Памяти А.С. Альперина

Умер Абрам Самойлович Альперин, один из самых удивительных и замечательных людей, каких я знал. Он был широко известен в русской колонии Парижа, и ни одно благотворительное общество не обходилось без его участия. Он был нетороплив и медлителен в движениях, но все успевал делать, и каким-то непонятным образом у него на все хватало времени. О его благотворительной деятельности можно было бы написать целую книгу. Но мне хотелось бы сказать о нем, как о человеке.

Я знал его много лет, и с самого начала почувствовал в нем то, что чувствовали все, кто с ним сталкивался, не исключая начальников немецкого концентрационного лагеря в Компьене, где он был выбран старостой своими товарищами по заключению: это его власть над людьми.

Это трудно было назвать иначе, но следует уточнить, что эта власть объяснялась его несравненным обаянием и его исключительными душевными качествами. Сопротивляться ему было невозможно — и ни у кого, впрочем, не было желания ему сопротивляться. Его собственные, личные интересы в его жизни никакой роли не играли.

Много лет тому назад я, по его совету, обратился к очень известному адвокату в Париже. Я позвонил ему по телефону, он довольно резко мне ответил, что у него нет времени заниматься моим делом, и повесил трубку. Тогда я вызвал его еще раз и сказал:

— Мне предложил обратиться к вам г. Альперин.

— Ради Бога, извините меня, — сказал адвокат, — я этого не знал. Я в вашем распоряжении, когда угодно.

Однажды Абрам Самойлович вызвал меня к себе, дал мне конверт с довольно крупной суммой денег и объяснил, что эти деньги надо передать нашему общему знакомому,

675

который очень нуждался, но никогда ни к кому не обращался за помощью.

— Он ни в коем случае не должен знать, что деньги эти ему посылаю я, — сказал он, — потому что тогда он их не возьмет. Придумайте что хотите, но вручите ему эти деньги. Помните, что я на вас рассчитываю.

Я никогда, мне кажется, так не напрягал своего воображения, как тогда. В конце концов, я изобрел сложную историю, в которой не было ни слова правды, и сказал моему знакомому, что получил крупный аванс за книгу, которую я мог написать только потому, что пользовался его советами, и что я поступил бы нечестно, если бы оставил все деньги себе: их следовало разделить пополам. После долгих колебаний он согласился.

Выполнив поручение, я сказал Абраму Самойловичу:

— Я никогда себе не представлял, что мне придется так лгать.

— Это один из тех случаев, — ответил Альперин, — когда можно сказать, что цель оправдывает средство. Мысль эта вообще аморальная, но, как видите, не всегда.

Потом он прищурил глаз, засмеялся и сказал:

— За грехи надо расплачиваться. Я вам это поручил, потому что вы занимаетесь литературой. Если вы можете написать роман, значит, вы можете придумать в нужном случае историю, которая покажется убедительной. А вы думали, что вам всегда это сходит с рук?

Во время германской оккупации Абрам Самойлович с утра до вечера ходил по Парижу по каким-то таинственным адресам. Не заметить его было нельзя. Грузный, пожилой человек с большой седой бородой; его знали и узнавали все. Его друзья уговаривали его быть осторожнее.

Никогда не забуду его ответа:

— Если бы речь шла о моей собственной ничтожной жизни, и я бы думал только о ней, то это было бы достойно просто презрения, как всякая трусость. Но через мои руки проходит много денег, и от того, передам ли я их тем, кому они нужны, или не передам, зависит существование десятков

676

людей. Они питают ко мне доверие. И вот, если бы я это доверие обманул, то это была бы уже не только трусость, а такая низость, на которую — вы меня извините — я пойти не могу.

Потом он добавил:

— Конечно, на меня могут донести. Но вы знаете, я прожил долгую жизнь, и как это ни кажется странно, настоящих врагов у меня никогда не было и, я думаю, и теперь нет.

Это было верно. В доносчиках в те времена недостатка не было, и многие из них знали Абрама Самойловича. Но ни у кого на него не поднялась рука.

Много позже мы узнали, что деятельность Абрама Самойловича заключалась не только в раздаче денег, но что он был одним из главарей еврейского Réseau de Résistance[1] в Париже. Но никогда он сам об этом не говорил.

Было в этом человеке то, чего я не видел ни у кого другого: спокойная и неотразимая библейская мудрость и неисчерпаемое душевное богатство.

И о нем можно без колебания сказать, что, действительно, после его смерти мир стал беднее. В этом, у тех, кто его знал, не может быть сомнений. И не может быть сомнений в том, что никто из нас, его друзей и неоплатных его должников, его никогда не забудет, как не забывают праведников.


Примечания

  1. Здесь: групп Движения Сопротивления (фр.).
677

Воспроизводится по изданию: Гайто Газданов. Собрание сочинений в пяти томах. Том третий: Романы. Рассказы. Литературная-критика и эссеистика. Масонские доклады. Москва: «Эллис Лак 2000», 2009.
© Электронная публикация — РВБ, 2017-2018. Версия 1.4 от 11 октября 2017 г.

‡агрузка...
‡агрузка...
‡агрузка...