АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВ

1868—1949

Широко печатавшийся поэт и беллетрист-бытописатель, драматург, чьи пьесы шли в Художественном и Александринском театрах, автор собрания сочинений в 7 томах, Александр Митрофанович Федоров был, по меткому замечанию Брюсова, «текущий писатель, как бывает текущая литература». Обаятельный и общительный человек, бывший актер, художник-любитель, он знал едва ли не всех ее участников, дружил с Буниным, был добрым знакомым Чехова. Ему многие протежировали; издать его стихи Бунин, например, уговаривал Горького. Однако Горький (как впоследствии и Блок) счел поэзию Федорова подражанием бунинской. Гражданские настроения в духе 80-х годов, «надсоновская тоска», окрасившие первый сборник стихов Федорова, уживались у него с мотивами эстетизма, гедонизма. В его лирике 1890—1900-х годов преобладали впечатления природы; к ним Федоров, сын крестьянина, был особенно восприимчив. Он вырос на Волге, жил в Уфе, затем в Одессе, и ему были равно дороги неброский русский пейзаж, бескрайняя башкирская степь и могучая морская стихия; их, нередко в подобных трафаретных выражениях, и запечатлела его лирика.

В 1920 г. Федоров эмигрировал в Болгарию, там преподавал русскую литературу и выпустил ценную «Антологию болгарской поэзии».

Изд.: Федоров А. Сонеты. СПб., 1911.

* * *

Отгремели в дымных тучах разыгравшиеся громы,
Отблистали молний жгучих быстролетные изломы,
Вырываяся, как лава, струйкой яркою, нежданно
Из расщелин и из трещин огнедышащих вулкана;

И весенний дождь веселый голубыми полосами
Пал на нивы и на долы, окаймленные лесами,
Пал счастливыми слезами первой страсти, вешней страсти,
У которой все богатства, вся вселенная во власти.

Зашептался, засмеялся дождь в саду моем зеленом,
Каждый листик отозвался вздохом, трепетом иль звоном...
Сад стоял в цвету, подобно новобрачной у порога,
Осыпаемый, как хмелем, благодатью щедрой Бога.

Дождь прошел с улыбкой вешней. Сад умолк и притаился,
Точно он душой безгрешной благодарственно молился,
И по небу, из-за тучи с серебристыми краями,
Еле спрятанное солнце разбежалося лучами.

<1898>

103

СУББОТА

Послушай, как звонят колокола
Издалека. Как тишина чутка.
Земля темна, а глубь небес светла
И так таинственно-близка.

Послушай, как звонят колокола
Издалека. Прозрачна и легка,
В настороженных ветках бродит мгла —
Предвестница весеннего тепла.

Послушай, как звонят колокола
Издалека. Звенит моя тоска
Предчувствием весны, и ожила
Моя душа, как подо льдом река.

Послушай, как звонят колокола
Издалека. Ни вздоха ветерка.
Ночь первую звезду свою зажгла.
Весна идет. Жди первого цветка.

1909

ОСЕНЬ

Скрежещет ключ в замке. Калитка отомкнута
И снова замкнута. Я здесь, в своем саду.
Я снова одинок. Я никого не жду.
Никто не ждет меня у моего приюта.

Ни света за окном, ни ласки, ни уюта.
По влажному песку среди дерев иду.
Лишь полки верных книг на месте я найду —
И за минутою потянется минута.

Днем буду я бродить, а по ночам читать,
Читать до одури, бессонницей томиться.
И слушать, как в окно бьет ветер, дождь стучится,

И бурных волн морских тоскующая рать
Гремит у берега и рыщет на просторе,
Хоронит прошлое и окликает горе.

1911

104

Воспроизводится по изданию: Русская поэзия «серебряного века». 1890-1917. Антология. Москва: «Наука», 1993.
© Электронная публикация — РВБ, 2017. Версия 1.0 от 30 июня 2017 г.