РВБ: XVIII век: Поэты ХVIII века. Версия 1.0, 22 апреля 2008 г.

 

 

М. И. ПОПОВ

Биографическая справка

Михаил Иванович Попов (1742—1790) происходил из купцов. В 1757 году он определился актером в Придворный театр в Петербурге, где исполнял преимущественно роли комических персонажей — слуг. В 1765 году Попов поступил в Московский университет. Первые его литературные опыты связаны с театром. В 1765 году он напечатал переводы двух комедий — «Недоверчивый» Кронека (с немецкого) и «Девкалион и Пирра» Сен-Фуа (с французского). В том же году вышли из печати отдельным сборником его «Песни» (переизданные в 1768 году) — одно из первых в русской литературе XVIII века издание литературных песен.

В 1766 году Попов знакомится с Н. И. Новиковым, который печатает первый прозаический перевод Попова: «Две повести: Аристоноевы приключения и Рождение людей Промифеевых» (с французского). Эта дружба с тогда еще только пробовавшим свои силы в литературе и книгоиздательстве Новиковым оказалась очень важной для последующей литературной судьбы Михаила Попова. Дружеские отношения между ними, очевидно, начались в Москве и продолжались в Комиссии для сочинения нового уложения, куда «студент» Попов был определен 3 октября 1767 года помощником князя Федора Козловского, талантливого, рано погибшего литератора, назначенного «сочинителем» (делопроизводителем) частной комиссии «О разборе родов государственных жителей». Эта частная комиссия должна была заниматься подбором материалов из уже существующих законов для составления соответствующих разделов нового уложения.

Воспользовавшись русско-турецкой войной, Екатерина, не закрывая Комиссии, 26 декабря 1768 года все ее работы приостановила. Но частная комиссия «О разборе родов государственных жителей»,

520

при которой служил Попов, продолжала свою работу. В аттестате, полученном Поповым еще 13 ноября 1768 года, видно, что «студент Михаил Попов отправлял должность свою с прилежанием и добропорядочно». 1 С представлением генерал-прокурора Сената А. А. Вяземского от 16 мая 1769 года «для ободрения службы и по доброму поведению определить чин коллежского регистратора».2 Екатерина согласилась, и Попов получил самый низший чин по табели о рангах. Известно, что в Комиссии он продолжал числиться и в 1780 году. В 1776 году Попов уже в чине губернского секретаря, но служба его не очень обременяла, и он имел возможность совмещать ее с литературной работой.

Попов сотрудничал в «Трутне» Новикова, хотя и не следует преувеличивать размеры его участия в журнале. Оно, по-видимому, продолжалось до того момента, когда возникла острая полемика между Новиковым и давним сослуживцем Попова по театру Михаилом Чулковым, к комедии которого, являющейся памфлетом на Федора Эмина, Попов написал песенку и слова для хора. В «Трутне» Попов участвовал в одном из майских номеров 1769 года. Тогда же он печатал в журнале «И то и се» стихи сатирического содержания, а по правдоподобному предположению В. Шкловского и Н. Харджиева,3 Попову принадлежит в «И то и се» еще и стихотворение «Сон» и в следующем номере журнала стихотворное же разъяснение этого «сна», в котором иронически рассказывается история любви малорослого стихотворца к ветреной красавице.

В сатирической журналистике и беллетристике конца 1760-х — начала 1770-х годов распространено было высмеивание тех или иных физических данных внешнего облика литературных противников. Лукина высмеивали за его высокий рост, Михаила Полова — за низкий. В «Пересмешнике» Чулкова (ч. 4, 1768) в «Сказке о рождении тафтяной мушки» высмеивается малорослый управитель Куромша, влюбленный в свою госпожу. Куромша сочиняет ту пародийную элегию, которую позднее Чулков напечатал в «И то и се», и самые его литературные интересы очень напоминают Попова с его увлеченностью «славенскими древностями».

Позднее, в журнале «Парнасский щепетильник» (1771), Чулков снова вернулся к этому сюжету, на его литературном «аукционе»


1 Цит. по кн.: Г. П. Макогоненко, Николай Новиков и русское просвещение XVIII века, М.—Л., 1951, с. 105.

2Там же.

3 Виктор Шкловский, Чулков и Левшин, Л., 1933, с. 118—121.

521

среди других продается «стихотворец» очень маленького роста, влюбленный в «девушку, которая ростом и умом в два раза его повыше, а природою и еще того превосходнее».1 И, наконец, малорослость Попова стала предметом насмешки в стихотворной сатире Козельского «Размышление о зависти» (1772).

В конце 1760-х — начале 1770-х годов Попов в равной степени занят беллетристикой, театром и сочинениями справочно-учебного характера. Для театра он продолжает переводить популярные французские комедии, пишет первую русскую комическую оперу с крестьянской тематикой «Анюта», представленную придворными певчими 26 августа 1772 года в Царском Селе.

Попов писал в предисловии к своему переводу поэмы Дора «О театральной декламации»: «Мня сделать угодность любителям феатра и оного действователям, преложил я на наш язык из дидактическия поэмы господина Дората «На феатральное возглашение» первые две песни, важнейшие предметы сея поэмы».2 Поэма эта в прозаическом переводе Попова содержала в себе очень интересную для русских любителей театра информацию о знаменитых французских актерах и приемах театральной игры.

Одновременно с работой для театра Попов стал разрабатывать в сотрудничестве с Михаилом Чулковым национальную мифологию, чтобы создать для русской литературы отечественный мифологический арсенал взамен общеупотребительной греко-римской мифологии. Отсутствие зафиксированного славянского Олимпа Попов считал случайным явлением. «Суеверие и многобожие древних славян столь же, чаю, было пространно, сколько у греков и римлян, и если бы древний наш век изобиловал прилежными писателями, то увидали б мы ныне такое ж множество книг, как и у тех, о славянских божествах, празднествах, обрядах, пророчествах, гаданиях, предзнаменованиях и о прочих их священных предложностях».3 Попов и Чулков в своей работе по созданию славянской мифологии имели в виду интересы литературы, а не науки. Попов писал в том же предисловии: «Сие сочинение сделано больше для увеселения читателей, нежели для важных исторических справок, и больше для стихотворцев, нежели для историков».4

Потребность в русской мифологии была подтверждена последующим литературным развитием — особый жанр стихотворной сказки


1 «Парнасский щепетильник», 1771, май, с. 26.

2 М. Попов, Досуги, ч. 1, СПб., 1772, с. 211.

3 Там же, с. 171.

4 Там же, с. 185.

522

в 1790—1810-х годах широко воспользовался мифологией, созданной Поповым и Чулковым.

Кульминационным этапом литературных успехов Попова были 1771—1772 годы. В это время, кроме перевода с французского прозой поэмы Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим», выходит его роман «Славенские древности», с успехом ставится «Анюта», он помогает Чулкову в издании «Собрания разных песен», издает сборник своих произведений «Досуги», напечатанный на счет Кабинета, то есть по приказу Екатерины, куда вошли стихи, песни, переводы для театра, «Анюта»; но на этом, по неясным для нас причинам, собственно творческая работа Попова прерывается. Он превращается из писателя в профессионала-переводчика с французского, добросовестно знакомящего русского читателя с полезными или занимательными книгами. Он переводит «Белевы путешествия чрез Россию в разные Азиатские страны», ч. 1—3 (1776); «Тысяча и один день, персидские сказки», ч. 1—4 (1778—1779) Пти Делякруа; «Рассуждение о благоденствии общенародном» Л. Муратори, ч. 1—2 (1780). В 1782 году он выпускает в переводе с итальянского комическую оперу Бомарше «Севильский цирюльник». Новиков по старой дружбе печатает перевод Муратори, переиздает его перевод Тассо и в 1788 году перевод комедии Брюэса и Палапра «Немой», ранее напечатанный в «Досугах».

Всякая литературная работа Попова после 1780 года прекращается, посмертно (в 1792 году) выходит сборник в трех частях «Российская Эрата, или Выбор наилучших новейших российских песен … Собранные и частично сочиненные покойным Михаилом Поповым».

 

Воспроизводится по изданию: Поэты ХVIII века. Л., 1972. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2017.
РВБ

Загрузка...