Вечерний спутник (с. 568). Впервые — Русские записки. 1939. № 16. Перепечатано при жизни автора — Мосты. 1959. N2 3. Печатается по этой публикации.

Впервые в России — Газданов Г. Вечер у Клэр: Романы и рассказы / Сост., вступ. ст. и коммент. Ст. Никоненко. М.: Современник, 1990.

Архив Газданова. Тетрадь 6.

«Рассказ Гайто Газданова, — пишет Г. Адамович, — производит двойственное впечатление: в нем прельщает “как”, но смущает “что”. Газданов — очень талантливый человек, это известно давно, незачем снова расточать ему комплименты, относящиеся к слогу, к стилю, к остроте зрения, свежести восприятия. Но какая странная фантазия пришла на этот раз ему в голову!

...Заметим, что и площадь Трокадеро выбрана не случайно: знаменитый государственный деятель, имя которого сразу приходит при чтении “Вечернего спутника” в голову, жил и скончался на соседней с Трокадеро улице, так что версия, будто по ночам он тут отдыхал, сидя на скамейке, допустима. Дальше, однако, начинается безудержный разлив воображения... Дама из Болье, правда, называет его Эрнестом, и формально автор, значит, свободен от упреков в добавлении новых эпизодов к биографии всем известного лица. Он пишет об Эрнесте, а не о Жорже. Но уловка никого не обманет.

Рассказ оригинален и интересен сам по себе, как все, что пишет Газданов. Непонятно только, зачем понадобилось автору подчеркивать

725

в нем полноту портретного сходства... Сначала принимаешь рассказ за “быль”, а затем, убеждаясь в невероятности фабулы, удивляешься причудам мысли, его создавшей» (Последние новости. 1939. 27 апр.).

«Всем известное лицо» — это Жорж Клемансо (1841–1929), премьер-министр Франции в 1906–1909, 1917–1920 гг. Газданов действительно придал своему герою черты портретного сходства с ним.

С. 570. Это все та же история Лазаря: оттуда не возвращаются. — Воскрешение Лазаря (Ин. 11) — последнее чудо Христа перед взятием под стражу; после известия об этом чуде фарисеи «с этого дня положили убить Его» (Ин. 11, 53); «если оставим Его так, то все уверуют в Него» (Ин. 11, 48). Рассказ о воскрешении Лазаря в Евангелии наиболее трагичен по сравнению с другими воскрешениями — дочери Иаира (Мф. 9,18–26; Мк. 5,22–43; Лк. 8,41–56) и сына вдовы (Лк. 7, 11–17); детали выявляют масштаб совершенного Христом, резкость границ между жизнью и смертью (камень на пещере с телом, четырехдневный срок после смерти, сама сцена появления воскресшего: «...Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком» (Ин. 11, 43–44). Дальнейшая судьба Лазаря, в Священном Писании не рассматривавшаяся, всегда интересовала людей искусства. Согласно некоторым апокрифам, Лазарь был вскоре убит фарисеями, опасавшимися его свидетельств о Христе. Л. Андреев («Елеазар», 1906) создает образ Лазаря как «живого мертвеца», безразличного ко всему вокруг и даже внешне остающегося выходцем из могилы. Согласно «каноническому» средневековому преданию, Лазарь прожил после воскрешения тридцать лет святой жизни и был первым епископом города Китиона (остров Кипр).

С. 571. Впрочем, может быть, в последнюю минуту... — Вы читали «Фауста»?.. — Ссылка на «Фауста» значима в контексте рассказа, открывая тему «двойственности», творческой силы самообмана (см. также коммент. к с. 166).

Фауст заключает с Мефистофелем договор:

...Когда воскликнул: «Мгновенье,
Прекрасно ты, продлись, постой!» —
Тогда готовь мне цепь плененья,
Земля, разверзнись подо мной!
(Сцена 4. Кабинет Фауста.

Здесь и далее пер. Н. Холодковского).

В сцене 5-й старый, потерявший зрение Фауст-созидатель, принимает звон лопат лемуров, роющих ему могилу, за строительство рва, который позволит отвоевать необходимую ему землю для «края обширного, нового, подобного раю» у моря, и, казалось, постигнув «конечный вывод мудрости земной», восклицает:

...мгновенье!
Прекрасно ты, продлись, постой!...
Я высший миг теперь вкушаю свой —
726

и в это мгновение, во исполнение договора, умирает. Мефистофель резонерствует над его телом:

Нигде, ни в чем он счастьем не владел,
Влюблялся лишь в свое воображенье;
Последнее он удержать хотел,
Бедняк, пустое, жалкое мгновенье!

Но Фаусту, над которым он торжествует победу в земной жизни, открывается рай.

С. 573–574. Он считал еще теорию физиократов наименее глупой... только о Тюрго сказал, что тот был умен. Адам Смит был, по его мнению, компилятором, Рикардо — спекулянтом, Прудон — крестьянской головой, не способной ни к какой эволюции.

— ...именно физиократы не проводили большого различия между ворами и коммерсантами.

Термин «физиократы» используется в широком смысле — экономисты, считавшие источником богатства сферу производства (в отличие от меркантилистов, считавших главной сферу обращения денег, накопления золотого и серебряного запаса, обеспечивающего денежную массу). Это дает возможность причислить к ним не только французского экономиста, философа-просветителя, государственного деятеля А.Р.Ж. Тюрго(1727–1781), осуществившего реформы в духе учения физиократов (свобода торговли зерном и др.), но и английских экономистов Адама Смита(1723–1790) ъ Давида Рикардо (1772–1823), который был родом из семьи биржевого маклера и в молодости занимался коммерцией, игрой на бирже (видимо, поэтому он назван «спекулянтом»),а также французского социалиста, теоретика анархизма Пьера Жозефа Прудона, происходившего из крестьянской семьи (вероятно, поэтому, он — «крестьянская голова»).

Физиократысчитали основой благосостояния общества «чистый продукт» — излишек продукта сверх затрат; вложенных в производство. Единственная отрасль, способная производить «чистый продукт», на их взгляд — это земледелие: промышленность — лишь «мнимое» производство, «бесплодный» труд, так как не добывает новое вещество, а лишь перерабатывает добытое. Таким образом, единственное идеальное («естественное», близкое законам природы) общество — земледельческое.

С. 574. ...человеческое общество основано на взаимном обкрадывании... — «Кражей»назвал крупную собственность Прудон, отстаивавший идею справедливого обмена между производителями товара («Что такое собственность?», 1840). См. о нем также коммент. к роману «Ночные дороги», с. 708.

Но взятие Бастилии...

Глупости... Два сумасшедших и три дурака...

Вероятно, имеются в виду вожди революции 1789 г. (до второго триумвирата) Марат («Друг народа») и Робеспьер («Неподкупный»), известные своим фанатизмом, а также Дантон, Бриссо и Демулен, бывшие соратниками первых и окончившие жизнь на гильотине.

727

С. 580. ...на прибрежных подводных островках росли альги... — Альга (от лат. alga) — морская трава, водоросли.

С. 591. ...и сейчас же увидел перед собой эту страницу. Я помнил ее наизусть. — Сонет Бодлера «Последние угрызения», стилизованный в духе поэзии XVI в., впервые опубликован в 1855 г. В «Цветах зла», под номером XXXIII, входит в раздел «Сплин и идеал».

С. 594. ...всякая истина, сопоставленная с этим блистательным обманом, увядает и становится идеально ненужной. — Аллюзия на стихотворение «Герой» (1830) А.С. Пушкина, эпиграфом к которому послужил вопрос Пилата Христу: «Что есть истина?»:

Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман...

Воспроизводится по изданию: Гайто Газданов. Собрание сочинений в пяти томах. Том второй: Роман. Рассказы. Документальная проза. Москва: «Эллис Лак 2000», 2009.
© Электронная публикация — РВБ, 2017-2018. Версия 1.4 от 11 октября 2017 г.

Загрузка...
Загрузка...