РВБ: XIX век: А.Ф. Мерзляков.. Версия 1.0, 3 декабря 2012 г.

 

 

К НЕИЗВЕСТНОЙ ПЕВИЦЕ,
КОТОРОЙ ПРИЯТНЫЙ ГОЛОС ЧАСТО СЛЫШУ,
НО КОТОРОЙ НИКОГДА НЕ ВИДАЛ В ЛИЦО

О ты, которая скрываешься от взоров,
Любезно божество иль милая мечта!
Единая из фей, царица горних хоров!
Иль дева смертная, славянок красота.

Непостижимая!.. тебя я понимаю!
Нет более препон, делящих нас с тобой.
Когда — восторженный — твой сладкий глас внимаю,
Я зрю тебя, не зрев!.. так! ты передо мной!

Кто чувства выражать способен столь прелестно,
Тому ли в сердце чувств нежнейших не питать?
Ах! песнь твоя — орган души твоей небесной;
Одним чувствительным гармонией пленять!..

Природа, чудеса которой ты гласила,
Природа ли себе захочет изменить?
Нет! мать гармонии, она определила
Прекраснейшей душе в прекрасном теле жить!

Склонясь над арфою в священном умиленье
И взоры устремя к мерцающим звездам,
Зари вечерния ты славишь появленье
И тихий сердца мир, безвестный злым сердцам!

И се, дум горних полн, за звуком струн гремящих
Твой ум теряется всевышнего в делах,

248

Я вижу новый свет и ангелов парящих,
И бога, и... тебя в блистающих лучах!

Но вдруг унижен тон... в душе моей унылость;
Я чувствую, как мал пред вышним человек,
Но гласом сладостным твоим вещает милость:
«Сын праха, ободрись! печали краток век!»

Так! есть бессмертие!.. оттоль сей звук исходит!
Он камням жизнь дает, он движет древеса,
Он злобного на гроб неволею приводит,
Он мирно праведных зовет на небеса!

Смятение вокруг... гул битвы пролетает!
Стук копий, звон щитов, свирепых клики, стон!
Гремит! еще, еще... вдруг тише замирает,
И глас победы слит со гласом похорон.

Кто шествует во тьме на диком поле боя?
Власы взвевает ветр, смерть бледная в очах!
Невеста юная! ах! нет уже героя!
Нет милого... он пал... и в прахе смерти... страх!

С любовью рук своих к тебе не простирает;
Уста закрытые тебя не назовут!
Не ждите, мать, отец! он там вас ожидает,
Там, там, куда ни смерть, ни горесть не придут.

Но слезы осушим! другое песнопенье!
И радость, и печаль — всё слито под луной!
Разлука горестна, но сладко съединенье!
И счастье мило нам лишь прошлого бедой.

В вечернем сумраке нежнейшей полны страсти,
Любовники одни... нет слов... рука с рукой!
Не верят счастию и новой ждут напасти;
Нет, нас не разлучат! «Моя!» — «Ты вечно мой!»

Он арфу взял... свои печали воспевает,
Как он карал врагов, как видел смерть в полях!
Красавица дрожит, бледнеет, оживает,
И вся душа ее драгого на устах,

249

Сколь силен твой язык, о смертных утешенье,
Могущая любовь! сомнение с тоской,
Надежды, жалобы, восторги, упоенье,
Блаженство двух сердец... Волшебница! постой!

Я в страхе, трепещу! кто песне сей внимает?
Кто, слишком счастливый, у ног твоих лежит,
Томится, слезы льет, любовью нежной тает
И на глазах твоих ее сиянье зрит?

Ты плачешь и сама... звук молкнет... нет! мечтанье!
Нет, ангел! ты одна с вечернею зарей!
И песнь твоя есть чувств безвестных излиянье.
Твой гений в тишине беседует с тобой!

Всё мертво — всё молчит, как ночь в могиле хладной!
Где ты, прекрасная? что сделалось со мной?
Что, сердце, ты грустишь? не верь мечте отрадной!
Ах, поздно! ах! прости, свобода и покой!

<1808>

 

Воспроизводится по изданию: А.Ф. Мерзляков. Стихотворения. Л., 1958. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2012—2017.
РВБ

Загрузка...