× Богданович 2.0: Сказочная поэма про Амура и Психею в стиле рококо и другие произведения.


МИХАИЛ ГЕРАСИМОВ

1889—1939

М. Герасимов
М. Герасимов

Потомственный рабочий, родом из Бугуруслана, участник революции 1905 г., Михаил Прокофьевич Герасимов подвергался арестам, в 1907 г. эмигрировал. Во Франции, Бельгии был шахтером, металлистом, плавал кочегаром на морских судах. В рабочих клубах Парижа общался с русскими революционерами-эмигрантами, встречался с Луначарским. В 1914 г. вступил добровольцем во французскую армию, но вскоре за антивоенную пропаганду был выслан в Россию. При содействии Горького первые стихи Герасимова появились в 1913 г. в большевистском журнале «Просвещение», в 1914 и 1917 гг. — в I и II «Сборниках пролетарских писателей» и вышли отдельной книжкой (Вешние зовы. Пг., 1917). Романтику «богатырских» просторов Заволжья рано сменила у Герасимова суровая героика пролетарского труда; в его стихах — «вагранок огненная вьюга», «железные цветы», выкованные в горниле «рабочего гнева»; он создает патетическую «Песню о железе».

После Октября Герасимов возглавлял Самарский совет рабочих депутатов, участвовал в гражданской войне. Он один из ведущих поэтов Пролеткульта и группы «Кузница», автор нескольких сборников стихов. В 1937 г. стал жертвой незаконных репрессий, реабилитирован посмертно.

Изд.: Герасимов М. Стихотворения. М., 1959.

СТЕПЬ

Я на заволжские курганы
Люблю взбегать в закатный час,
Пока белесые туманы
Еще не спеленали глаз.

Курятся синие лиманы.
Дрожат, как марево, леса,
А в пожелтевшие бурьяны
Выходит красная лиса.

Парит под небом хищный беркут,
Вдруг камнем канет в ковыли.
Уходят вдаль дороги, меркнут,
Лишь кости светятся в пыли...

И в этот миг, как витязь древний,
Глазами зоркими взгляну
Я на убогие деревни
И на родную ширину.

646

Я оболью степной отвагой
Мою расслабленную грудь
И, вспенив кровь хмельною брагой,
Пойду опять в далекий путь.

Как богатырь в кольчуге бранной,
Степным разгулом обуян,
На бой с врагами долгожданный
Шагну с кургана на курган.

<1914>

* * *

Трубит заво́дская сирена —
Зовет свободного раба.
У горнов огненная пена,
Болванок красные гроба.

В листах багрового железа
Читаю зов в нездешний путь.
Плеснул из знойного разреза
Чугун, разжиженный, как ртуть.

Внезапный крик. Один, распятый,
Лежал на золотом листе,
Змеистым пламенем объятый,
Горел на огненном кресте.

Он умер при машинном звоне,
Кипел чугун, сверкала сталь.
Лишь, скованный на дымном троне,
Кровавый призрак рвался вдаль.

1915

* * *

Я не в разнеженной природе,
Среди расцветшей красоты, —
Под дымным небом, на заводе,
Ковал железные цветы.

Их не ласкало солнце юга
И не баюкал лунный свет.
Вагранок огненная вьюга
Звенящий обожгла букет.

647

Где гул моторов груб и грозен,
Где свист сирен, металла звон,
Я перезвоном медных сосен
Был очарован и влюблен.

Не в беспечальном хороводе —
В мозолях мощная ладонь,
Неугасимый на заводе
Горел под блузою огонь.

Вздувал я горн рабочим гневом
Коммунистической мечты
И, опьянен его напевом,
Ковал железные цветы.

<1917>

648

Воспроизводится по изданию: Русская поэзия «серебряного века». 1890-1917. Антология. Москва: «Наука», 1993.
© Электронная публикация — РВБ, 2017. Версия 2.0 от 4 августа 2017 г.

Загрузка...