запас и кухня с ним.

45

Был бы хлебец и водица,
Русь не смотрит на часы;
В сердце — матушка царица,
В думе — турка за усы.
Что за пыль идет столпами?
Что за чуды с колпаками?
Вижу тьмы и тьмы бород!
Вижу силы превелики!
Люди ль то иль звери дики?
100 Что за страшный то народ?

Полно ж бредить и пужаться,
Баба Муза, пустяков!
С этой челядью сражаться —
Как испить для русаков!
Пусть накапливают кучи,
Наш солдат не трусит тучи,
На сто выйдет с кулаком!
С ним ли спорить бусурману?
Лишь отвесит по болвану,
110 Нет болвана с колпаком!

Посмотри, как он на лодке
Попугнул турецкий флот:
У паши уж сухо в глотке,
Разевает страшный рот!
Просит крови для мамона;
Нет! да русский не ворона,
К турку в рот он не влетит:
Только лодка набежала,
Вся громада задрожала
120 И уж хвостиком вертит.

Так ворон несчетны кучи
Перед соколом юлят;
Но щелкнул — и сильны тучи
Без голов на низ валят.
Где девались чернобровки?
Растянулися плутовки
Иль без носа, иль без крыл;
А иная хоть и каркнет,

46

Но лишь русский сокол гаркнет,
130 Показала хвост и тыл.

Поздно трусишь!.. Столконулся...
Соблазнила сатана!
Кто ж так сильно окунулся,
Что вспрыгнул Лиман со дна?
Это русский с лодки двинул,
Флот турецкий опрокинул.
То-то драку начинать!
Хоть высоки были горы,
Но пошли в морские норы
140 Магомета проклинать.

Но уж твержу облетели
Наши русские орлы,
Пули, ядра засвистели
Чрез окопы и валы.
Взбаламутился Очаков,
Не до кофию и смаков,
Трубки некогда курить-
Русский просит пообедать,
Хочет корму их отведать;
150 Плохо с русскими дурить!

Так кружатся в огороде
Воробьи, услыша стук;
Хоть и трусы по природе,
Но хоть мало — пырь на сук!
Иль еще скажу я к слову:
Так кудрявую дуброву
Оставляют комары;
Только пчелы налетели,
Мошки тотчас прочь с постели,
160 Как и турки из норы.

Ну, за вылазку скорее!
Затошнилось на душе;
С гостем надо повострее,
Иль потыль набьют паше.
Вижу: на сто россиянов

47

Лезет тысяча полканов,
Крови полны их глаза.
Русский воин ... удалися!..
Что за громы раздалися? —
170 Русский турке дал туза.

Так (к примеру, я полезу),
Силой мощной удалец,
По каленому железу
Бьет кувалдою кузнец.
Пуда два с плеча поднявши,
Он, туза железу давши,
Гром пускает по Москве.
Лишь удары донеслися,
Двери, окна затряслися,
180 Затрещало в голове.

Что ж полканы зазевались?
Неужли они дрожат?
Посмотри, куда девались,
Вверх ногами все лежат.
Как! от сотни только нашей
Турки смяты этой кашей?..
Как!.. вся тысяча бород?..
Если этому дивишься,
Так ты в люди не годишься:
190 Ты, конечно, брат, урод.

Это ль диво наши строят?
Погоди часок иль два;
Чудеса они утроят,
Вспрянет с радости Москва!
Русский так накуролесит,
Что Европа нос повесит.
Лишь поближе посмотри,
Как к Очакову приступит,
Глаз вселенная потупит,
200 Заерошатся цари.

С Цареградского престола
Втуне денежки летят;

48

Был бы батюшка Никола,
Шведа так же закрутят.
Пусть хоть мы не Диомеды,
Да не римляне и шведы;
Право, та же всё чухна!
Иль забыли о Полтаве,
Где к Петровой вечной славе
210 Оплеуха им дана?

Да и вы, слепые турки,
Знать, забыли старину,
Как русак, игравши в жмурки,
Дал щелчка вам на Дону.
А когда? При Святославе.1
Только вы упруги в нраве,
Вы как жирный аргамак;
Лишь бы удилы на зубы,
Поскакал, отвеся губы,
220 Но лишь горка — стал как рак.

Точно так и вы задорны,
Конь вам истинный пример:
Поглядеть на вас — проворны,
С виду — каждый кавалер;
А как в деле — с русским турка
Стала вещая каурка,
Иль от наших ну хвостом!
Что ж задорить по привычке?
Словно вам даны потычки
230 В сонной грезе русаком.

Если ж вы о том забыли,
Я тотчас напомяну:
А в Бендерах вас побили
Ведь не тысячу одну.
Буде турок не забудет,
Как считать, так много будет,
Грифель добрый изведешь.


1 Сие должно разуметь о победах Святослава над козарами, народом турецкого поколения, между Дунаем и Доном.

49

А Чесменская потряска,
Какова для турка пляска,
240 Коли в память приведешь?

Сколько рыбы наловили
Страшным флотом вы на дне?
Что!.. неужто не смирили
При Чесме и в Хотине?..
Эки злобные собаки!..
Ну ин вспомни перебяки
При Кагуле русака...
Как на славу россиянам
Заблея́л и сам бараном
250 Ваш визирь от тумака.

Нет, и это не в примету,
Видно, турку моему;
Он не хочет видеть свету
И не верит ничему.
Что ж мне нужды!.. ин задорься!
Ин как хочешь хорохорься!
Я опять очки надел.
Я могу туда ж пуститься,
Где на вас удар катится,
260 Где наш плотно вас задел.

Но уж час настал удара!
Русским шаг, а туркам мат!
Русский воин полон жара...
Пущен гром на гром с раскат!
Вихри пламенны несутся...
Но не русские трясутся,
Турок трусит за стеной:
Нос лишь высунет и спрячет,
То наскочит, то ускачет,
270 Пуп набивши беленой.

Слышу во́ждя наших строев:
Други! время приступать!..
Что я вижу за героев?
Швед!.. ложися лучше спать;

50

Не тебе возиться с русским,
Не тебе, не силам прусским, —
Коротка у вас нога.
Посмотри, что русский деет.
Хоть за турка черт радеет,
280 Русский черта за рога.

Сколько злоба ни смекала,
Чтобы наших устрашить:
Жар и стужу напускала,
Миной льстилась задушить,—
Но лишь батюшка Никола
Помолился у престола,
Лишь пожаловал свой день —
Все осталися препоны,
Как пустые забобоны:
290 Злоба в нору, турок в пень.

В славу барыни-царицы,
Не жалея головы,
Полетели наши птицы
Чрез окопы, мины, рвы.
(Полчаса уж много время) —
Где чертей задорных племя?
Нет уса, ни колпака!
Чтить кого мне за героя?
Где девалась нова Троя? —
300 На штыке у русака!

О товарищи любезны,
Вернь! слуги и друзья!
Вы отечеству полезны,
Вы боляре и князья!
Не желайте барской доли,
Не желайте пьяной воли:
Трудно волей нам владеть.
Если вы великодушны,
Храбры, честны и послушны,
310 Так чего еще хотеть?

Воляслово соблазняет,
Воля сущность ум страшит;

51

С первой совесть не пеняет,
А с последнею крушит.
Без команды у народа
Умерщвляется свобода.
Нужен разум и пример.
Дело в том, чтоб мы умели,
Офицеры б разумели,
320 Разум будь и офицер.

Верьте ж мне, сердечны други,
Я служивым сам бывал;
Но мои лишь в том заслуги,
Что я правду напевал;
И теперь пою к случа́ю.
Буде ж тем кому скучаю,
Уши пробочной заткни.
Я же чту сердца, не лица:
Совесть, правда и царица —
330 Командиры мне одни.

А теперь гудок положим,
«Илиаде» здесь конец.
Мы судить о том не можем,
Должно дать кому венец.
Суд на то Екатерина.
Наша мысль была едина
В честь солдату песню спеть.
Дело в шляпе — мы пропели.
Если ж плохо в том успели,
340 Просим лучше нас успеть.

Начало 1789, <1797>

 

Воспроизводится по изданию: Поэты ХVIII века. Л., 1972. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2017.
РВБ

Загрузка...