РВБ: XVIII век: Поэты ХVIII века. Версия 1.0, 22 апреля 2008 г.

 

 

Ф. Я. КОЗЕЛЬСКИЙ

Биографическая справка

Федор Яковлевич Козельский (1734—?), сын полтавского полкового есаула, на военной службе получил чин капитана, а затем, переехав в Петербург, стал протоколистом в Сенате. Дальнейшие обстоятельства его жизни неизвестны

Литературную деятельность Козельский начал «Одой Екатерине на Новый 1764 год». Время самого интенсивного творчества Козельского — конец 1769 — начало 1770-х годов. Он пишет элегии, оды, послания, поэмы. В 1769 году появляется его первая трагедия «Пантея», позднее была напечатана другая трагедия Козельского — «Велесана» (1778).

В журналах Н. И. Новикова и Ф. А. Эмина первая трагедия Козельского была встречена враждебно. В 12 м листе «Трутня» за 1769 год было сказано, что трагедию Козельского, «недавно напечатанную, полезно читать только тому, кто принимал рвотное лекарство и оно не действовало».

В 17-м листе «Трутня» были помещены стихи, автор которых защищает Новикова от недовольных его критикой Лукина и Козельского:

«Разумный вертопрах» 1 с «Пантеею» свидетель,
Какой им дар писать парнасской дал владетель
Не думают они, что всех тем веселят,
И забывают то, что музы не велят
Несмысленным творцам врать мерзкими стихами.

В своем «Опыте словаря» Новиков, более сдержанно по форме, по существу повторил эту критику Козельского, похвалил его оды и поэму, но порицал трагедию и элегии «Писал много стихов, из которых


1 Комедия В. И. Лукина.

451

напечатаны «Собрание елегий» и трагедия «Пантея», но как первые, так и последняя не весьма удачны. Напротив того, его две оды имеют в себе много хорошего, а поэма «Незлобивая жизнь» от многих и похвалу заслужила» .1

После выхода в 1778 году «Сочинений» Козельского он снова стал предметом внимания и насмешек враждебно настроенных литераторов. В. В. Капнист в «Сатире первой» (1780) поместил Козельского (названного Котельским) в перечень «несмысленных и мерзких рифмотворцев, Слагателей вранья и сущих умоборцев», то есть повторил слова критиков «Трутня». И. Богданович в «Душеньке» (1783) посвятил несколько строк «Пантее» в перечне книг, прочитанных его героиней во дворце Амура:

Нечаянно же ей во оной книг громаде
Одну трагедию случилось развернуть, —
Писатель тщился там слезами всех трону́ть,
И там любовница в печальнейшем наряде,
Не зная, что сказать, кричала часто: «ах!».
Но чем и как в бедах
Ее вершился страх?
Она, сказав «люблю», бежала из покоя
И ахать одного оставила героя.

Богданович был неточен. Подобной сцены в «Пантее» нет, но восклицанием «ах!» драматург действительно злоупотреблял. На протяжении трагедии оно встречается более тридцати раз в репликах почти всех ее персонажей, особенно главной героини. Но не частота употребления «ах!» была главной причиной вражды к Козельскому, а привнесенные им в трагедию элементы слезной драмы, поскольку в «Пантее» показан только любовный конфликт и совершенно отсутствует обязательная в трагедиях Сумарокова этико-политическая проблематика.

Литературная судьба Козельского характерна для тех писателей, которые сознавали необходимость новых путей, но не обладали достаточной творческой силой, чтобы преодолеть инерцию прочно утвердившейся художественно-эстетической системы. Поэтому они не могли предложить новых художественных решений и довольствовались лишь частичными отступлениями, дающими основание сторонникам господствующего направления находить в их работе только «ошибки» и «неправильности».


1 Н. И. Новиков, Избр. соч., М.—Л., 1951, с.313.

452

 

Воспроизводится по изданию: Поэты ХVIII века. Л., 1972. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2017.
РВБ

Загрузка...