135

«ГОРЕ ОТ УМА»
РАННЯЯ РЕДАКЦИЯ КОМЕДИИ
Рукопись Государственного Исторического музея в Москве

ГОРЕ ОТ УМА [1]

Комедия в стихах в 4-х актах

(Происходит в Москве, в доме Павла Петровича Фамусова).

АКТ I-й

Гостиная[2], в ней большие часы, справа дверь в
спальню Софии, оттудова[3] слышно фортепияно
с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька
среди комнаты спит, свесившись с кресел.

(Утро, чуть день брежжется)

Лизанька[4]

(вдруг просыпается, встает с кресел, оглядывается)

Светает!.. Ах, как скоро ночь минула!
Вчера просилась спать: — отказ[5].
«Ждем друга». — Нужен глаз, да глаз
Не спи[6], покудова покатишься со стула.
Теперь вот только, что вздремнула,
Уж день!.. Сказать им,

Примечания

1 Заглавие сначала было: Горе Уму.

2 Было: Гостиная комната

3 Было: откудова

4 Было: Лизынька

5 Было: Жизнь! жизнь! вчера просилась спать: — отказ

6 а. Крауль б. Не спи

136

(стучится к Софье)

Господа,
Эй Софья Павловна, беда.
Зашла беседа ваша за́ ночь.
Вы глухи? Алексей Степаночь.
Сударыня!..— И страх их не берет!

(отходит от дверей)

Ну гость неприглашенный,
Быть может батюшка войдет,
Прошу служить у барышне влюбленной!

(опять к дверям)

Да расходитесь. Утро.— Что-с?

Голос Софьи

Который час?

Лизынька

Все в доме поднялось.

София (из своей комнаты)

Который час?

Лизанька

Седьмый, осьмый, девятый.

София (оттудова же)

Неправда.

Лизанька (прочь от дверей)

Ах! Амур проклятый!
Ни верить не хотят, ни слышать, ни видать.
137
Ну что бы ставни им отнять? [1]
Переведу часы, заставлю бить их звонко,
И музыку пущу.

(лезет на стул, передвигает стрелку[2],
часы бьют и играют)

Сцена 2-ая[3]

Лиза, Фамусов

Лиза

Ах! барин.

Фамусов

Барин, да.

(останавливает часовую музыку)

Ведь экая шалунья ды девчонка.
Не мог придумать я, что это за беда!
То флейта, слышится, то будто фортопияно;
Для Софии слишком было бы рано??..

Лиза

Нет сударь, я... лишь невзначай

Фамусов

Вот то-то невзначай за вами примечай
Так верно с умыслом. (Жмется к ней и заигрывает.)
Ох! зельи, баловницы:

Примечания

1 а.Хоть ставни бы на ум пришло отнять. б. Как в тексте.

2 а. часовую стрелку б. стрелку

3 См. прим. 2 на стр. 145.

138

Лиза

Вы баловник, к лицу ль вам эти лицы!

Фмсв

Скромны, а ничего кроме
Проказ и ветру на уме.

Лиза

Пустите, ветренники сами,
Опомнитесь вы старики...

Фмсв.

Почти.

Лиза

Ну кто придет, куда мы с вами?

Фмсв

Кому сюда придти?
Ведь София спит?

Лиза

Сей час започивала.

Фмсв

Сей час! А ночь?

Лиза

Ночь целую читала

Фмсв

Вишь прихоти какие завелись!
139

Лиза

Все по-французски вслух, читает запершись.

Фмсв

Скажи-ка, что глаза ей портить не годится,
И в чтеньи прок-та невелик:
Ей сна нет от французских книг,
А мне от русских больно спится.

Лиза

Что встанет доложусь,
Извольте же идти, разбудите боюсь.

Фмсв

Чего будить? Сама часы заводишь,
На весь квартал симфонию гремишь.

Лиза (как можно громче)

Да полноте-с.

Фамусов (зажимает ей рот)

Помилуй как кричишь
С ума ты сходишь,

Лиза

Боюсь чтобы не вышло из того...

Фмсв

Чего?

Лиза

Пора сударь вам знать, вы не ребёнок,
У девушек сон утренний как тонок,
Чуть дверью скрыпнешь, чуть шепнешь:
Все слышут.
140

Фмсв

Все ты лжешь.

Голос Софии

Эй Лиза!

Фамсв торопливо

Тс! (Крадется вон из комнаты на цыпочках.)

Лиза одна

Ушел... Ах! от господ подалей;
У них беды себе на всякий час готовь,
Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь

Сцена 3-ья

Лиза, София со свечкой за ней Молчалин

София

Ну что ж ты Лиза хлопотала?

Лиза

Конечно вам расстаться тяжело?
До света запершись, и кажется все мало?

София

Ах! в самом деле рассвело!

(тушит свечу)

И свет и грусть. Как быстры ночи!
141

Лиза

Тужите знай, со стороны нет мочи,
Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла,
Вертелась перед ним, не помню что врала,
Насилу вынес бог. Для нашей, сударь чести,
Ступайте, сердце не на месте,
Смотрите на часы, повыгляньте в окно
Валит народ по улицам давно
А в доме стук, ходня метут и убирают.

София

Щастливые часов не наблюдают

Лиза

Не наблюдайте, ваша власть,
А что в ответ за вас конечно мне попасть.

София (Молчалину)

Идите целый день еще потерпим скуку

Лиза

Бог с вами-с, прочь возьмите руку.

(разводит их, Молчалин в дверях сталкивается
с Фамусовым)

Сцена 4-ая

София, Лиза, Молчалин, Фамусов

Фамусов

Что за оказия! Молчалин, ты брат?
142

Молчалин

Я-с

Фамусов

Зачем же здесь? и в этот час?
И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты
Так рано поднялась! а? для какой заботы?
И как вас бог не в пору вместе свел?

София

Он только, что теперь вошел.

Молчалин

Сей час — с прогулки.

Фамусов

Брат Молчалин,
Гуляешь возле женских спален!
А ты сударыня, чуть из постели прыг,
С мущиной! с молодым! — Занятье для девицы,
Всю ночь читает небылицы,
И вот плоды от этих книг!
А все Кузнецкий мост и вечные французы,
Оттуда моды к нам и авторы и музы.
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас Творец
От шляпок их, чепцов и шпилек, и булавок!
И книжных и бисквитных лавок! —

София

Позвольте батюшка, кружится голова,
Я от испугу дух перевожу едва,
Изволили вбежать вы так проворно,
Смешалась я.—
143

Фамусов

Благодарю покорно,
Я скоро к ним вбежал!
Я помешал! я испужал!
Я Софья Павловна, и сам встревожен очень,
И без того уж многим озабочен:
По должности, по службе хлопотня,
Друг, недруг ли, всем дело до меня,
Но ждал ли худшего? Чтоб был тобой обманут...

София (сквозь слезы)

Как батюшка?

Фамсв

Вот попрекать мне станут,
Что без толку всегда журю.
Не плач я дело говорю:
Уж об твоем ли не радели,
Об воспитаньи! с колыбели!
Мать умерла: умел я принанять
В мадам Розье вторую мать,
Старушку золото в надзор к тебе приставил:
Умна была, нрав тихий, редких правил.
Одно не к чести служит ей:
За лишних в год пятьсот рублей
Сманить себя другими допустила.
Да не в мадаме сила.
Не надобно иного образца,
Когда в глазах пример отца.
Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем
Однако бодр и свеж и дожил до седин
Свободен, вдов себе я господин: —
Монашеским известен поведеньем!..
144

Лиза

Осмелюсь я сударь

Фмсв

Молчать:
Ужасный век! Не знаешь, что начать!
Все умудрились неполетам.
А пуще дочери, да сами добряки,
Дались нам эти языки
Берем же побродяг и в дом и по билетам
Чтоб наших дочерей всему учить, всему
И танцам и пенью, и нежностям и вздохам,
Как будто в жены их готовим скоморохам.
Ты посетитель что? Ты, сударь, здесь к чему?
Безродного пригрел и ввел в мое семейство
Дал чин ассесора, и взял в секретари,
В Москву переведен через мое содейство,
И будь не я, коптел бы ты в Твери.

София

Я гнева вашего никак не растолкую.
Он в доме здесь живет, великая напасть.
Шел в комнату, попал в другую.

Фмсв

Попал или хотел попасть?
Да вместе вы зачем? Нельзя чтобы случайно.—

София

Вот в чем однако случай весь.
Как давиче вы с Лизой были здесь,
Перепугал меня ваш голос чрезвычайно
И бросилась сюда я со всех ног...
145

Фмсв

Пожалуй на меня вину еще всю сложит.
Не в пору голос мой наделал им тревог!—

София

По смутном сне безделица тревожит,
Сказать вам сон: поймете вы тогда

Фмсв

Что за история?

София

Вам сказать?[1]

Фмсв

Ну да[2].

(Фамусов садится)

София

В саду была, цветы бесщетно там пестрели,
Искала я, мне чудилось, траву
Какую-то, не вспомню на еву.
В ирисах, в бархатцах, в левкоях и в синели,
Да где их всех назвать?
Из сил я выбилась и бросила искать,
Приподнялась: Вдруг кем-то по неволе,
Из саду выхвачена в поле.
Передо мной откуда ни взялся

Примечания

1 Очевидная ошибка переписчика, потому что в наполовину отрезанном листе в об. рукой Грибоедова написано: расказать.

2 Текст: Сцена 2-ая ∾ Ну да.— первоначально был записан рукой Грибоедова на лл. 15, 16, 17 и 6 и затем срезан наполовину поперек текста и заменен публикуемым. Сохранившийся текст обрезанных листов см. в примечаниях (стр. 470–476).

146
Премилый человек: один из тех кого́ мы
Увидим будто век знакомы.
Был робок он сперва, потом в любви клялся,
Потом... невзвидела я света.

Фмсв

Какая небылица эта!
И милый человек, кто он?

София

Я вам докладываю: сон!
Вот после этого: сад, поле, все пропало.
Мы в комнате, в пустой, вдвоем,
Нам очень грустно[1], горько стало,
Тужили мы, бог ведает о чем,
И тут[2] к приумноженью скуки,
От фортопиян и флейты издали
Печальные к нам прорывались звуки,
От них унынье...

Фмсв

Неужли́?
Я тоже слышал, и как ярко, (указывает на Лизу)
К рассвету, я не спал, а все она штукарка.

София

Так[3] будто бы середь тюрьмы,
И я, и друг мой новый,
Грустили долго, долго мы.
Он все роптал, на жребий свой суровый,
Что не к добру любовь его манит,
Что[4] небогат, и вам не угодит.

Примечания

1 а. И будто смерть нам грустно б. Нам очень грустно

2 а. И тут еще б. И тут

3 а. И б. Так

4 а. Он б. Что

147

Фмсв

Ах! матушка, не довершай удара,
Кто беден, тот тебе не пара.

София

Все это сон. Дослушайте каков.
Как между дум, и между слов,
Забылись мы, и шли часы покуда:
Пол вскрылся, встали вы оттуда
Смерть на щеках, и дыбом волоса.
Тут разное смешенье! чудеса!
Полк всяких лиц, раздался шум побоищ.
Свирепые друг друга рвали, жгли,
Вы в пропасть за собой меня влекли,
Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!
Он вслед кричит!..—
Проснулась.— Вот здесь кто-то говорит:
Прислушалась:— ваш голос, что так рано!
Бегу сюда, и вас обоеих нахожу.

Фмсв

Да. Дурен сон; как погляжу
Тут все есть, коли нет обмана:
И черти, и любовь и флейты, и цветы.
Ну, сударь мой а ты?

Молчалин

Я слышал голос ваш.

Фмсв

Забавно!
Дался им голос мой, и как себе исправно
Всем слышится, и всех сзывает до зари!
На голос мой спешил за чем же? — говори.
148

Молчалин

С бумагами-с.

Фмсв

Да, их недоставало.
Помилуйте, что это вдруг припало
Усердье к письменным[1] делам!

(встает)

Ну, Сонюшка, тебе покой я дам:
Бывают странны сны, а на еву страннее,
Искала ты себе травы,
На друга набрела скорее.
Повыкинь вздор из головы,
Не занимайся этим чадом.
Поди-ка, ляг, усни опять.

(Молчалину)

Идем[2] бумаги разбирать.

Молчалин

Я только к вам их нес с докладом,
Что в ход нельзя пустить без справок, без иных,
Противуречья есть, и многое недельно,

Фмсв

Боюсь, сударь, я одного смертельно,
Чтоб множества не накоплялось их.
Дай волю вам, оно бы и засело.
А у меня, что дело, что недело,
Обычай мой такой:
Подписано, так с плеч долой.

(уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его
вперед)[3]


Примечания

1 а. тяжебным б. письменным

2 а. Идем, сударь б. Идем

3 а. прежде себя б. вперед

149

Сцена 5-ая

София П-вна, Лиза

Лиза

Ушли они. Тоскуйте на досуге,
Вот вам и друг, толкуйте-ка об друге:
В глазах темно и замерла душа,
Грех не беда, молва нехороша[1].

София

Предвижу я, достанется терпеть!
Мне не страшна людская слава,
Да как теперь успеть[2]
Укрыть себя от батюшкина нрава??
Несправедлив и недоверчив, скор,
Таков всегда, и с этих пор
Ты можешь посудить, уж будут нам гоненья[3]

Примечания

1 Было:

Ушли они. Ах! всю меня коробит!
В глазах темно и замерла душа,
История вам ваша не пособит,
Грех не беда, молва нехороша.

2 а. суметь б. успеть

3 Первоначально было:

Ты можешь посудить...

Лиза

Охти-с не по рассказам:
2    1
Изволит вас он запереть со мной,
Молчалина же разом
С двора долой.

София

Меня к монастырю скорее заохотят,
Ах нет! куда его, и я за ним же вслед.

Лиза

А ежели-с поймают, да воротят!

София

Да полно Лизынька. Какой несносный бред!
Знать мне не от тебя дождаться утешенья.
150

Лиза

Вот то-то-с моего вы глупого сужденья
Не жалуете никогда:
Ан вот беда.
На что вам лучшего пророка?
Твердила я в любви не будет в этой прока
Ни во веки веков.
Как все московские, ваш батюшка таков;
Желал бы он звезду на зяте,
А кто в звездах не все богате,
Так видитель к тому б
Доходцы были чтоб не малы.
Вот например полковник Скалазуб,
И золотый мешок, и метит в генералы.

София

Куда хорош! Толкует все про честь,
Про шпаги и кресты, крестов не перечесть,
А слова умного не выговорил с роду,
Мне все равно, что за него, что в воду.

Лиза

Да-с, правду молвить нехитер.
Но будь военный, будь он статский,
Кто ж весел и умен, и ловок и остер,
Как Александр Андреич Чадский?
Теперь другий вам больше мил,
А помнится он непротивен был.

София

Не потому ли, что так славно
Зло говорить умеет обо всех?
А мне оно забавно?
Делить со всяким можно смех.
151

Лиза

А чем был плох ваш прежний вкус-то?

София

Чем? Прежде я не знала никого,
С кем сердце не бывает пусто.
Теперь... Молчалин мой! как не любить его?
Как будто свыклись с малолетства.—
Грустна: — он без ума помочь мне ищет средства
Смеюсь, тужу непочему:
Посмотришь в том и жизнь и смерть ему.
Беспечна я: он за меня боится,
Задумаюсь: — он прослезится.

Лиза

Чтож? Александр Андреич, нет?
Не таж любовь, хоть разного покроя?
Вот с ним-то прямо с малых лет
Росли, резвились, вечно двое.

София

Спроси его, привязан он к чему,
Окроме шутки, вздора?
Всех в прихоть жертвует уму,
Что встреча с ним у нас, то ссора.

Лиза

Где носится из края в край?
Лечился на водах от груди,
От скуки чай...

София

И верно рад где посмешнее люди.
Кого люблю я не таков,
152
Не оскорбит, враг острых слов,
Без хитрости. Он промолчит день целый,
И словно девушка несмелый.
Мы ночи с ним, как ни на есть,
Сидим, а на дворе давно уж побелело,
Как думаешь? чем заняты?

Лиза

Бог весть,
Сударыня, мое ли это дело?

София

Возьмет он руку, к сердцу жмет,
Проходит час, другой проходит,
Чуть слова два произнесет,
Рука с рукой, и глаз с меня не сводит.—
Смеешься ты? с ума сошла?
Пора ли хохоту такому!

Лиза

Мне-с ваша тетушка на ум теперь пришла,
Как молодой француз сбежал у ней из дому.
Голубушка! хотела схоронить
Свою досаду, не сумела:
Забыла волосы чернить
И через три дни поседела.

(продолжает хохотать)

София (с огорчением)

Вот так же обо мне потом заговорят.
153

Лиза

Простите, право как бог свят,
Пыталась[1] я, чтоб этот смех дурацкий
Вас несколько развеселить помог.

Сцена 6-ая

София Пав-вна, Лиза, Слуга,
за ним Чадский

Слуга

К вам-с Александр Андреич Чадский.

(уходит)

Сцена 7-ая

София П-вна, Лиза, Чадский

Чадский

Чуть свет уж[2] на ногах! и я у ваших ног.

(с жаром целует руку)

Вы от меня не ждали этой прыти?
Что ж раде? Нет? В лице мне посмотрите,
Удивлены? и только? вот прием!
Как будто бы не далее недели,
Как будто бы вчера, вдвоем
Мы мочи нет друг другу надоели,
Ни на волос любви! страх милы! хороши!
И между тем, не вспомнюсь, без души,

Примечания

1 а. Хотела б. Пыталась

2 а. Так рано б. Чуть свет уж

154
Я сорок пять часов глаз мигом не прищуря,
Чрез седмь сот верст пронесся, ветер, буря,
И растерялся весь, и падал сколько раз,
И вот за подвиги награда.

София

Ах! Чадский, я вам очень рада.

Чадский

Вы раде? В добрый час.
Однако[1] искренно, кто ж радуется эдок,
Мне кажется, так напоследок
Людей и лошадей знобя,
Я только тешил сам себя.

Лизынька

Вот, сударь, естли бы вы были за дверями,
Ей богу! нет пяти минут,
Как поминали вас мы тут,
Сударыня, скажите сами.

София

Не только, что теперь,
Я никогда не стоила упрёка.
Кто только в дверь
Являлся к нам заезжий из далека:
С вопросом я тотчас, будь он моряк,
Что не встречал ли где вас в почтовой карете?

Чадский

Положемте, что так.
Блажен кто верует, тепло ему на свете...—

Примечания

1 а. Однакож б. Однако

155
Ах! Боже мой! уж ли я здесь опять
В Москве! у вас! да как же вас узнать!
Где время то? где возраст тот невинный,
Когда бывало в вечер длинный
Мы с вами явимся, исчезнем тут и там.
Играем и шумим по стульям и столам.
Или ваш батюшка с мадамой за пикетом,
Мы[1] в темном уголке, и кажется, что в этом
Вы помните? вздрогнем, чуть скрипнет столик, дверь

София

Ребячество.

Чадский

Да-с, а теперь
В седмнадцать лет вы расцвели прелестно,
Неподражаемо, и это вам известно,
И потому скромны, чуть смотрите на свет.
Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ
Без думы, полноте смущаться.

София

Как не смутиться мне? От вас нет оборон,
Вы обзираете меня со всех сторон.

Чадский

Помилуйте, не вам чему же удивляться?
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будет два.
Тот сватался: успел, а тот дал промах.
Все тот же толк; и те ж стихи в альбомах.

Примечания

1 а. Я б. Мы

156

София

Гоненье на Москву. Что значит видеть свет [1].
Где ж лучше?

Чадский

Где нас нет.
Ну что ваш батюшка? все Английского Клуба
Миритель спорщиков, и спорит так, что любо?
Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?
А этот, как его, он турок или грек,
Известен всем, живет на рынках?
Князь? или граф? Кто он таков?[2]
Опустошитель[3] всех столов
На свадьбах и поминках?
А трое из бульварных лиц?
Которые с полвека молодятся,
Родных миллион у них, и с помощью сестриц
Со всей Европой породнятся.
А наше солнышко, наш клад[4];
На лбу написано: Театр и Маскерад,
Дом зеленью раскрашен в виде рощи,[5]
Сам толст, его артисты тощи.
На бале, помните, открыли мы вдвоем
За ширмами в одной из комнат
Был спрятан человек, и щолкал соловьем,
В знак, что зимою лето помнят.
А тот чахоточный родня[6] вам, книгам враг,
В ученый комитет который поселился,

Примечания

1 а. Знаком вам прочий свет б. Что значит видеть свет

2 а. Кто он таков? б. Князь? или граф? Кто он таков?

3 а. Распорядитель б. Опустошитель

4 а. А толстый жизни друг? для нас бывало клад б. А наше солнышко, наш клад

5 Последние два стиха переставлены.

6 а. знак<омый> б. родня

157
И с криком требовал присяг,
Чтоб грамоте никто не знал и не учился?
Опять увидеть их мне суждено судьбой.
Жить с ними надоест, и в ком не сищем[1] пятен?
Когда ж постранствуем, воротимся домой,
И дым Отечества нам сладок и приятен!

София

Вот вас бы с тетушкою свесть,
Чтоб всех знакомых перечесть.

Чадский

А тетушка? все девушкой, Минервой?
Все фрейлиной Екатерины Первой?
Воспитанниц и мосек полон дом?
Ах! к воспитанью перейдем,
Что нынче также, как издревле
Хлопочат набирать учителей полки
Числом поболее[2], ценою подешевле?
В своей земле истопники
В России под великим штрафом
Нам[3] каждого признать велят
Историком и географом.
Я не могу забыть учительский халат,
Перст указательный, сияние гуменца,
Как наши робкие тревожили умы,
Как с ранних пор привыкли верить мы
Что ничего нет выше немца[4].

Примечания

1 а. сищут б. сищем

2 а. побольше бы б. поболее

3 а. Нам б. В них

4 Текст: Воспитанниц и мосек полон дом ∾ Что ничего нет выше немца.— вписан.Вместо него было:

С ней доктор Фациус? он вам не рассказал?
Его прилипчивой болезнью я пугал,
Что будто бы Смоленск опустошает,
Мы в Вязьме съехались, вот он и рассуждает:
Хотелось бы в Бреслау, да вряд ли попадет,
Когда на полпути умрет,
Сюда назад давай бог ноги.

София

Смеялись мы, хоть мнимую чуму
Другой догогою объехать бы ему.

Чадский

Как будто есть у немца две дороги!
158
А Гильоме, француз, подбитый ветерком?
Он не женат еще?[1]

София

На ком?

Чацкий[2]

Хоть на какой-нибудь княгине
Пульхерии Андревне например?

София

Танцмейстер! можно ли!

Чацкий[2]

Ну он и кавалер.
От нас потребуют с именьем быть и в чине,
А Гильоме, куда глаза ни обратит,
Кто против легкости волшебной устоит?
Живем мы так давно, так дружно, так семейно
Со всяким вертуном залетным из-за Рейна.[3]
Чтоб не забыть. Здесь ныньче тон каков?

Примечания

1 а. не женился ли? б. не женат еще?

2 а. Чадский б. Чацкий

2 а. Чадский б. Чацкий

3 Первоначально было:

А Гильоме куда глаза ни кинь;
На наших дам, госпож княгинь,
Под пару все ему подделаться успели,
Мадам достойнейших питомицы, мамзели.
159
На съездах на больших по праздникам приходским
Господствует еще смешенье языков
Французского с нижегородским?

София

Смесь языков?

Чацкий[1]

Да двух, без этого нельзя ж.

София

Но мудрено из них один скроить, как ваш.

Чацкий[1]

По крайней мере не надутый.
Вот новости! — Я пользуюсь минутой,
Свиданьем с вами оживлен
И говорлив, а разве нет времен,
Что я Молчалина глупее. Где он кстати?
Еще ли не сломил безмолвия печати?
Бывало песенок где новеньких тетрадь
Увидит, скажет тут: «пожалуйте списать»
А впрочем быть ему у нас в людях известных,
Ведь ныньче любят бессловесных.

София (в сторону)

Не человек! змея!

(громко и принужденно)

Хочу у вас спросить
Случалось ли, чтоб вы смеясь? или в печали?
Ошибкою? добро о ком-нибудь сказали?
Хоть не теперь, а в детстве может быть,
Когда пора была безвреднейшим забавам?

Примечания

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

160

Чацкий[1]

На что же так давно? Вот доброты черта вам:
Звонками только что гремя
И день и ночь по снеговой пустыне,
Спешу к вам голову сломя.
И как вас нахожу? в каком-то строгом чине!
Вот полчаса холодности терплю!
Лицо святейшей богомолки!..—
И все-таки[2] я вас без памяти люблю.

(минутное молчание)

Послушайте: ужли мои слова все колки?
И клонятся к чьему-нибудь вреду?
Но если так: ум с сердцем не в ладу.
Я в чудаках иному чуду
Раз посмеюсь, потом забуду:
Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.

София

Да, хорошо сгорите, естли ж нет?

Сцена 8-ая

София П-вна, Лиза, Чацкий[1],
Фамусов

Фамусов

Вот и другий.

София

Ах! батюшка! сон в руку.

(уходит)


Примечания

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

2 а. все б. все-таки

161

Фамусов (ей вслед в полголоса)

Проклятый сон.

Сцена 9-ая

Фамусов, Чацкий[1] (смотрит на дверь,
в которую София вышла).

Фмсв

Ну выкинул ты штуку!
Три года не писал двух слов!
И грянул вдруг как с облаков.

(обнимаются)

Здорово друг, здорово брат, здорово.
Рассказывай, чай у тебя готово
Собранье важное вестей?
Садись-ка, объяви скорей.

(садятся)

Чацкий[1] (рассеянно)

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Фамусов

Вам молодым людям другого нету дела,
Как замечать девичьи красоты.
Сказала что-то вскользь, а ты
Ечай надеждами занесся, заколдован!

Чацкий[1]

Ах! нет: надеждами я мало избалован.

Примечания

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

162

Фамусов

«Сон в руку» мне она изволила шепнуть,
Вот ты задумал...

Чацкий[1]

Я? ничуть.

Фмсв.

О ком ей снилось? что такое?

Чцк.[2]

Я не отгадчик снов.

Фмсв

Не верь ей, все пустое.

Чацкий[1]

Я верю собственным глазам,
Век не встречал подписку дам,
Чтоб было ей хоть несколько подобно!

Фмсв

Он все свое. Да расскажи подробно
Где был? Скитался столько[3] лет!
Откудова теперь?

Чацкий[1]

Теперь мне до того ли!
Хотел объехать целый свет,
И не объехал сотой доли.

(встает поспешно)


Примечания

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

1 а. Чадский б. Чацкий

2 а. Чдск. б. Чцк.

3 а. сколько б. столько

163
Простите; я спешил скорее видеть вас,
Не заезжал домой. Прощайте. Через час
Явлюсь, подробности малейшей не забуду
Вам первым, вы потом рассказывайте всюду.

(в дверях)

Как хороша!

(уход:)

Сцена 10-ая

Фамусов один

Который же из двух?
«Ах! батюшка, сон в руку!»
И говорит мне это вслух!
Ну виноват. Какого ж дал я крюку!
Молчалин давиче в сомненье ввел меня.
Теперь... да в полмя из огня.
Тот нищий, этот франт-приятель
Отъявлен мотом, сорванцом.
Что за комиссия, Создатель,
Быть взрослой дочери отцом!

(уход.)

Конец первого акта

164

АКТ II

Сцена 1-ая

Фамусов, Слуга

Фамусов

Петрушка, вечно ты с обновкой,
С разодранным локтем. Достань-ка календарь,
Читай не так, как пономарь,
А с чувством, с толком, с расстановкой.
Пожди-ка. На листе черкни на записном
Противу будущей недели:
К Прасковье Федоровне в дом
Во вторник зван я на форели.
Куда как чуден создан свет!
Пофилософствуй, ум вскружится,
Великий пост и вдруг обед!
Ешь три часа, и в три дни не сварится!
Грибки, да кисельки, щи, кашки в ста горшках!
Отметь: в четверг я зван на погребенье,
А вынос у Николы в сапожках.
Ох род людской! Пришло у нас в забвенье,
Что всякий сам туда же должен лезть,
В тот ларчик, что ни стать, ни сесть.
Но хочет кто пути[1] пред господом исправить,
Вот благочестия пример
Покойник был. Почтенный камергер,
С ключом, и сыну ключ умел доставить,

Примечания

1 а. пути свои б. пути

165
Богат, и на богатой был женат,
Переженил детей, внучат,
Скончался: все о нем прискорбно[1] поминают,
Кузьма Петрович! Мир ему,—
Что за тузы в Москве живут и умирают! —
Пиши в четверг, одно уж к одному,
А может в пятницу, а может и в субботу,
Я должен у вдове у докторше крестить.
Она не родила, но по моему ращоту
Должна родить.

Сцена 2-ая

Фамусов, Слуга, Чадский

Фамусов

А! Александр Андреич просим,
Садитесь-ка.

Чадский

Вы заняты?

Фамус: (слуге)

Поди.

(Слуга уход.)

Да разные дела на память в книгу вносим,
Забудется того гляди.

Чадск:

Вы что-то невеселы стали,
Скажите, от чего? Приезд не в пору мой?
Уж Софье Павловне какой
Не приключилось ли печали?
У вас в лице, в движеньях суета.

Примечания

1 а. с прискорбьем б. прискорбно

166

Фамус:

Ах! батюшка нашел загадку:
Невесел я!.. в мои лета,
Не можно же пускаться мне в присядку?

Чадский

Никто не приглашает вас.
Я только, что спросил два слова
Об Софье Павловне, быть может нездорова.

Фамус:

Тьфу Господи прости! Пять тысяч раз
Твердит одно и то же!
То Софьи Павловны на свете нет пригоже,
То Софья Павловна больна,
Скажи тебе понравилась она?
Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?

Чадский

А вам на что?

Фамус:

Меня не худо бы спроситься,
Ведь я ей несколько сродни,
По крайней мере искони
Отцом меня недаром называли.

Чадск:

Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

Фамус.

Сказал бы я во-первых: не блажи,
Именьем брат не управляй оплошно,
А главное, поди-тка послужи.
167

Чадск.

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Фамус.

Вот то-то все вы гордецы!
Спросили бы как делали отцы?
Учились бы на старших глядя,
Мы например, или покойник дядя
Максим Петрович: он не то на серебре,
На золоте едал, сто человек к услугам,
Весь в орденах, езжал-то вечно цугом,
Век при дворе, да при каком дворе!
Тогда не то, что ныне,
При государыне служил Екатерине!
А в те поры все важный люд,
Раскланяйся, тупеем не кивнут.
Вельможа-господин тем паче,
Не как другой, и пил и ел иначе.
А дядя, что твой князь? что граф?
Сурьозный взгляд, надменный нрав,
Когда же надо подслужиться,
Сгибался в перегиб.
На куртаге ему случилось обступиться,
Упал, да так, что чуть затылка не прошиб,
Старик заохал, голос хрипкой;
Был Высочайшею пожалован улыбкой,
Изволили смеяться, как же он?
Привстал, оправился, хотел отдать поклон
Упал в другореть — уж нарочно —
А хохот пуще, он и в третий так же точно.
А? Как по-вашему? по нашему смышлён.
Упал он больно, встал здорово.
За то бывало в вист кто чаще приглашен?
Кто слышит при дворе приветливое слово?
168
Максим Петрович. Кто пред всеми знал почет?
Максим Петрович. Шутка!
В чины выводит кто? и пенсии дает?
Максим Петрович. Да. Вы нынешние нут-ка! —

Чадский

И точно начал свет глупеть,
Сказать вы можете вздохнувши,
Как посравнить, да посмотреть
Век нынешний и век минувший;
Свежо́ предание, а верится с трудом,
Как тот и славился, чья чаще гнулась шея,
Как не в войне, а в мире брали лбом,
Стучали об пол не жалея!
Кому нужда: — тем спесь, лежи они в пыли,
А тем, кто выше лесть как кружево плели.
Прямой был век любви и страха,
Когда все красилось усердием к царю,
Я не об дядюшке об вашем говорю,
Не возмутим его мы праха.
Однако кто теперь дворцовый Донкишот
Хоть в раболепстве самом пылком,
Решится, чтоб смешить народ,
Отважно жертвовать затылком!
А сверстники, а старички,
Глядя на смелые скачки,
Уж разрушаясь в ветхой коже,
Чай молвили еще: ах естли бы нам тоже!
Хоть есть охотнички поподличить везде,
Да ныньче смех страшит, и держит стыд в узде,
Недаром жалуют их скупо государи.

Фамус.

Ах! Боже мой! он карбонари!
169

Чадск.

Нет! ныньче дурно для дворов.

Фамус.

Опасный человек!

Чадск.

Вольнее всякий дышет,
И не торопится вписаться в полк шутов.

Фамус.

Что говорит! и говорит, как пишет!

Чадск.

У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, поднять платок.

Фамус.

Он вольность хочет проповедать!

Чадск.

Теперь кто странствует, в деревне кто живет.

Фамус.

Властей не признает!

Чадск.

Кто служит делу, а не лицам.

Фамус.

Строжайше б запретил я этим языкам
На выстрел подъезжать к столицам.
170

Чадск.

Я наконец вам отдых дам.

Фамус.

Не слушаю, терпенья нет, досадно.

Чадск.

Ваш век бранил я беспощадно,
Предоставляю вам во власть:
Откиньте часть,
Хоть нашим временам в придачу,
Уж так и быть я не поплачу.

Фамус.

Знать не хочу, разврата не терплю.

Чадск.

Я досказал.

Фамус.

Добро заткнул я уши.

Чадск.

На что ж? Я их не оскорблю.

Фамус.

Вот рыскают по свету, бьют баклуши,
Воротятся, от них тут толку жди.

Чадск.

Я перестал...

Фамус.

Пожалуй пощади.
171

Чадск.

Длить споры не мое желанье...

Фамус.

Хоть душу отпусти на покаянье! —

Сцена 3-ья

Слуга входит.

Полковник Скалазуб.

Фамусов (ничего не видит и не слышит)

Тебя уж упекут
Под суд, как пить дадут.

Чадск.

Пожаловал к вам кто-то на дом.

Фамус.

Не слушаю, под суд!

Чадск.

К вам человек с докладом.

Фамус.

Не слушаю, под суд, под суд.

Чадск.

Да обернитесь вас зовут.
172

Фамус. (оборачивается[1])

А? бунт? я так и жду содома.

Слуга

Полковник Скалазуб. Прикажете принять?

Фамус.

Ослы! Сто раз вам повторять?
Принять его, позвать, просить, сказать, что дома,
Что очень рад. Пошел же торопись

(Слуга уходит)

Пожалуйста, сударь, при нем остерегись.
Известный человек, солидный,
И знаков тьму отличья нахватал,
Не по летам, и чин завидный,
Не ныньче, завтра генерал.
Пожалуйсто при нем веди себя скромненько,
Эх! Александр Андреич, дурно брат!
Ко мне он жалует частенько,
Я всякому, ты знаешь, рад.
В Москве прибавят вечно втрое:
Вот будто женится на Сонюшке. Пустое.
Об этом он молчит со мной,
Мне тоже нет нужды большой
Дочь выдавать ни завтра, ни сегодня,
Ведь Софья молода. А впрочем власть господня.
Пожалуйсто при нем не спорь ты вкривь и вкось,
И завиральные идеи эти брось,
Однако нет его! какую бы причину...
А! знать ко мне пошел в другую половину.

(поспешно ух.)


Примечания

1 а. оборачиваясь б. оборачивается

173

Сцена 4-ая

Чадский

Как суетится! Что за прыть!
А Софья? видно нездорова[1],
С которых пор меня дичатся как чужова!
Как здесь бы ей не быть!!..[2]
Кто этот Скалазуб? Отец им сильно бредит,
А может быть не только что отец...
Ах! тот скажи любви конец,
Кто на три года в даль уедет.

Сцена 5-ая

Чадский, Фамусов, Скалазуб

Фамус.

Сергей Сергеич, к нам сюда-с,
Прошу покорно, здесь теплее,
Прозябли вы, согреем вас,
Отдушничек отвернем поскорее.

Скалаз. (густым бассом)

Зачем же лазить например,
Самим!.. Мне совестно, как честный офицер

Фамус.

Неужто для друзей не делать мне ни шагу
Сергей Сергеич дорогой,

Примечания

1 Вместо этого стиха было:

А дочь его? Как здесь бы ей не быть?
<нрзб> давиче была она здорова,

2 Этот стих вписан.

174
Кладите шляпу, сденьте шпагу,
Вот вам софа, раскиньтесь на покой.

Скалаз.

Куда прикажете, лишь только бы[1] усесться.

Фмсв.

Ах! батюшка, сказать, чтоб не забыть,
Позвольте нам своими счесться,
Хоть дальными, наследства не делить,
Я сам узнал недавно,
И то уж научил двоюродный[2] ваш брат,
Как вам доводится Настасья Николавна?

Склзб.

Не знаю-с виноват,
Мы с нею вместе не служили.

Фмсв.

Сергей Сергеич это вы ли!
А я так дорожу родством,
Сыщу его на дне морском,
При мне служащие чужие очень редки,
Все больше сестрины, своячиницы детки,
Один Молчалин мне несвой,
И то за тем, что деловой.
Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!..
Однако братец ваш мне друг, и говорил[3],
Что вами выгод тьму по службе получил!

Примечания

1 а. Где ни на есть, лишь бы б. Куда прикажете, лишь только бы

2 а. троюродный б. двоюродный

3 а. мне тоже говорил б. мне друг, и говорил

175

Склзб.

В тринадцатом году мы отличились с братом
В 30-м Егерьском, а после в 45-том.

Фмсв.

Да, щастье, у кого есть эдакий сынок[1].
Имеет кажется[2] в петличке орденок?

Склзб.

За 3-тье августа, мы брали батарею,
Ему дан с бантом, мне на шею.

Фмсв

Любезный человек, и посмотреть так хват,
Прекрасный человек двоюродный ваш брат.

Склзб.

Но крепко заражен теперешним[3] столетьем,
Представьте капитан по списку был он[4] третьим,
В отставку вышел вдруг[5] и книги стал читать.

Фмсв.

Вот молодость!.. все вздор, а после хвать!..[6]
Вы повели себя исправно,
Давно полковники, а служите недавно.

Склзб.

Иным и моего щастливее везет.
У нас в пятнадцатой дивизии не дале,
Об нашем хоть сказать бригадном генерале[7].

Примечания

1 Этот стих вписан.

2 а. Имеет он б. Имеет кажется

3 а. он нынешним б. теперешним

4 а. по полку был б. капитан по списку был он

5 а. Вдруг вышел вон б. В отставку вышел вдруг

6 а. Что значит молодость терять, б. Вот молодость!.. все вздор, а после хвать!..

7 Слова: У нас в пятнадцатой ∾ бригадном генерале.— вписаны.

176

Фмсв.

Помилосердуйте! в крестах ли недочет?

Склзб.

Шесть, седмь их[1] у меня, да естли б было десять,
Нехудо бы еще один привесить.

Фмсв.

В погонь ли за одним крестом?
Зато конечно в чём другом,
За вами далеко тянуться.

Склзб.

Нет-с, старее меня по корпусу найдутся,
Я с 809-го служу,
Да ищет кто чинов, отроет к ним каналы,
Об них как истинный философ я сужу,
Мне только бы досталось в генералы.

Фмсв.

И славно судите, дай бог здоровье вам,
И генеральский чин, а там,
Зачем откладывать бы дальше,
Речь завести об генеральше.

Склзб.

Жениться? я ничуть не прочь.

Фмсв.

Чтож? у кого сестра, племянница есть, дочь,
В Москве ведь нет невестам перевода,
Чего? плодятся год от года,

Примечания

1 а. Их девять б. Шесть, седмь их

177
А батюшка, признайтесь, что едва
Где съищется столица как Москва.

Склзб.

Дистанции огромного размера[1].

Фмсв.

Вкус, батюшка, отменная манера,
На все свои законы есть:
Вот например у нас уж исстари ведется,
Что по отцу и сыну честь;
Будь плохинький, да естли наберется
Душ тысячки, две родовых,
Тот и жених.
Другий хоть прытче будь, надутый книжным чванством,
Пускай себе разумником слыви,
А в семью не включат, на нас не подиви,
Ведь только здесь еще и дорожат дворянством.—
Да это ли одно?[2] возьмите вы хлеб-соль:
Кто хочет к нам пожаловать, — изволь,
Дверь отперта для званых и незванных,
Особенно из иностранных,
Хоть честный человек, хоть нет,
Для нас равнёхонько,[3] про всех готов обед.
Возьмите вы от головы до пяток,
На всех московских есть[4] особый отпечаток,
Извольте посмотреть на нашу молодёжь,
На юношей — сынков и внучат,
Журим мы их, а естли разберешь,

Примечания

1 а. Огромного размера б. Дистанции огромного размера

2 а. Теперь б. Да это ли еще? в. Да это ли одно?

3 а. равны б. равнёхонько

4 а. На москвичах б. На всех московских есть

178
В пятнадцать лет учителей научат!
А наши старички?? — Как их возьмет задор,
Засудят об делах, что слово: — приговор,—
Ведь столбовые все, в ус никого не дуют,
И об правительстве иной раз так толкуют,
Что естли б кто подслушал их:... беда.
Не то, чтоб новизны вводили, — никогда.
Спаси нас боже от крамол, но
Когда к словцу, а чаще ни к чему,
Поспорят, пошумят, и... полно.
Прямые канцлеры в отставке по уму,
Я вам скажу, знать время не приспело,
А что без них не обойдется дело.
— А наши дамы, а-сь? речистее мужей,
Судьи всему, везде, над ними нет судей,
За картами к таким способны бунтам.
Мущины все от них дрожат,
Скомандовать заставьте перед фрунтом,
Присудствовать пошлите их в Сенат!
Ирина Власьевна! Лукерья Алексевна! [1]
Настасья Юрьевна![2] Пульхерия Андревна!—
— А дочки ? Кто видал всяк голову повесь,
Его величество король был прусский здесь,
Дивился непутем московским он девицам,
Их благонравью, а не лицам,
И точно[3] можно ли воспитаннее быть!
Умеют же себя принарядить
Тафтицей, бархатцем и дымкой,
Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой,
Французские романсы вам поют,
И верхние выводят нотки,
К военным людям так и льнут,

Примечания

1 а. Лукерья Апраксевна! б. Татьяна Алексевна! в. Лукерья Алексевна!

2 а. Дмитревна б. Юрьевна

3 а. И б. И точно

179
А потому, что патриотки.
Решительно скажу: едва
Другая сыщется столица как Москва.

Склзб.

По моему сужденью
Пожар как на заказ пылал.
Способствовал к градскому[1] украшенью,
И образ жизни лучше стал.

Фмсв.

Ох! от пожара нам пришлося было туго.

Чдск (не обращаясь ни к кому)

Да, был нам черный год, не послужило в прок[2]

Примечания

1 а. ей много к б. к градскому

2 Было:

а. Чдск. (не обращаясь ни к кому)
Не послужило в прок.

Фмсв.

Позвольте-с... Чадского мне друга
Андрея Ильича покойного сынок,
Он в путешествиях покуда вкус находит
И славно пишет, переводит.

Чдск.

Вы правы, что в Москве всему своя печать
Есть добродетели, которые хоть стары,
А продолжают вековать,
Преодолев и моды и пожары.
Чтоб не трудить себе ума,
Мы скажемте: все ныньче как бывало,
И прежде были те ж открытые дома,
Входило все что ни попало
Есть, пить и предавать на суд
Столов убранство, роскошь блюд,
А путешественник не раз середь обеда,
Тишком разгадывал на лбу
Иного земляка-соседа,
Что был привинчен он к позорному столбу.
И прежде им плелись победные венки
Патрициев дворянские сынки,
В заслуги ставили им души родовые,
Любили их, ласкали их,
И причитались к ним в родные.—
Коли теперь соборы всех седых
Бранят чего не разумеют,
А редко путное затеют
Всегда готовые к журьбе:
Певали прежде песню ту же,
Не замечая об себе:
Что старее, то хуже.
Теперь гром сабель, шпор, султан,
Военная броня красавицам преньщенье,
И камер-юнкерский узорчатый кафтан,
Не то ли ж было искушенье,
Когда из гвардии, иные от двора
Сюда на время приезжали;
Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали.

б. Чдск. (не обращаясь ни к кому)
Да, был нам черный год, не послужило в прок

Фмсв.

Позвольте-с... Чадского мне друга
Андрея Ильича покойного сынок,
На месте не сидит, все по миру он бродит
И славно пишет, переводит.

Чдск..

Как истинно в Москве всему своя печать.
Есть добродетели, которые хоть стары,
А продолжают вековать,
Преодолев и моды и пожары.
Чтоб не трудить себе ума,
Мы скажемте: все ныньче как бывало,
И прежде были те ж открытые дома,
Входило все что ни попало
Есть, пить и предавать на суд
Столов убранство, роскошь блюд,
А путешественник не раз середь обеда,
Тишком разгадывал на лбу
Иного земляка-соседа,
Что был привинчен он к позорному столбу.
Вам нравится в сынках отцовское наследство
И прежде им плелись победные венки
Людьми щитались с малолетства
Патрициев дворянские сынки,
В заслуги ставили им души родовые,
Любили их, ласкали их,
И причитались к ним в родные.—
Коли теперь соборы всех седых
Бранят чего не разумеют,
А редко путное затеют
Всегда готовые к журьбе;
Певали прежде песню ту же,
Не замечая об себе:
Что старее, то хуже.
Теперь гром сабель, шпор, султан,
И камер-юнкерский кафтан
Узорчатый красавицам прельщенье,
Не то ли ж было искушенье,
Когда из гвардии, иные от двора
Сюда на время приезжали;
Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали.

в.Чацкий
Да, был нам черный год, и приходилось туго;
Не послужило в прок.
далее — как в тексте.
180

Фамс. (Чацкому)

Эй, завяжи на память, узелок,
О чём тебя просил? ..
(полковнику) Вот-с: Чадского, мне друга
Андрея Ильича покойного сынок:
Не служит, то есть в том он пользы не находит,
Но захоти: — так был бы деловой.
Жаль, очень жаль, он малый с головой,
И славно пишет, переводит,
Нельзя не пожалеть, что с эдаким умом...

Чацкий

Нельзя ли пожалеть об ком-нибудь другом?
С меня уж будет.
181

Фамс.

Не я один, а всякий так же судит.

Чацкий

А судьи кто!? — За древностию лет
В отставке, вечный толк их о придворных штатах,
Сужденья черпают из забытых газет
Годов семьсот осмидесятых,
Всегда готовые к журьбе,
182
Поют все песнь одну и ту же,
Не замечая об себе:
Что старее, то хуже.
Нам укажите: где отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не этот ли? грабительством богатый,
Защиту от суда в друзьях нашел, в родстве,
Великолепные соорудил палаты,
Где разливается в пирах и мотовстве,
И где не воскресят клиенты-иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты.
(Да и кому в Москве не зажимали рты
Обеды, ужины и танцы?)
Не тот ли? вы к кому меня еще с пелён
Дитёй возили на поклон;
Тот Нестор негодяев старых,
Туда же в самых знатных барах
И повелитель многих слуг:
Они нещастные в часы вина и драки,
И честь и жизнь его не раз спасали: вдруг
183
На них он выменил борзые три собаки!!!
Или вон тот еще? который для затей
На крепостный балет согнал толпы детей,
От матерей, отцов отторженных и сирых!!
Сам погружен умом в Амурах и Зефирах
Заставил и Москву дивиться их красе!
Но должников не согласил к отсрочке: —
Амуры и Зефиры все
Распроданы по одиночке!!!
Вот те, которые дожили до седин!
Вот уважать кого должны мы на безлюдьи!
Вот наши старики! взъискательные судьи!
Теперь пускай из нас один
Из молодых людей найдется неслужащий,
И независимый от повышенья в чин
От мест и должностей, иным огнем горящий,
В науки ум вперит, иль воспитает жар
В душе к высокому, к искусствам благородным. —
Они тотчас: — разбой! Пожар!
И прокричат его мальчишкою негодным...
Мундир! один мундир! в летах он молодых
Когда-то прикрывал пристойно и красиво
Ничтожность, пустоту, пороки, глупость их,
И нам за ними путь щастливой!
И в женах, дочерях, к мундиру та же страсть!
Я сам к нему давно ль от нежности отрекся?![1]
Теперь в ту суетность мне более не впасть,
Но кто б тогда за всеми не повлекся?
Когда из гвардии, иные от двора
Сюда на время приезжали,
Кричали женщины: Ура!
И в воздух чепчики бросали?

Примечания

1 Над этим стихом, оставленным в неприкосновенности, приписано: Ах!

184

Фмсв: (про себя)

Уж втянет он меня в беду[1].

(громко)

Сергей Сергеич я пойду,
И буду ждать вас в кабинете.

(ух.)

Сцена 6-ая

Скалазуб, Чадский

Скалазуб

Мне нравится, при этой смете
Искусно как коснулись вы
Предубеждения Москвы
К любимцам, к Гвардии, к Гвардейским, к Гвардионцам,
Ведь согреваются шитьем их будто солнцем!
А в первой Армии как выправлен солдат!
Мундиры пригнаны по тальям, все в обхват,
И платья нижние облеплены, так узки,
В шагу доходят как ни в чём,
И офицеров вам начтём,
Что даже говорят иные по-французски.

Сцена 7-ая

Скалазуб, Чадский, Софья Павловна, Лиза

София (бежит к окну)

Ах! Боже мой! упал! убился!

(теряет чувства)


Примечания

1 а. Терпеть нет мочи, как в бреду. б. Как в тексте.

185

Чадский

Кто?
Кто это?

Склзб:

С кем беда?

Чдск:

Она мертва со страху!

Склзб.

Да кто? откудова?

Чдск:

Ушибся обо что?

Склзб.

Уж не старик ли наш дал маху?

Лиза (хлопочет около барышни)

Кому назначено-с: не миновать судьбы,
Молчалин на лошадь садился, ногу в стремя,
А лошадь на дыбы,
Он об землю и прямо в темя.

Скалазуб

Поводья затянул. Ну жалкий же ездок[1].
Взглянуть, как треснулся он грудью или в бок.

(уходит)


Примечания

1 а. Знать затянул поводья. Плох ездок. б. Как в тексте.

186

Сцена 8-ая

Те же без Скалазуба

Чадский

Помочь ей чем?[1] Скажи скорее.

Лиза

Там в комнате вода стоит

(Чацкий бежит и приносит)

(Все следующее вполголоса до того[2], как Софья очнется)

Стакан налейте.

Чдск:

Уж налит,
Дай грудь ей распущу вольнее,
Виски ей уксусом потри,
Опрыскивай водой. Смотри,
Свободнее дыханье стало.
Повеять чем?

Лиза

Вот опахало.

Чдск.

Гляди в окно:
Молчалин на ногах давно!
Безделица ее тревожит.

Лиза

Да-с, барышнин нещастен нрав,
Со стороны смотреть не может,
Как люди падают стремглав

Примечания

1 а. как б. чем

2 а. покуда б. до того

187

Чдск.

Опрыскивай еще водою.
Вот так. Еще. Еще.

София (с глубоким вздохом)

Кто здесь со мною?
Я точно как во сне.

(торопко и громко)

Где он? Что с ним? Скажите мне.

Чадск.

Пускай себе сломил бы шею,
Вас чуть было не уморил.

София

Убийственны холодностью своею!
Смотреть на вас, вас слушать нету сил.

Чдск.

Прикажете мне за него терзаться?

София

Туда бежать, там быть, помочь ему стараться.

Чдск.

Чтоб оставались вы без помощи одне?

София

На что вы мне?
Да правда не свои беды для вас забавы.
Отец родной убейся, все равно.

(Лизе)

Пойдем туда, бежим.
188

Лиза (отводит ее в сторону)

Опомнитесь куда вы?
Он жив, здоров, смотрите здесь в окно.

(София в окошко[1] высовывается)

Чадск.

Смятенье! обморок! поспешность! гнев! испуга!
Так можно только ощущать,
Когда лишаешься единственного друга.

София

Сюда идут. Руки не может он поднять.

Чадск:

Желал бы с ним убиться...

Лиза

Для компаньи?[2]

София

Нет, оставайтесь при желаньи.

Сцена 9-ая

София Павловна, Лиза, Чадский,
полковник Скалазуб, Молчалин

(с подвязанною рукою)

Плк. Скалазуб

Воскрес и невредим, рука
Ушибена слегка,
И впрочем все фамильная[3] тревога.

Примечания

1 а. окно б. окошко

2 Вместо последних двух реплик было:

Чадск.

Желал бы с ним убиться для компаньи.

3 а. фальшивая б. фамильная

189

Молчалин[1]

Я вас перепугал. Простите, ради бога[2],

П. Скалаз.

Ну! я не знал, что будет из того
Вам ирритация. Опрометью вбежали.—
Мы вздрогнули.— Вы в обморок упали,
И что ж? — весь страх из ничего.

София (не глядя ни на кого)[3]

Я чувствую, что из пустова,
А вся еще теперь дрожу.

Чадский (про себя)

С Молчалиным ни слова![4]

София (по-прежнему)[5]

Я просто вам скажу,
За самое себя не трушу, лошадь скинет
Убьюсь ли: раз со мной и было, я опять

Примечания

1 Зачеркнуто: (Софии)

2 а. Простите, ради бога б. Я вас перепугал. Простите, ради бога. Далее зачеркнуто: а. Что я причиной был вам стольких беспокойств.

        Лиза (на ухо Софье)
Не бросьтесь вы к нему на шею

        София (по некотором молчании обращается к Скалазубу)
Стыжусь моих трусливых свойств
Преодолеть их не умею —
б. Простите, ради бога,
Причиной был я стольких беспокойств.— И далее как в а.

3 а. к нему же б. не глядя ни на кого

4 а. С ним говорит, а с тем ни слова! б. С Молчалиным ни слова!

5 а. (к Скалаз.) б. (по прежнему)

190
Потом отважилась скакать.
Но за других во мне души нет,
Из ничего,
И приключится, что хоть вовсе мне[1] чужому[2].

Чадск. (про себя)

Прощенья просит у него,
Что раз добра была к другому.

П. Скалазуб

Позвольте, расскажу вам весть:
Княгиня Ласова, какая-то здесь есть,
Наездница, вдова, но нет примеров,
Чтоб ездило с ней много кавалеров.
На днях расшиблась в пух,—
Жоке не поддержал, щитал он видно мух.—
И без того она, как слышно неуклюжа,
Теперь ребра недостает,
Так для поддержки ищет мужа.

Примечания

1 а. хотя совсем б. хоть вовсе мне

2 Вместо текста: Я просто вам скажу ∾ И приключится что хоть вовсе мне чужому.— было:

Вам странность об себе скажу,
По дням и по часам, по прихоти я словно,
То с страхом вижу все, то слишком хладнокровно.
Сама не берегусь верьхом,
Скачу, лечу, мой конь с огнём.
Раз в сторону ударился с разбегу,
Долой я под гору, по снегу,
Не охнула, привстала и опять
На нем отважилась скакать.
В другий же раз во мне души нет,
Кого-нибудь, как лошадь скинет,
И не случится ничего,
Готова я бежать из дому.
191

София

Ах! Александр Андреич вот,
К ея искателям кобы себя причли вы? —
Ведь вы на помощь торопливы

Чадск.

Да-с, опыт давича я показал на вас:
Смиренник погубил[1], а я от смерти спас.

(берет шляпу и уход.)

Сцена 10-ая

Те же кроме Чадского.

София

Вы вечером к нам будете?

П. Скалаз.

Как рано?

София

Пораньше: съедутся домашние друзья,
Потанцовать[2] под фортопияно,
Мы в трауре[3], так балу дать нельзя.

П. Скалаз.

Явлюсь, но к батюшке зайти я обещался[4]
Откланяюсь.

Примечания

1 а. Эндимион сгубил б. Смиренник погубил

2 а. Мы станем танцовать б. Потанцовать

3 а. Великий пост б. Дом не велик в. Мы в трауре

4 Вместо этого стиха было:

Явлюсь, а между тем забыл я в эту смуту,
Что к батюшке зайти был должен на минуту;
192

София

Прощайте.

П. Скалаз. (жмет руку Молчалину)

Ваш слуга

(уходит)

Сцена 11-ая

София, Лиза, Молчалин

София

Молчалин! как во мне рассудок цел остался![1]
Ведь знаете, как жизнь мне ваша дорога!
Зачем же ей играть и[2] так неосторожно?
Скажите, что у вас с рукой?
Не дать ли капель вам? не нужен ли покой?
Пошлемте к доктору, пренебрегать недолжно[3].

Молчалин

Платком перевязал, не больно мне с тех пор.

Лиза

Ударюсь об заклад, что вздор,
И естли б не к лицу не нужно перевязки,
А то не вздор, что вам не избежать огласки
На смех того гляди подъимет Чадский вас,

Примечания

1 Вместо этого стиха было:

а. Ушли. Ах! скучные, лепечут, как сороки.
б. Молчалин, вы ко мне жестоки!

2 а. Зачем играть ей б. Зачем же ей играть и

3 а. неможно б. недолжно

193
И Скалазуб как свой хохол закрутит,
Расскажет обморок прибавит сто прикрас
Шутить и он горазд, ведь ныньче кто не шутит![1]

София

А кем из них я дорожу?[2]
Хочу люблю, хочу скажу.
Молчалин будто я себя не принуждала?
Вошли вы слова не сказала,
При них не смела я дохнуть[3],
У вас спросить, на вас взглянуть.—

Молчал.

Нет! Софья Павловна, вы слишком откровенны

София

Откуда скрытность почерпнуть!?
Готова я была в окошко, к вам прыгнуть
Да что мне до кого? до них? до всей вселенны?
Смешно? пусть шутят их; досадно? — пусть бранят.

Молч.

Чтоб дорого не заплатить за это.

София

Неужто на дуэль вас вызвать захотять?

Примечания

1 Вместо текста: А то не вздор ∾ ведь ныньче кто не шутит! было:

А вот не вздор, что вас лукавый помутил,
Был здесь полковник, Чадский был,
Не побоялись вы огласки.

2 а. Ни на кого я не гляжу, б. А кем из них я дорожу?

3 а. Не смела я при них дохнуть б. Как в тексте.

194

Молчал.

Ах! злые языки страшнее пистолета[1].

Лиза

Сидят они у батюшки теперь,
Вот кобы вы порхнули в дверь
С лицом веселым, беззаботно:
Когда нам скажут, что хотим[2],
Куда как верится охотно!
Таков и Чадский, вы бы[3] с ним
Особнячком подсели: между
Невинных ласок[4], милых слов:...

Примечания

1 Вместо текста: Молчал. Нет! Софья Павловна ∾ страшнее пистолета.— было:

И что же, наконец, в моей любви худова?
Кому я неверна? кому давала слово?

Лиза

И в нашем говорят быту,
Одна вина, сто оправданий.
Мою простите-с простоту,
Да только бы без дальных разбираний,
На смех не поднял Чадский вас,
А Скалазуб как ус закрутит,
Расскажет обморок, прибавит сто прикрас,
Шутить и он горазд, ведь ныньче, кто не шутит?
Дойдет до батюшки, который вдруг, в жару...
Припомните, что было по утру.

София

Уж разувериться теперь их не принудим,
Да что за дело нам, что Чадский говорит?
Смешно? пусть шутит он, досадно? — пусть бранит.
А мы мой друг смотреть на них не будем.

2 а. Когда нам скажут то, что именно хотим б. Когда нам скажут что хотим

3 а. кабы б. вы бы

4 а. шуток б. ласок

195
Ему бы подали надежду[1],
А кто влюблен, на все готов[2].

Молчалин

Я вам советовать не смею.

(целует ея руку)

София

Хотите вы?.. Пойду любезничить сквозь слёз,
Боюсь, что выдержать притворства не сумею.
Зачем сюда бог Чадского принес!

(уходит)

Сцена 12-ая

Молчалин, Лиза

Молчалин

Веселое созданье ты! живое!

Лиза

Прошу пустить и без меня вас двое.

Молчалин

Какое личико твое!
Как я тебя люблю!

Примечания

1 а. Подайте вы влюбленному надежду б. Ему бы подали надежду

2 а. Топиться он за вас готов. б. А кто влюблен, на все готов. Далее зачеркнуто:

София

Не стану лгать, не уважаю света.—

Молчалин

Чтоб дорого не заплатить за это.
196

Лиза

А барышню?

Молчалин

Ее
По должности, тебя...

Лиза

От скуки.
Прошу подальше руки.

Молчалин

Есть у меня вещицы три:
Есть туалет, прехитрая работа:
Снаружи зеркальце, и зеркальце внутри,
Кругом все прорезь, позолота,
Подушечка из бисера узор,
И перламутровый прибор:
Игольничик и ножинки, как милы!
Жемчужинки, растертые в белилы!
Помада есть для губ, и для других причин,
С духами сткляночки: резеда и жасмин.

Лиза

Вы знаете, что я не льщусь на интерессы,
Скажите лучше, почему
Вы с барышней скромны, а с горнишной повесы?

Молчалин

Сегодня болен я, обвязки не съиму,
Приди в обед, побудь со мною,
Я тайну всю тебе открою.

(уход. в боковую дверь)

197

Сцена 13-ая

Софья, Лиза

София

Была у батюшке, там нету никого,
Сегодня я больна, и не пойду обедать,
Скажи Молчалину, и позови его,
Чтоб он пришел меня проведать.

(уход. к себе)

Сцена последняя

Лиза

Ну! люди в здешней стороне!
Она к нему, а он ко мне,
А я... одна лишь я любви до смерти трушу.—
А как не полюбить буфетчика Петрушу! —

Конец 2-го акта

198

АКТ III

Сцена 1-ая

Чацкий потом София

Чацк.

Дождусь ее, и вынужу признанье:
Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалазуб!
Молчалин прежде был так глуп!..
Жалчайшее созданье!
Уж разве поумнел?.. А тот
Хрипун, удавленник, фагот,
Созвездие манёвров и мазурки.
Судьба любви, играть ей в жмурки,
А мне...

(вход. София)

Вы здесь? Я очень рад,
Я этого желал.

София (про себя)

И очень не в попад,

Чацк.

Конечно не меня искали?

София

Я не искала вас.
199

Чацкий

Дознаться мне нельзя ли,
Хоть и некстати нужды нет,
Кого вы любите?

София

Ах! боже мой! весь свет.

Чацк.

Кто более вам мил?

София

Вот спросы пречудные.

Чацк.

Все более меня?

София

Иные.

Чацк.

И я чего хочу когда все решено?
Мне в петлю лезть а ей смешно.

София

Хотите ли знать истинны два слова?
Малейшая в ком странность чуть видна,
Веселость ваша нескромна,
У вас тотчас уж острота готова,
А сами вы...

Чацк.

Я сам? не правда ли смешон?
200

София

Да, грозный взгляд, и резкий тон,
И этих в вас особенностей бездна,
А за собой смотреть куда небесполезно.

Чацк.

Я странен, а нестранен ктож?
Тот, кто на всех глупцев похож,
Молчалин например.

София

Примеры мне не новы,
Заметно, что вы желчь на всех излить готовы,
А я, чтоб не мешать отсюда уклонюсь.

Чацк.

(держит ее)

Постойте же (в сторон.) Раз в жизни притворюсь.

(громко)

Оставемте мы эти пренья,
С Молчалиным мирюсь я, виноват,
Быть может он не то, что три года назад:
Есть на земле такие превращенья
Правлений, климатов, и нравов и умов,
Есть люди важные, слыли за простяков,
Известных по газетам,
Боюсь назвать, но признано всем светом,
Особенно в последние года,
Что стали умны, хоть куда,
Не в этом подлежит Молчалин укоризне: —
Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та?
201
Чтоб кроме вас ему всё в жизни
Казалось прах и смех? дым, мелочь и тщета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам?
Чтоб мыслям были всем и всем его делам
Душою вы? вам угожденье?..
Я это чувствую, сказать вам не могу,
Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,
Я б не желал и личному врагу,
А он?.. смолчит и голову повесит.
Конечно смирен, тих, безгласнее травы,
Бог знает в нем какая мудрость скрыта,
Бог знает за него, что выдумали вы,
Чем голова его в век не была набита,
Быть может качеств ваших тьму
Любуясь им, вы придали ему
Не на его душе, весь грех на вашей шее...
Нет! нет! пускай умен час от часу умнее,
Но вас он стоит ли? вот вам один вопрос,
Чтоб равнодушнее мне понести утрату,
Как человеку вы, который с вами взрос,
Как другу вашему, как брату
Мне дайте убедиться в том,
Потом[1]
От сумашествия могу я остеречься,
По прежнему пущусь во все края глядеть[2],
Искать хоть нелюбви, но буду я уметь
Теряться по́ свету[3], забыться и развлечься

София (про себя)

Вот нехотя с ума свела.

(вслух)


Примечания

1 а. Потом подумайте б. Потом

2 а. слоняться в свет, глядеть б. во все края глядеть

3 а. Теряться в новизнах б. Теряться по́ свету

202
Что притворяться?
Молчалин давиче мог без руки остаться,
Я живо в нем участье приняла,
А вы случась на эту пору,
Не позаботились расчесть,
Что можно доброй быть ко всем и без разбору.
Но может истинна в догадках ваших есть,
И горячо его беру я под защиту.
Зачем же быть? скажу вам на прямик,
Так не воздержну на язык?
В презреньи к людям так не скрыту?
Что и смирнейшему пощады нет!.. Чего?
Нельзя назвать его:
Тотчас град колкостей и шуток ваших грянет.
Шутить! и век шутить! как вас на это станет!

Чацк.

Ах! Боже мой! неужли я из тех,
Которым цель всей жизни смех?
Мне весело, когда смешных встречаю,
А чаще с ними я скучаю.

Соф.

Напрасно. Это все относится к другим,
Молчалин вам наскучил бы едва ли,
Когда б сошлись короче с ним.

Чацк. (с жаром)

Зачем же вы его так коротко узнали?

София

Я не старалась, бог нас свел.
Смотрите дружбу всех он в доме приобрёл.
При батюшке три года служит,
203
Тот часто без толку сердит,
А он безмолвием его обезоружит,
От доброты души простит.
И между прочем
Веселостей искать бы мог;
Ничуть от старичков[1] не ступит за порог.
Мы резвимся, хохочем,
Он с ними целый день засядет, рад нерад,
Играет...

Чацк.

Целый день играет!
Молчит, когда его бранят!

(в стор.)

Она его не уважает.

Соф.

Конечно нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
Который скор, блестящ, и скоро опротивит,
Который свет ругает наповал,
Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал,
Да эдакий ли ум семейство ощастливит?

Чацк.

Сатира и мораль[2], смысл этого всего?

(в стор.)

Она не ставит в грош его.

София

Чудеснейшего свойства
Он наконец, уступчив, скромен, тих,

Примечания

1 а. стариков б. старичков

2 а. Мораль и сатира? б. Сатира и мораль

204
В лице ни тени беспокойства,
И на душе проступков никаких,
Чужих и вкривь и вкось не рубит,
Вот я за что его люблю.

Чацк. (в сторон.)

Шалит, она его не любит.

(вслух)

Докончить я вам пособлю
Молчалина изображенье,
Оставьте мне на попеченье.
Но Скалазуб? вот человек с душой,
Люблю я рост его большой,
Геройский голос — бас, звучнее барабана.

София

Герой!.. не моего романа.

Чацк.

Не вашего? кто разгадает вас?

Сцена 2-ая

Чацкий, София, Лиза

Лиза (шопотом)

Сударыня, за мной, сей час
К вам Алексей Степаноч будет.

София

Простите, надобно идти мне поскорей.
205

Чацк.

Куда?

Соф.

К прихмахеру.

Чацк.

Бог с ним.

София

Щипцы простудит.

Чацкий

Пусть студит их.

София

Нельзя, ждем на вечер гостей.

Чацкий

Бог с вами, остаюсь опять с моей загадкой,
Однако дайте мне зайти хотя украдкой
К вам в комнату на несколько минут,
Там стены, воздух все приятно.
Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут
Воспоминания, об том, что не возвратно!
Взойду, не засижусь, вздохну минуты две,
Потом подумайте, член Английского клуба,
Я там дни целые пожертвую молве
Про ум Молчалина, про душу Скалазуба.

(София пожимает плечами, уходит к себе и запирается,
за нею и Лиза)

206

Сцена 3-ья

Чацкий потом Молчалин

Чацкий

Ах! Софья!.. Неужли Молчалин избран ей!
А чем не муж? — Ума в нем только мало,
Но чтоб иметь детей,
Кому ума недоставало?
Услужлив, скромненький, в лице румянец есть.

(входит Молчалин)

Вон он на ципочках, и небогат словами,
Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть!

(обращается к нему)

Нам Алексей Степаноч с вами
Не удалось сказать двух слов.
Ну, образ жизни ваш каков?
Без горя ныньче? без печали?

Молчал.

По прежнему-с.

Чацк.

А прежде как живали?

Молчал.

День за день, ныньче как вчера.

Чацк.

К перу от карт? и к картам от пера?
207

Молчалин

Могу назвать себя щастливым
По мере ревности и сил,
С тех пор, как числюсь[1] по Архивам,
Три награжденья получил.

Чацкий

Взманили почести и знатность?

Молчал.

Нет-с, свой талант у всех...

Чацкий

У вас?

Молчал.

Два-с:
Умеренность и аккуратность.

Чацк.

Чудеснейшие два! и стоят наших всех.

Молч.

Вам не дались чины, по службе неуспех?

Чацк.

Чины людьми даются,
А люди могут обмануться.

Молчал.

Как удивлялись мы!

Примечания

1 а. занят б. числюсь

208

Чацк.

Какое ж диво тут?

Молчал.

Жалели вас.

Чацк.

Напрасный труд.

Молчалин

Татьяна Дмитревна рассказывала что-то
Из Петербурга воротясь
С министрами про вашу связь
Потом разрыв...

Чацкий

Ей почему забота!

Молчал.

Татьяне Дмитревне!

Чацкий

Я с нею незнаком.

Молчал.

С Татьяной Дмитревной!!

Чацк.

С ней век мы не встречались,
Слыхал что вздорная.
209

Молчал.

Да это полно та ли-с?
Татьяна Дмитревна!!! — Ее известен дом,
Живет по старине, и рождена в боярстве,
Муж занимает пост из первых в государстве,
Любезен, лакомка до вкусных блюд и вин,
Притом отличный семьянин:
С женой в ладу, по службе ею дышет,
Она прикажет, он подпишет.
К Татьяне Дмитревне вы съездите.

Чацк.

За чем!

Молчал.

За тем,
Что часто пользу мы находим, где не метим.

Чацк.

Я езжу к женщинам, да только не за этим.

Молчал.

Как обходительна! добра! мила! проста!
Балы дает нельзя богаче
От Рождества и до поста,
А летом праздники на даче.
Ну право что бы вам в Москве у нас служить?
И награжденья брать и весело пожить?

Чацк.

Когда в делах, я от веселий прячусь,
Когда дурачиться: дурачусь,
А смешивать два эти ремесла
Есть тьма искусников, я не из их числа.
210

Молчал.

По-нашему тут нету преступленья,
Вот вам Фома Фомич известен верно?

Чацк.

Чтож?

Молчал.

При трех министрах был начальник отделенья
Сюда же перешел.

Чацк.

Хорош!
Ничтожный человек, из самых бестолковых.

Молчал.

Как можно! слог его здесь ставят в образец,
Читали вы?

Чацк.

Я глупостей не чтец,
А пуще образцовых.

Молчал.

Нет, мне так довелось с приятностью прочесть,
Не сочинитель я...

Чацк.

Да; по всему заметно.

Молчал.

Не смею в слух мое сужденье произнесть,

Чацк.

Зачем же так секретно?
211

Молчал.

В мои лета, недолжно сметь
Свое суждение иметь.

Чацк.

Помилуйте мы с вами не ребяты,
Зачем же мнения чужие только святы?

Молч.

Ведь надобно ж зависеть от других.

Чацк.

Зачем же надобно?

Молчал.

В чинах мы небольших.

Чацкий (почти громко)

С такими чувствами! с такой душой дренною!
Любим!.. обманщица смеялась надо мною!

Сцена 4-ая

Вечер

Раскрывается в перспективе ряд освещенных комнат,
Слуги суетятся, один из них главный
говорит:

Эй! Филька, Фомка, ну, ловчей,
Столы для карт, мел, щёток и свечей.

(стучится к Софие в дверь)

212
Скажите, барышне[1] скорее, Лизавета:
Наталья Юрьевна, и с мужем, и к крыльцу
Еще подъехала карета.

(Расходятся, остается один Чацкий)

Сцена 5-ая

Чацкий, Наталья Юрьевна

Нат. Юрь.

Не ошибаюсь ли!.. он точно по лицу.
Ах! Александр Андреич, вы ли?

Чацк.

С сомненьем смотрите от ног до головы,
Неужто так меня три года изменили?

Нат. Юрь.

Я полагала вас далеко от Москвы
Давно ли?

Чацк.

Ныньче лишь...

Нат. Юрь.

На долго?

Чацк.

Как случится,
Однако кто смотря на вас не подивится!
Полнее прежнего, помолодели страх.
Как свежи! как здоровы!
Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.

Примечания

1 а. барышня б. барышне

213

Натл. Юрьв.

Я замужем.

Чацк.

Сказали бы давно вы.

Нат. Юрьв.

Мой муж, прелестный муж, вот он сей час войдет,
Я познакомлю вас, хотите ль?

Чацк.

Прошу.

Нат. Юрьв.

Он не спесив, а как себя ведет!
Супружних должностей строжайший исполнитель.

Чацк.

Иных особенно, да с вами было б грех.

Натл. Юрьв.

Нет-с, не особенно, а всех, всегда и всех.
Платон Михайлоч мой единственный, бесценный,
Теперь в отставке, был военный;
И утверждают все, кто только прежде знал,
Что с храбростью его, с талантом,
Когда бы службу продолжал,
Конечно был бы он московским комендантом.

Сцена 6-ая

Чацкий, Натал. Юрьв., Платон
Михайлович

Нат. Юрьв.

Вот мой Платон Михайлоч.
214

Чацк.

Ба!
Друг старый, мы давно знакомы, вот судьба.

Плат. Мих.

Здорово, Чацкий брат

Чацк.

Платон любезный, славно
Похвальный лист тебе, ведешь себя исправно.

Плат. Мих.

Как видишь брат:
Московский житель и женат.

Чацк.

Забыт шум лагерный, товарищи и братья?
Спокоен и ленив?

Плат. Мих.

Нет, есть-таки занятья,
На флейте я твержу дуэт
Амольный...

Чацк.

Что твердил назад тому пять лет?
Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже.

Плат. Мих.

Брат, женишься, тогда меня вспомянь,
От скуки будешь ты свистеть одно и то же.

Чацк.

От скуки! как? уж ты ей платишь дань?
215

Нат. Юрьевн.[1]

Платон Михайлоч мой к занятьям склонен разным,
Которых нет теперь, к ученьям и смотрам,
К манежу... иногда скучает по утрам.

Чацк.

А кто любезный друг велит тебе быть праздным?
Во фрунт. Ступай. Охота лишь была б.

Нат. Юрьевн.

Платон Михайлоч мой здоровьем очень слаб.

Чацк.

Здоровьем слаб! давно ли?

Нат. Юрьев.

Все рюматизм, и головные боли.

Чацк.

Движенья более. В деревню, в теплый край.
Почаще на конь. Мчись, порскай.

Нат. Юрьевн.

Платон Михайлоч город любит,
Москву, за что в глуши, он дни свои погубит.

Чацк.

Москву и город... Ты чудак,
А помнишь прежнее?

Плат. Михайл.

Да, брат, теперь не так.

Примечания

1 а. Плат Мих. б. Нат. Юрьевн.

216

Натал. Юрьев.

Ах! мой дружочик,
Здесь так свежо, что мочи нет,
Ты распахнулся весь, и расстегнул жилет.

Плат. Мих.

Теперь брат, я не тот.

Натал. Юрьевн.

Послушайся разочик
Мой милой застегнись скорей.

Плат. Мих. (хладнокровно)

Сей час.

Натал. Юрь.

Да отойди подальше от дверей
Сквозной там ветер дует сзади.

Плат. Мих.

Теперь брат я не тот.

Натл. Юрьев.

Мой Ангел, бога ради
От двери дальше отойди.

Плат. Мих. (глаза к небу)

Ах! матушка!

Чацк.

Ну бог тебя суди.
Уж точно стал не тот в короткое ты время,
Не в прошлом ли году, в конце
217
В полку тебя я знал? лишь утро: ногу в стремя
И носишься на борзом жеребце;
Осенний ветер дуй, хоть спереди, хоть с тыла.

Плат. Михайл. (со вздохом)

Эх! братец! славное тогда житьё-то было.

Сцена 7-ая

Те же и князь и княгиня
Тугоуховские с 6-тью дочерьми

Натал. Юрьевн. (тоненьким голоском)

Князь Петр Ильич, княгиня, боже мой!
Княжна Зизи! Княжна Наталья!

(громкие лобызания, потом усаживаются.)

1-ая Княжна

Ах! что это на вас?

2-ая Княжна

Прелестнейший покрой!

Натал. Юрьев.

Нет, если б видели, себе купила шаль я.

3-ая Княжна

Какой эшарп cousin мне подарил!

4-ая Княжна

Ах! да, барежевый.
218

5-ая Княжна

Ах! прелесть!

6-ая Княжна

Ах! как мил!

Княгиня

Сс! Кто это в углу? взошли мы, поклонился.

Натал. Юрьевн.

Приезжий, Чадский.

Княгиня

Отставный?

Натал. Юрьевна

Да, путешествовал, недавно воротился.

Княгиия

И холостый?

Нат. Юрьев.

Да, не женат.

Княгиня

Князь, князь, сюда пожалуй.

Князь (к ней обращает слуховую трубку)

О! хм!

Княгиня

Пошел бы ты, да пригласил бы к балу
Натальи Юрьевны знакомого: вон он.
219

Князь

И хм! (отправляется, вьется около Чацкого
и покашливает)

Княгиня

Вот то-то детки,
Им бал, а батюшка таскайся на поклон;
Танцовщики ужасно стали редки!..
— Он камер-юнкер?

Нат. Юрьев.

Нет.

Княгиня

Богат?

Нат. Юрьев.

О! нет!

Княгиня (громко, что есть мочи)

Князь. Князь. Назад.

Сцена 8-ая

Те же и графини Хрюмины
бабушка и внучка.

Графиня внучка

Ах! grand'maman ну кто так рано приезжает!
Мы первые! (пропадает в боковую комнату)
220

Княгиня

Вот нас честит!
Вот первая и нас за никого щитает!
Зла в девках целый век, уж бог ее простит.

Графиня внучка (вернувшись,
направляет на Чацкого двойной лорнет)

Мсьё Чацкий! вы опять в России?

Чацк.

Как видите.

Графиня внучка

Вернулись холостые?

Чацкий

На ком жениться мне?

Графиня внучка

В чужих краях на ком!
О! наших тьма без дальних справок
Там женятся и нас дарят родством
С искусницами модных лавок.

Чацкий

Нещастные! должны ль упреки несть
От подражательниц модисткам?
За то, что смели предпочесть
Оригиналы спискам?
221

Сцена 9-ая

Те же и множество других гостей. Между прочим
Загарецкий. Мущины являются, шаркают,
отходят в сторону, кочуют из комнаты в комнату и пр.
София от себя выходит. Все к ней навстречу.

Графиня внучка (к ней же)

Eh! bon soir! comment vont les rubans? les guirlandes?
Toujours le déséspoir de ceux, qui Vous attendent!

Загарецкий

На завтрашний спектакль имеете билет?

София

Нет.

Загарецкий

Позвольте вам вручить, напрасно бы кто взялся
Другой вам услужить, зато
Куда я ни кидался!
В контору — все взято.
К директору, он мне приятель,
С зарей в седьмом часу, и! кстатель!
Уж с вечера никто достать не мог,
К тому, к сему, всех сбил я с ног,
И этот наконец похитил уже силой
У одного, старик он милой,
Мне друг, известный домосед,
Пусть дома посидит в покое.

София

Благодарю вас за билет,
А за старанье вдвое.

(Являются еще кое-какие, тем временем
Загорецкий отходит)

222

Загарецкий

Платон Михайлоч.

Платон Михайл.

Прочь.
Поди ты к женщинам, им лги, и их морочь.
Я правду об тебе порасскажу такую,
Что хуже всякой лжи. Вот брат

(Чадскому)

Рекомендую
Как эдаких людей зовут?
Помягче-то? по-светски?
Отъявленный мошенник, плут:
Антон Антоноч Загарецкий.
При нем остерегись, переносить горазд,
И в карты не садись: продаст.

Загарецкий

Оригинал! брюзглив, а без малейшей злобы

Чацкий

И оскорбляться вам смешно бы,
Окроме честности есть множество отрад:
Ругают здесь, а там благодарят.

Плат. Мих.

Ох нет! братец, Москва! ругают
Везде, а всюду принимают.

(Загарецкий мешается в толпу)

223

Сцена 10-ая

Те же и Хлёстова

Хлёстова

Легко ли в шестьдесят пять лет
Тащиться мне к тебе? племянница, мученье
Час битый ехала с Покровки, силы нет.
Ночь: — светопредставленье.
От скуки я взяла с собой
Арапку-девку, да собачку,
Вели их накормить, ужо́ дружочик мой,
От ужина сошли подачку.
Княгиня, здравствуйте (села). Ну, Софьюшка мой друг,
Какая у меня арапка для услуг,
Курчавая! горбом лопатки!
Сердитая! все кошечьи ухватки!
Да как черна! да как страшна!
Ведь создал же господь такое племя!
Там в девичьей она
Позвать ли?

София

Нет-с, в другое время.

Хлёстова

Представь: их как зверей выводят на показ,
Я слышала в земле Турецкой,
А знаешь ли, кто мне припас? —
— Антон Антоноч Загарецкий.

(Он выставляется вперед)

Лгунишка он, картежник, вор.

(Загарецкий исчезает.)

224
Я от него было и двери на запор,
Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье
Двоих арапченков на ярмонке достал,
Купил он говорит, чай в карты сплутовал,
А мне подарочик, дай бог ему здоровье.

Чацкий (с хохотом Платону Михайловичу)

Не[1] поздоровится от эдаких похвал,
И Загарецкий сам не выдержал, пропал.

Хлёстова

Кто этот весельчак? из звания какого?

София

Вон этот? — Чадский.

Хлёстова

Ну? а что нашел смешного?
Чему он рад? какой тут смех?
Над старостью смеяться грех,
Я помню ты дитей с ним часто танцовала,
Я за уши его трепала, только мало.

Сцена 11-ая

Те же и Фамусов.

Фамусов

Ждем князя Петра Ильича,
А князь уж здесь! а я забился там в портретной.
Где Скалазуб Сергей Сергеич? а?

Примечания

1 а. Да, б. Не

225
Нет, кажется, что нет, он человек заметный
Сергей Сергеич Скалазуб.

Хлёстова

Ах! батюшка, да ты отправился к нему б.

Сцена 12-ая

Те же и Скалазуб, потом Молчалин

Фамусов

Сергей Сергеич, запоздали,
А мы вас ждали, ждали, ждали.

(подводит к Хлёстовой)

Моя невестушка, которой уж давно
Об вас говорено.

Хлёстова (сидя)

Вы прежде были здесь... в полку... в том... в Гренадерском?

Скалазуб (басом)

В Его Высочества, хотите вы сказать,
Ново-Землянском Мушкетерском.

Хлёстова

Не мастерица я полки-та различать.

Скалазуб

А форменные есть отлички
В мундирах выпушки, погончики, петлички
226

Фамусов

Пойдемте батюшка, там ожидают вас
Мой брат и многие. Прошу покорно. Князь.

(уводит их с собою)

Хлёстова (Софии)

Ух! я точнёхонько избавилась от петли,
Ведь полоумный твой отец,
Дался ему трех сажен удалец,
Знакомит, не спросясь приятно ли нам? нет ли?

Молчалин (подает ей карту)

Я вашу партию составил: мосьё Кок,
Фома Фомич и я.

Хлёстова

Спасибо мой дружок.

(встает)

Молчалин

Ваш шпиц, прелестный шпиц, не более наперстка,
Я гладил все его, как шелковая шерстка.

Хлёстова

Спасибо мой родной.

(уходит, за ней Молчалин и многие другие)

227

Сцена 13-ая

Чацкий, София и несколько посторонних,
которые в продолжении расходятся

Чацкий

Ну! тучу разогнал...

София

Нельзя ль не продолжать?

Чацк.

Чем вас я испугал?
За то, что он смягчил разгневанную гостью
Хотел я похвалить,

София

А кончили бы злостью.

Чацк.

Сказать вам, что я думал? — Вот:
Старушки часто ведь сердиты,
Кобы всегда такой услужник знаменитый
Тут был, как громовый отвод.
Как он искусно всё уладил!
Рушитель ссор, смиритель гроз[1],
Как кстати карточку поднёс!
Как моську во время погладил!
В нем Загарецкий не умрёт,
Чего не ожидать при этом нраве кротком,
При свойстве угождать племянницам и тёткам,

(ей на ухо)[2]

О! давишнее вам так даром не пройдет.

(уходит)


Примечания

1 Этот стих вписан.

2 Вписано.

228

Сцена 14-ая

София, потом г. N*

София

Грозит и тешится, и рад бы что есть силы
Молчалина при всех унизить, как он зол!

Г. N* (подходит)

Вы в размышлении.

София

Об Чацком.

Г. N*

Он премилый.

София

Он не в своем уме.

Г. N*

Ужли с ума сошёл!

София

Не то, чтобы совсем.

Г. N*

Однако есть приметы?

София (смотрит на него пристально)

Мне кажется.

Г. N*

Как можно в эти леты!
229

София

Как быть?

(в стор.)

Готов он верить!
А! Чадский любите вы всех в шуты рядить,
Угодно ль на себе примерить?

(уходит)

Сцена 15-ая

Г. N*, потом г. Д*

N*

С ума сошёл!.. Ей кажется!.. вот на!
Не даром?.. Повод есть, с чего б взяла она!
Ты слышал?

Д*

Что?

N*

Об Чацком?

Д*

Что такое?

N*

С ума сошёл

Д*

Пустое...

N*

Не я сказал, другие говорят.

Д*

А ты расславить это рад?
230

N*

Пойду, осведомлюсь, чай кто-нибудь да знает.

(уходит)

Сцена 16-ая

Г. Д*, потом Загарецкий.

Д*

Верь болтуну!
Услышит вздор и тотчас повторяет!
Ты знаешь ли об Чацком?

Загарецкий

Ну?

Д*

С ума сошёл.

Загарецкий

А знаю, помню, слышал.
Как мне не знать? примерный случай вышел,
Его в безумные упрятал дядя, плут,
Схватили, в желтый дом, и на цепь посадили.

Д*

Помилуй, он сей час здесь в комнате был, тут.

Загарецкий

Так с цепи стало быть спустили.
231

Д*

Ну милый друг, с тобой не надобно Газет,
Известен обо всём, да жаль, что веры нет,
Пойду к другим. Авось поменьше знают.

(уходит)

Сцена 17-ая

Загарецкий, потом Графиня внучка.

Загарцк.

Которого ж они тут Чацким называют!
С каким-то Чацким я когда-то был знаком.
Вы слышали об нём?

Графня внучк.

Об ком?

Згрцк.

Об Чацком, он сей час здесь в комнате был...

Грфн. внучка

Знаю
Я говорила с ним.

Загарецкий

Так я вас поздравляю
Он сумасшедший...

Гр-ня внучка

Что?

Згрцк.

Да, он сошёл с ума.
232

Графиня внучка

Представьте я заметила сама,
Была пари держать готова.

Сцена 18-ая

Те же и графиня бабушка.

Грф-ня внучка

Ah! grand'maman, вот чудеса! вот ново!
Вы не слыхали здешних бед?
Послушайте. Вот прелести! вот мило!

Грф-ня бабушка

Мой труг, мне уши залошило,
Скаши погромче...

Грф-ня внучка

Время нет,
Il vous dira toute l'histoire,
Пойду спрошу.

(уходит)

Сцена 19-ая

Загарецкий, Графиня бабушка.

Граф-ня бабушка

Что? Что? уж нет ли здесь пошара?

Загарецкий

Нет, Чацкий произвел всю эту кутерьму.
233

Граф-ня баб.

Как Чацкого? кто свёл в тюрьму?

Загарецк.

Чтоб не свели его, сошел с ума заране.

Грфн. баб.

Пошел он в бусурмане!

Згрцк.

Ее не вразумишь.

(уходит)

Грфня баб.

Антон Антоноч. Ах!
И он бежит, все в страхе, в попыхах.

Сцена 20-ая

Графиня бабушка и князь
Тугоуховский

Грфня б.

Князь. Князь. Ох! этот князь, по балам сам чуть дышет.
Князь слышали?

Князь

А! хм.

Графня б.

Он ничего не слышит.
Хоть мошет[1] видели, здесь полицмейстер пыл?

Примечания

1 а. может б. мошет. Вариант а не зачеркнут.

234

Князь

Э хм!

Графиня б.

В тюрьму-та, князь, кто Чацкого схватил?

Князь

И хм!

Графиня б.

Ечай ему натенут[1] лямку, ранец,
Да ничто, шутка ли переменил закон!

Князь

У хм!

Графиня б.

Да!.. в пусурманах он!
Ах! окоянный волтерьянец!
Что? а? глух мой отец, достаньте свой рожок.
Ох! глухота большой порок.

Сцена 21-ая

Те же и Хлёстова, София, Молчалин,
Платон Михайлович, Наталья
Юрьевна, Графиня внучка, княгиня
с дочерями, Загарецкий, Скалазуб
,
потом Фамусов и многие другие

Хлёстова

С ума сошёл! Прошу покорно!
Да невзначай! Да как проворно!
Ты Софья слышала?

Примечания

1 а. наденут б. натенут. Вариант а не зачеркнут.

235

Плат. Михайлович

Кто первый разгласил?

Натал. Юрьевн.

Ах! друг мой, все.

Плат. Мих.

Ну все, так верить по неволи,
А мне сомнительно.

Фамусов (входя)

О чём? О Чацком что ли?
Чего сомнительно? Я первый, я открыл,
Давно дивлюсь я: как никто его не свяжет!
Попробуй о властях, и ни весть что наскажет!
Чуть низко поклонись, согнись-ка кто кольцём,
Хоть пред Монаршиим лицём,
Так назовет он подлецём!..

Хлёстова

Туда же из смешливых,
Сказала что-то я: он начал хохотать.

Молчалин

Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах!

Графиня внучка

Меня модисткою изволил величать!

Натал. Юрьевн.

А мужу моему совет дал жить в деревне.
236

Загарецк.

Безумный по всему.

Графн. внучка

Я видела из глаз.

Фамусов

По матери пошел, по Анне Алексевне,
Покойница с ума сходила осемь раз.

Хлёстова

На свете дивные бывают приключенья!
В его лета с ума спрыгнул!
Чай пил не по летам.

Княгиня

О! верно.

Графиня внучка

Без сомненья.

Хлёстова

Шампанское стаканами тянул

Натал. Юрьевн.

Бутылками-с, мы замечали сами.

Загарецк. (с жаром)

Наталья Юрьевна[1], ведрами, да-с ведрами.

Фамусов

Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мущина!

Примечания

1 а. Дмитриевна б. Юрьевна

237
Ученье, — вот чума, ученость, — вот причина,
Что ныньче пуще, чем когда
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Хлёстова

И впрямь с ума сойдешь от этих от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкарточных взаимных обучений.

Княгиня

Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический[1], так кажется зовут:
Там упражняются в расколах и в безверьи
Профессоры!! у них учился наш родня,
И вышел! хоть сей час в аптеку в подмастерьи,
От женщин бегает, и даже от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Федор мой племянник.

Скалазуб

Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проэкт на щет лицеев, школ, гимназий,
Там будут лишь учить по-нашему: Раз. Два.
А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов

Сергей Сергеич нет. Уж коли зло пресечь
Забрать все книги бы да сжечь.

Загарецкий

Нет-с, книги книгам рознь. А если б между нами
Был ценсором назначен я,

Примечания

1 а. Педа-го-гический б. Пе-да-го-гический

238
На басни бы налег, ох! басни смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:—
Хотя животные, а всё-таки Цари.

Хлёстова

Отцы мои, уж кто в уме расстроен.
Так всё равно, от книг ли, от питья ль,
А Чацкого мне жаль.
По-христиански так, он жалости достоин,
Был острый человек, имел душ сотни три.

Фамусов

Четыре.

Хлёстова

Три, сударь.

Фамусов

Четыреста.

Хлёстова

Нет! триста.

Фамусов

В моем календаре.

Хлёстова

Все врут календари.

Фамусов

Как раз четыреста, ох! спорить голосиста!

Хлёстова

Нет! триста уж чужих имений мне не знать.
239

Фамусов

Четыреста и... сорок пять.

Вместе bis

Хлёстова

Нет! триста, триста, триста.

Сцена последняя

Те же все и Чацкий

Нат. Юрь.

Вон он.

Графиня внуч.

Шш!

Все

Шш!

(пятятся от него в противную сторону)

Хлёстова

Ну, как с безумных глаз
Он драться вздумает, ведь с ним плохи разделки.

Фам.

О Господи! помилуй грешных нас!

(опасливо)

Любезнейший. Ты не в своей тарелке,
С дороги нужен сон. Дай пульс. Ты нездоров.

Чацкий

Да, мочи нет: мильон терзаний
Груди от дружеских тисков,
240
Ногам от шарканья, ушам от восклицаний
А пуще голове от всяких пустяков.

(подходит к Софье)

Душа здесь у меня какой-то скорбью сжата,
И в многолюдстве я потерян, сам не свой,
Нет! не ужиться мне с Москвой.

Хлёстова

Москва вишь виновата.

Фамусов

Подальше от него

(делает знак Софии)

Гм, Софья! Не глядит!

София Чацкому

Скажите, что вас так гневит?

Чацкий

В той комнате, простейший случай;
Французик из Бордо, был окружен зевак
И слушательниц кучей:
К своим приравнивал он нас, что точно так
На все готовы мы, нет дела до последствий,
Все только бы шутя, резвясь,
От наших гладиньких он фраз,
От наших круглиньких приветствий
Воображает быть в отечестве своем,
И прочее...— утих, и тут по нем
Об южной Франции, о берегах Гароны
Заохали, урок из детства натвержен,
Особенно две, три княжны пускали стоны,
241
(Куда деваться от княжён! )
Я к небу воссылал смиренные желанья,
Однако в слух,
Чтоб удалил Господь нечистый этот дух,
Слепого, жалкого, пустого подражанья,
Чтоб воздержал нас крепкою возжой
От слез и тошноты по стороне чужой.
Неужли у себя для наших нет желаний
Семейных прелестей, родных воспоминаний!
И чем наш Север лучше стал,
Что все заветное наследье променял?
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду, на другую —
По шутовскому образцу,
Хвост сзади; спереди какой-то чудный выем!
Короткополые на перекор стихиям,
Рассудку смех, и не краса лицу.
Как платья и умы коротки,
Смешные, бритые, седые подбородки...
Ах! естли рождены мы все перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Их отверженья иноземцев,
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ,
Хотя по языку нас не считал за немцев.
— «Помилуйте, как ставить в параллель,
Национальное с французским, вот охота!
Ну как перевести мадам и мадмуазель?
Ужли сударыня!!» — пробормотал мне кто-то...
Представьте тут у всех
На мой же щет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно
Сударыня! Хю! хю! хю! хю! ужасно!!» —
Я рассердясь и жизнь кленя
242
Готовил им ответ громовый,
Но все оставили меня.
Вот случай вам со мною, он не новый,
Москва, столичное в России место; то,
Где человек из города Бордо,
Лишь рот раскрыл имеет щастье,
Во всех княжон вселять участье,
И в этой же Москве,
Когда воспитан кто в отечественных нравах,
В чьей голове
Пять, шесть, найдется мыслей здравых,
И он осмелится их гласно объявлять:
Глядь...

(оглядывается, все в вальсе кружатся
с величайшим усердием.
Старики разбрелись к карточным столам)

Конец 3-го акта

243

АКТ IV

У Фамусова в доме парадные сени, большая лестница
из второго жилья[1], к которой примыкают многие
побочные из антресолей[2], внизу справа (от
действующих) выход на крыльцо и швейцарская ложа,
слева на одном же плане комната Молчалина.
Ночь.
Лакеи иные в движении, иные спят в ожидании господ
своих

Сцена 1-ая

Графиня бабушка, Графиня внучка,
впереди их Лакей

Лакей

Графини Хрюминой карета.

Графиня внучка (покуда ее укутывают)

Ну бал! Ну Фамусов! умел гостей назвать!
Какие-то уроды с того света,
И не с кем говорить, и не с кем танцовать.

Графиня баб.

Поетем, матушка, мне прафо не под силу,
Когда-нибудь я с пала та в могилу[3].

(обе уезжают)


Примечания

1 а. этажа б. жилья

2 а. верьхних антресолей б. антресолей

3

а.Поедем матушка, мне право не под силу,
Когда нибудь я с бала да в могилу.
б.Как в тексте. Вариант а не зачеркнут
244

Сцена 2-ая

Платон Михайлович и Наталья
Юрьевна
(Один Лакей около их хлопочет,
другой у подъезда кричит:)

Карета Горича.

Натал. Юрьевн.

Мой Ангел, жизнь моя
Бесценный, душечка, мой милой

(целует мужа в лоб)

Признайся весело у Фамусовых было

Платон Мих.

Наташа-матушка, дремлю на балах я,
До них смертельный неохотник,
А не противлюсь, твой работник,
Дежурю за полночь, под час
Тебе [в] угодно, с рожей постной
Пускаюсь по команде в пляс.

Натал. Юрьевн.

Ах! миленький, ты пренесносный,
Охота смертная прослыть за старика[1].

(уходит с лакеем)

Плат. Михайл. (хладнокровно)

Бал вещь хорошая, неволя-то горька,
И кто жениться нас неволит!
Ведь сказано ж иному на роду,

Примечания

1 а. Педанствуешь, и корчишь старика. б. Охота смертная прослыть за старика

245

Лакей (с крыльца)

В карете барыня-с, и гневаться изволит.

Плат. Мих. (со вздохом)

Иду, иду.

(уезжает)

Сцена 3-я

Чацкий и Лакей его впереди

Чацк.

Кричи, чтобы скорее подавали.

(Лакей уходит.)

Ну вот и день прошел, и с ним
Весь этот чад и дым
Надежд, которые мне душу наполняли.
Чего я ждал? Что думал здесь найти?
Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?
Крик! радость! свиделись!? — Пустое.
В повозке так-то на пути
Необозримою равниной, сидя праздно,
Все что-то видно впереди
Светло, синё, разнообразно,
И едешь час, и два, и день, вот начало́
Темнеть, час отдыха, ночлег: куда ни взглянешь,
Всё та же гладь и степь, и пусто и голо!..—
Досадно мочи нет, чем больше думать станешь

(Лакей возврашается)

Готово?

Лакей

Кучера-с нигде вишь не найдут.
246

Чацк.

Пошел, ищи. Не ночевать же тут.

(Лакей опять уходит)

Сцена 4-ая

Чацкий, Репетилов (вбегает с крыльца,
при самом входе падает со всех ног и поспешно
оправляется)

Репетилов

Тьфу! оплошал.— Ах! мой Создатель!
Дай протереть глаза; откудова? Приятель!— —
Сердечный друг! Любезный друг! Mon cher!
Ну вот мне часто было пето,
Что пустомеля я, что глуп, что суевер,
Что у меня на все предчувствие, примета;
Сей час... растолковать прошу,
Как будто знал, сюда спешу,
Хвать об порог задел ногою,
И растянулся во весь рост.
Пожалуй смейся надо мною,
Что Репетилов врет, что Репетилов прост,
А у меня к тебе влеченье, род недуга,
Какая-то любовь и страсть,
Готов я душу прозакласть,
Что в мире не найдешь себе такого друга,
Такого верного, ей, ей,
Пускай лишусь жены, детей,
Оставлен буду целым светом,
Пускай умру на месте этом,
Пусть разразит меня Господь.
247

Чацкий

Да полно вздор молоть.

Репетилов

Не любишь ты меня, естественное дело:
С другими я и так и сяк,
С тобою говорю несмело;
Я жалок, я смешен, я неуч, я дурак.

Чацк.

Вот странное уничиженье!

Репетилов

Ругай меня, я сам кляну свое рожденье,
Когда подумаю как время убивал!
Скажи, который час?

Чацк.

Час ехать спать ложиться,
Коли явился ты на бал,
То можешь воротиться.

Репетилов

Что бал? братец, где все, всю ночь до бела дня
В приличьях скованы, не вырвутся из ига,
Читал ли ты? есть книга...

Чацк.

А ты читал? задача для меня,
Ты Репетилов ли?
248

Репетилов

Зови меня Вандалом.
Я это заслужил
Беспутно век свой погубил![1]
Пустых людей любил!
По ресторациям! по балам!
Об детях забывал! обманывал жену!
Играл! проигрывал! в опеку взят Указом!
Танцовщицу держал! и не одну
Трех разом!
Пил мертвую! не спал ночей по девяти!
Все отвергал: законы! совесть! веру!

Чацк.

Послушай, ври, да знай же меру
Есть от чего в отчаянье придти.

Репетилов

Постой, поздравь меня, теперь с людьми я знаюсь
С умнейшими, всю ночь не шляюсь на пролёт.

Чацк.

Вот ныньче например.

Репетилов

Что? ночь одна не в щёт,
За то спроси, где был[2]?

Примечания

1 Далее зачеркнут стих: Я это заслужил,

2 а. За то спроси, где был? чем ныньче занимаюсь? б. За то спроси, где был? Далее зачеркнуто:

Чацк.

Неужли книгами?

Репетилов

Да, накупил сот шесть
Вчера еще, ты можешь их прочесть,
Я сам что раз прочту, то повторяю с жаром,
Сто раз везде и всем, поверь
Минуты не теряю даром.
Вот отгадай, откуда я теперь?

Чацк.

Из клуба может статься.

Репетилов

Из Английского? Да, а что я там творил?

Чацк.

Играл, и ел, и пил.

Репетилов

Ты умный человек, а сроден ошибаться:
Играл, по маленькой играл,
Пил, жажду запивал,
Съел, три куска чего-то,
Я знаю у тебя, всё на щету я мота,
[Повесы] Обжоры, игрока, повесы... виноват;
С друзьями в воду рад,
За то грехи свои всем выскажу свободно
Кому угодно.
Сюда однако же был должен опоздать
[Не от игры мой друг,] сей час из заседанья,
249

Чацк.

И сам я догадаюсь
Чай в Клубе?

Репетилов

В Английском. Что от тебя скрывать?
Сей час из заседанья,
Пожалосто молчи, я слово дал молчать,
У нас есть общество, и тайные собранья
По четвергам. Секретнейший союз.
250

Чацк.

Ах! я братец, боюсь.
Как? в Клубе?

Репетилов

Имянно.

Чацк.

Вот способ чрезвычайный,
Чтоб в за́шеи прогнать и вас, и ваши тайны.

Репетилов

Напрасно страх тебя берет,
Вслух, громко говорим, никто нас не поймет.
Я сам как схватятся об Камерах, Присяжных,
Об Бейроне, ну об матерьях важных,
Частенько слушаю, не разжимая губ,
Мне не под силу брат, и чувствую, что глуп.
Ах! Alexandre! У нас тебя недоставало,
Послушай, миленький, потешь меня хоть мало,
Поедем-ка сейчас, мы благо на ходу,
С какими я тебя сведу
Людьми!!! уж на меня нисколько не похожи,
Что называется: сок умной молодёжи!

Чацк.

Бог с ними, и с тобой. Куда я поскачу?
За чем? в глухую ночь? Домой я спать хочу.

Репетилов

Э! брось! кто ныньче спит! Ну полно, без прелюдий[1],

Примечания

1 Далее зачеркнуто:

Дай случай мне, хоть с маленьким умом
Между умнейшими быть так сказать узлом...
251
Решись, а мы! у нас... решительные люди
Горячих дюжина голов!—
Кричим, подумаешь, что сотни голосов!..

Чацк.

Да из чего беснуетесь вы столько?

Репетилов

Шумим, братец, шумим

Чацк.

Шумите вы? и только?

Репетилов

Не место объяснять, теперь и недосуг
Но государственное дело:
Оно вот видишь не созрело,
Нельзя же вдруг.
Что за люди! mon cher! без дальних я Историй
Скажу тебе: во-первых: князь Григорий!!
Чудак единственный! нас со смеху морит!
Век с англичанами, вся английская складка,
И так же он сквозь зубы говорит,
И гак же он обстрижен гладко,
Ты не знаком? о! познакомься с ним
Другой Воркулов Евдоким,
Ты не слыхал, как он поет? о! диво!
Послушай, милый, особливо
Есть у него любимое одно:
«А! нон лашьяр ми, но, но, но»
Еще у нас два брата:
Левон и Боринька, чудесные ребята!
Об них не знаешь что сказать,
Но естли Гения прикажете назвать:
252
Удушьев Ипполит Маркелоч!!!
Ты сочинения его
Читал ли что-нибудь? хоть мелочь?
Прочти братец, да он не пишет ничего,
Вот эдаких людей бы сечь-то
И приговаривать: писать, писать, писать,
В журналах можешь ты однако отъискать
Его отрывок, взгляд и нечто.
Об чем бишь нечто? — обо всём,
Всё знает, мы его на черный день пасем.
Но голова у нас, какой в России нету,
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
Был сослан чорт знает, куда-то к алеутам,
И крепко на руку нечист,
Да умный человек не может быть не плутом.
Когда ж об честности высокой говорит,
Каким-то демоном внушаем:
Глаза в крови, лице горит,
Сам плачет, и мы все рыдаем.
Вот люди, есть ли им подобные, на врят,
Ну, между ими я конечно, за уряд,
Ленился с молоду, отстал, подумать ужас![1]
Однако ж я, когда умишком понатужась
Засяду, часу не сижу,
И как-то невзначай, вдруг каламбур рожу,
Другие у меня мысль эту же подцепят,
И в шестером глядь водевильчик слепят,
Другие шестеро на музыку кладут,
Другие хлопают, когда его дают.
Брат, смейся, а что любо, любо:

Примечания

1 Далее зачеркнуто:

Негоден ни на что, безграмотный, шальной,
И вовсе притупел с детьми, братец, с женой,
253
Способностями бог меня не наградил,
Дал сердце доброе, вот чем я людям мил,
Совру, простят.

Лакей (у подъезда)

Карета Скалазуба.

Репетилов

Чья?

Сцена 5-ая

Те же и Скалазуб (спускается с лестницы)

Репетилов (к нему на встречу)

Ах! Скалазуб, душа моя,
Постой, куда же? сделай дружбу.

(душит его в объятиях)

Чацк.

Куда деваться мне от них!

(входит в швейцарскую)

Репетилов (Скалазубу)

Слух об тебе дано затих,
Сказали, что ты в полк отправился на службу
Знакомы вы?

(ищет Чацкого глазами)

Упрямец! ускакал!
Нет нужды, я тебя нечаянно съискал,
И просим-ка со мной, сей час, без отговорок:
254
У Князь-Григория пир, шум и кутерьма[1],
Увидишь человек нас сорок,
Фу! сколько братец там ума!
Всю ночь толкуют, не наскучат,
Во-первых напоят шампанским на убой,
А во-вторых, таким вещам научат,
Каких не выдумать конечно нам с тобой.

Скалазуб

Избавь, с ученостью вы много взяли все-то,
Бог вам премудрость ниспошли,
Дают ли ордена за это?
Давай ученье нам, чтоб люди в ногу шли.
Я школы Фридриха, в команде Гернадеры,
Фельдфебеля мои Волтеры.

Репетилов

Что служба братец? вздор. Вот я, гляди сюда
Такие огорченья встретил,
Как может быть никто и никогда,
По статской я служил, тогда
Барон фон Клоц в министры метил,
А я,
К нему в зятья.
Шел на прямик без дальней думы,
С его женой, и с ним пускался в реверси,
Ему и ей какие суммы
Спустил, что боже упаси!
Он в Царском жил селе, я возле дом построил,
С колоннами! огромный! сколько стоил!
Женился наконец на дочери его,
Приданого взял: шиш, по службе: — ничего.

Примечания

1 а. У Князь-Григория все собраны теперь.б. У Князь-Григория пир, шум и кутерьма,

255
Тесть немец, а что проку?
Боялся видишь он упрёку
За маленький фавёр к родне!..
Боялся! прах[1] его возьми, да легче ль мне?
Секретари его, род хамский и продажный,
Людишки, пишущая тварь,
Все вышли в знать, все ныньче важны,
Гляди-ка в Адрес-календарь.
Тьфу! служба и чины, кресты душе надсада,
Лахмотьев Алексей чудесно говорит,
Что за Правительство путём бы взяться надо,
Желудок дольше не варит.

(останавливается, увидя, что Загарецкий
заступил место Скалазуба, который
покудова уехал)

Сцена 6-ая

Репетилов, Загарецкий

Загарецкий

Извольте продолжать, поверьте
Я сам ужасный либерал,
И рабства не терплю до смерти,
Чрез это много потерял.

Репетилов (с досадой)

Что это от меня все направляют лыжи!
Куда один, другий туды же,
Был Чацкий, вдруг исчез, потом и Скалазуб.

Загарецкий

Как думаете вы об Чацком?

Примечания

1 а. черт б. прах

256

Репетилов

Он не глуп,
Мне друг, и от него на верьх не мог попасть я.
Сурьёзный разговор зашел про водевиль,
Да! водевиль есть вещь, а прочее всё гиль,
Мы с ним,.. у нас свои пристрастья.

Загарецкий

А вы заметили, что он
В уме сурьёзно поврежден?

Репетилов

Какая чепуха!

Загарецкий

Об нем все этой веры.

Репетилов

Вранье.

Загарецкий

Спросите всех.

Репетилов

Химеры.

Загарецк.

А кстати вот князь Петр Ильич,
Княгиня и с княжнами.

Репетилов

Дичь.
257

Сцена 7-ая

Репетилов, Загарецкий, князь
и княгиня с шестью дочерями
, немного
погодя Хлёстова спускается с парадной лестницы,
Молчалин ведет ее под руку. Лакей
в суетах

Загарецкий

Княжны, пожалуйте, скажите ваше мненье,
Безумный Чацкий или нет?

1-я кнжна

Какое ж в этом есть сомненье?

2-я кжна

Про это знает целый свет.

3-я кжна

Дрянские, Хворовы, Варлянские, Скачковы...

4-я кжна

Ах! вести старые, кому оне новы?

5-я кжна

Кто сомневается? [1]

Загарецк.

Да вот не верит...

6-я кжна

Вы!

Примечания

1 а. сумневается б. сомневается

258

Все вместе

Мсьё Репетилов! вы! Мсьё Репетилов что вы!
Да как вы! можно ль против всех!
Да почему вы! стыд и смех.

Репетилов (затыкает себе уши.)

Простите, я не знал, что это слишком гласно.

Княгиня

Еще не гласно бы, с ним говорить опасно
Давно бы запереть пора,
Послушать, так его мизинец
Умнее всех, и даже Князь-Петра!
Я думаю, он просто якобинец
Ваш Чадский. Едемте. Князь, ты везти бы мог
Катишь или Зизи, мы сядем в шестиместной.

Хлёстова (с лестницы).

Княгиня карточный должок?

Княгиня

За мною, матушка.

Все (друг другу)

Прощайте.

(Княжеская фамилия уезжает и Загарецкий тоже)

Сцена 8-ая

Репетилов, Хлёстова, Молчалин.

Репетилов

Царь Небесный!
259
Амфиса Карповна! Ах! Чацкий! бедный! вот!
Что наш высокий ум! и тысяча забот!
Скажите, из чего на свете мы хлопочем!

Хлёстова

Так бог ему судил, а впрочем
Полечат, вылечат авось,
А ты, мой батюшка, неисцелим хоть брось.
Ночные шатуны! вишь, говорят, женате!
За чем пожаловал? Чтоб посмотреть небось
Красив ли Фамусов в халате?
Все, все разъехались.

Репетилов

Браните, бейте, ах!
Амфиса Карповна, я сам себя гнушаюсь,
Пустой я человек, шалун я, вертопрах,
Чистосердечно, слезно каюсь,
Нещастье Чацкого разительный урок,
Что не в большом уме нам прок.
Детьми займусь, и будет дело глаже,
Вселю в них божий страх, и с завтрашнего дня же
Остепенюсь, моя жена
Уж более не ляжет спать одна.

Хлёстова

Так, видно, никогда бедняшке не ложиться.
Молчалин, вон чуланчик твой,
Ненужны проводы, поди, Христос с тобой.

(Молчалин уходит к себе в комнату)

Прощайте, батюшка, пора перебеситься.

(уезжает)

260

Сцена 9-ая

Репетилов с своим Лакеем.

Куда теперь направить путь?
А дело уж идет к рассвету,
Поди, сажай меня в карету,
Вези куда-нибудь.

(уезжает)

Сцена 10-ая

Чацкий выходит из швейцарской.

Что это? слышал ли моими я ушами!
Не смех а явно злость. Какими чудесами?
Через какое колдовство
Нелепость обо мне все в голос повторяют!
И для иных как словно торжество,
Другие будто сострадают...
О праздный! жалкий! мелкий свет!
Не надо пищи, сказку, бред
Им лжец отпустит в угожденье
Глупец поверит[1], передаст,
Старухи кто во что горазд
Тревогу бьют... и вот общественное мненье!
И вот Москва! — Я был в краях,
Где с гор верьхов ком снега ветер скатит,
Вдруг глыба этот снег, в паденьи все охватит,
С собой влечет, дробит, стирает камни в прах,
Гул, рокот, гром, вся в ужасе окрестность.
И что оно в сравненьи с быстротой,
С которой чуть возник, уж приобрел известность

Примечания

1 а. подхватит б. поверит

261
Московской фабрики слух вредный и пустой.
А Софья? знает ли? — Конечно рассказали,
Она в веселый час, как до нее дошло,
Чай позабавилась, не то, чтоб мне на зло,
Ей все равно, другой ли, я ли,
Никем по совести она не дорожит,
И обморок я к сердцу принял слишком,
Расстройство, слабость нерв, по прихоти, по вспышкам,
Чтобы придать себе чувствительности вид,
Я признаком почел живых страстей.— Ни крошки,
Она конечно бы лишилась так же сил,
Когда бы кто нечаянно ступил
На хвост собачки или кошки.

София (с свечой показывается из боковой
двери[1] над лестницей во втором этаже)

Молчалин, вы?

(поспешно опять дверь припирает)

Чацк.

Она! Она сама!
Ах! голова горит, вся кровь моя в волненьи.
Явилась, нет ее, неужели виденье?
Не впрямь ли я сошел с ума?
Нет, нет к горячке я конечно подготовлен,
Но не виденье тут, свиданья час условлен,
К чему обманывать себя мне самого!
Звала Молчалина, вот комната его.

Лакей его с крыльца.

Каре...

Примечания

1 а. из дверей б. из боковой двери

262

Чацк. (выталкивает его вон)

Сс!..
Буду здесь, не шевельнусь ни с места,
Хоть до утра. Уж коли горе пить,
Так лучше с одного присеста,
Чем медлить, а беды медленьем не избыть.
Дверь отворяется.

(прячется за колонну)

Сцена 11-ая

Чацкий спрятан, Лиза со свечкой

Лиза

Ах! мочи нет! робею!
В пустые сени! в ночь! боишься домовых,
Боишься и людей живых.
Мучительница,— барышня, бог с нею.
И Чацкий, как бельмо в глазу,
Вишь, показался ей он где-то здесь в низу.

(Осматривается) [1]

Да! как же? по сеням бродить ему охота!
Он чай давно уж за ворота,
Любовь на завтра поберёг,
Домой, и спать залёг.
Однако велено к сердечному толкнуться.

(стучится к Молчалину)

Послушайте-с. Извольте-ка проснуться.
Вас кличет барышня, вас барышня зовет.
Да поскорей, чтоб не застали.

Примечания

1 Эта ремарка вписана.

263

Сцена 12-ая

Чацкий за колонною, Лиза, Молчалин
(потягивается и зевает)

Лиза

Вы, сударь, камень, сударь лёд.

Молчал.

Ах! Лизанька, ты от себя ли?

Лиза

От барышни-с.

Молчал.

Ну кто б сказал,
Что в этих щечках, в этих жилках
Любви ещё румянец не играл!
Охота быть тебе лишь только на посылках!

Лиза

А вам искателям невест
Не нежиться и не зевать бы,
Пригож и мил, кто недоест,
И недоспит до свадьбы.
Скорей, пойдемте же, боюсь не в добрый час,
Из дворни кто-нибудь тут выскочит на нас.
Ну вот и барышня.

Сцена 13-ая

Те же и София

София

Как я перепугалась
Мой друг, шла давиче сюда, с свечой в руках,
264
И что-то двигалось, мне показалось,
Что Чацкий здесь...

Чацкий (бросается между ими)

Я здесь, притворщица. Да.

Софья

Ах!..

(Лиза свечку роняет с испугу, Молчалин
скрывается к себе в комнату)

Чацкий

Скорее в обморок, теперь оно в порядке,
Важнее давишной причина есть к тому,
Вот наконец решение загадке!
Вот я пожертвован кому!
И знал уж раз! и верить усумнился!
Сходнее б кажется сквозь землю провалился.
А милый для кого забыт,
И прежний друг, и женский страх и стыд
За двери прячется, боится быть в ответе.
Ах! как игру судьбы постичь?
Людей с душой гонительница! бич! —
Молчалины блаженствуют на свете!

София

Какая низость! подстеречь!
Подкрасться и[1] потом конечно обесславить.
Что? этим думали к себе меня привлечь?
И страхом, ужасом вас полюбить заставить?
Отчетом я себе обязана самой,
Однако вам поступок мой,

Примечания

1 а. чтоб б. и

265
Чем кажется так зол и так коварен?
Не лицемерила, и права я кругом.
Ах! Боже мой! стук! шум! сюда бежит весь дом.
Вот батюшка.

Лиза

Сам барин!

Сцена 14-ая

Чацкий, София, Лиза, Фамусов,
толпа слуг с свечами

Фамусов

Сюда. За мной. Скорей. Скорей.
Свечей побольше. Фонарей.
Где домовые? Ба! Знакомые всё лица!
Дочь, Софья Павловна, страмница!
Бесстыдница! Где? с кем! Ни дать ни взять она,
Как мать ее, покойница жена,
Бывало я с дрожайшей половиной
Чуть врознь: — уж где-нибудь с мущиной.
Побойся бога, как?[1] чем он тебя прельстил?
Сама его безумным называла!
И я поверил... Нет! во мне ума не стало!
Все это заговор, и в заговоре был
Он сам, я думаю, теперьче маски сбросьте.

Чацк. (Софии)

Так этим я еще обязан вашей злости!

Примечания

1 а. чем? б. как?

266

Фамусов

Брат, не финти, не дамся я в обман,
Хоть подеритесь, не поверю.
Ты Филька, ты прямой чурбан,
В швейцары произвел ленивую тетерю,
Не знает ни про что, не чует ничего.
Где был? куда ты вышел?
Сеней не запер для чего?
И как недосмотрел? и как ты недослышал?
В работу всех, на поселенье вас.
Вы все закуплены, сгубить[1] меня готовы.
Ты быстроглазая, все от твоих проказ,
Вот он Кузнецкий мост, наряды и обновы;
Там выучилась ты любовников сводить,
Да я тебя заставлю[2];
Циплят кормить, коров доить[3].
Да и тебя мой друг я дочка не оставлю:
Еще дни три терпение возьми,
Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми.
Подалее от этих хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов
Там будешь горе горевать,
За пяльцами сидеть, за святцами зевать.
А вас, сударь, прошу я с нашим домом,
С моей семьёй, со мной[4] не быть знакомым,
И ваша такова последняя черта,
Что чай ко всякому дверь будет заперта.
Я постараюсь, я; в набат я приударю
По городу всему, наделаю хлопот,
И оглашу во весь народ:
В Сенат подам, министрам, Государю.

Примечания

1 а. продать б. сгубить

2 а. исправлю б. заставлю

3 Вместо этого стиха было начато и зачеркнуто: На скотный

4 а. Со мной, с моей семьёй б. С моей семьёй, со мной

267

Чацкий (Софии)

Я перед вами виноват.
Не знаю, почему вас с теми ставил в ряд,
Которым впрочем здесь найдутся сотни ровных,
Искательниц фортун и женихов чиновных,
Которым красотой едва дано расцвесть[1],
Уж глубоко натвержено искусство
Не сердцем поискать, а взвесить и расчесть,
И продавать себя в замужство.
Вы выше этого. По вас такий, что был[2]
Немножко прост, и очень мил,
Чтоб вы могли его, и в возрасте бы зрелом
Беречь, и пеленать, и спосылать за делом,
Муж-мальчик, муж-слуга, из женниных пажей:
Высокий идеал московских всех мужей!
Но боже мой! кого вы поискали!
Когда размыслю я, кого вы предпочли!
За что меня вы завлекли
Повергли в бездну зол, мученья и печали!
Я сам, где я искал награду всех трудов?
Спешил, летел, дрожал, вот щастье, думал, близко.
Пред кем я давиче, так страстно и так низко
Был расточитель нежных слов!!
Не верьте, с вами я горжусь моим разрывом.
А вы, сударь, отец, вы, страстные к чинам:
В дворянской спеси вам желаю быть щастливом.
Я сватаньем моим не угрожаю вам.
Другий тут есть спокойный, благонравный,
Низкопоклонник и делец,
Достоинствами наконец
Он будущему тестю равный.

Примечания

1 а. процвесть б. расцвесть

2 а. Вы свыше этого, для вас такий, чтоб был б. Вы выше этого. По вас такий, чтоб был

268
Так! отрезвился я сполна
От слепоты своей, от смутнейшего сна,
Теперь мне кстати б было с ряду
На дочь и на отца,
И на любовника-глупца,
И на весь мир излить всю желчь и всю досаду.
Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пущусь искать по свету
Где для рассудка есть, и чувства уголок?..—
Карету мне, карету.

(уезжает)

Сцена 15-ая

Кроме Чацкого

Фамусов

Безумный. Что он тут изволил городить!
Низкопоклонник! тесть! и про Москву так гневно![1]
Ах! Боже мой! что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!

Конец


Примечания

1 Первоначально: Судьба моя еще ли не плачевна.


Воспроизводится по изданию: А.С. Грибоедов. Горе от ума — 2-е изд., доп. — М.: Наука, 1987.
© Электронная публикация — РВБ, 2017-2018. Версия 1.0 от 18 декабря 2017 г.

‡агрузка...
‡агрузка...
‡агрузка...