РВБ: О проекте: Вокруг РВБ 01.12.2009

 

 

Евгений Горный оцифрует «Пушкинский дом»

Евгений Горный. Фото: К.Дьячков

Евгений Горный — писатель, журналист, философ, в прошлом — редактор знаменитого Zhurnal.ru и основатель Net-культуры в Русском журнале, в настоящее время — директор Русской виртуальной библиотеки и координатор проекта «Сетевая словесность». Кроме того, автор Летописи русского Интернета и множества других работ.

Наш корреспондент задал Евгению Горному несколько вопросов.

— Как Вы пришли в Интернет? Помните свои первые ощущения?

— С Интернетом я познакомился в 1993 (или в 1994?) году в Тартуском университете, где состоял тогда в магистратуре, которую, впрочем, не закончил. Интернет, тогда еще довебовский, казался забавной игрушкой, было интересно смотреть, что в нем есть и что с этим можно сделать. Собственно говоря, первая стадия знакомства сводилась как раз к тому, чтобы исследовать все возможности этой новой игрушки. Когда появилась Мозаика, а затем вскоре и Нетскейп, Интернет из черного ящика с белыми буквами внезапно превратился в нечто наглядное и даже зрелищное. Мгновенность этого перехода была шокирующей. Кроме того, все время появлялись какие-то новые программы и технологии, каждый день приносил что-то новенькое. Ощущение динамики было очень сильным и, я бы сказал, освежающим. Повторюсь: было интересно со всем этим играть (ведь играть — это и значит исследовать и осваивать возможности какой-то вещи). Игровой момент доминировал как в общении (например, на IRC), так и в применении вебовских технологий. В феврале 1995 года Манин сделал Буриме, объединив две эти вещи — игру в слова и веб. Параллельно, конечно, много играли и просто в компьютерные игры: разные стрелялки, Prince of Persia (которого позже воспел Пелевин), Civilization, Wolfenstein.

— А первые свои проекты?

— Первым «проектом» был хоум пейдж, дальним родственником которого является моя нынешняя домашняя страница. Это, конечно, тоже была игра. Создавался он в одно время с лейбовским POMAHом, в той же атмосфере и на том же компьютере. Помимо стихов и снов, я выкладывал туда статьи, которые писались в то время. Первой публикацией «на сетевые темы» стало интервью с Маем Ивановичем Мухиным, тартуским пенсионером-интернетовцем.

— Чем вызвано появление такого проекта, как Русская Виртуальная Библиотека?

— Субъективно ощущаемой нехваткой такого проекта в Сети.

— В чем отличие РВБ от множества других сетевых библиотек?

— Ориентацией на академические стандарты издания классических произведений. Культурное и научно-образовательное значение проекта состоит прежде всего в том, что пользователи получают доступ к научно выверенным текстам произведений русской литературы, снабженным профессионально подготовленным справочным аппаратом, который в полной мере учитывает новейшие достижения филологической науки и соответствует требованиям современного гуманитарного образования. О целях и задачах проекта можно прочитать на сайте.

— Выполнение продекларированных РВБ задач под силу, пожалуй, только научному институту. Придется создавать такой себе виртуальный Пушкинский дом...

— Это необязательно. Для начала достаточно издать в электронном виде то, что реальный Пушкинский дом и другие академические издательства издали в печатном виде.

— Что уже удалось сделать в этом направлении?

— В частности, было опубликовано Собрание сочинений А.С. Пушкина в 10 томах, экспериментальное научное издание «Опытов в стихах и прозе» К.Н. Батюшкова, «Илиада» Гомера в переводе Н.И. Гнедича. Сейчас ведутся работы по проекту «Предшественники Пушкина: Русская литература ХVIII и начала ХIХ века». Предполагается издать в электронном виде произведения 25 авторов (не считая авторов, представленных в антологиях), среди которых такие писатели, как Державин, Жуковский, Карамзин. Общий объем публикации составит порядка 40 томов. Кроме того, издания будут сопровождаться индексами словоупотребления данного автора, что имеет самостоятельную научную ценность. Для облегчения работы с текстами также предполагается выпустить библиотеку в виде компакт-диска для поставки заинтересованным лицам и организациям.

— Книга, текст в обычной библиотеке — как бы «гарантия вечности». А будут ли долговечными электронные библиотеки?

— Тираж книги всегда конечен, а тираж электронного издания потенциально бесконечен. Эта бесконечность, как кажется, способна дать некоторые гарантии «вечности».

— Вы автор «Летописи русского интернета», значит, знаете о нем больше многих. Если говорить об «итогах века», каковые можно считать главными?

— То, что Интернет стал привычным фактором жизни.

— А каковы перспективы развития Рунета и Сети в целом? Не на 2002 год, а на более отдаленную перспективу? Интернет так быстро ворвался в нашу жизнь, так основательно изменил ее, что не оставляет ощущение какой-то ненормальной скоротечности — возможно, субъективное...

— Технологии будут совершенствоваться, возможности доступа расширяться, скорость передачи данных расти. Продолжится оцифровка культурного достояния человечества. Возникнут или получат большее распространение новые типы сервисов. Например: универсальные репозитории данных разного типа, трансляция on demand фильмов и телепередач, интерактивное взаимодействие с моделями многомерных объектов, погружение в виртуальные миры, дальнейшие эксперименты в области искусственного интеллекта. До какого предела могут развиваться информационные технологии, прежде чем произойдет какой-то качественный скачок, сказать трудно. Возможно, проявление у отдельных людей или человечества в целом более высоких состояний и способностей сознания в какой-то момент сделает информационные технологии вчерашним днем. Любая технология это, в сущности, костыль или протез — то, что восполняет нехватку собственных способностей. Если эти способности разовьются, надобность в протезах и костылях отпадет сама собой.

— Если сравнивать «старину седую» с нынешними днями — разница, наверное, наблюдается не только в возможностях движков и количестве сайтов. Сеть была полем деятельности первопроходцев, а стала полем зарабатывания денег. Вы как-то признавались в интервью «Русскому Журналу», что Вас печалит ориентация Рунета на «пользу» в ущерб «свободному творчеству».

— Я не вижу ничего плохого в том, что люди зарабатывают деньги. Вопрос в том, что зачастую эти деньги зарабатываются отчужденным трудом, то есть продажей своей жизненной энергии, которая могла быть направлена на творчество и самореализацию. Это печально, но, в конце концов, каждый сам выбирает свой путь.

— Там же Вы говорили о чудовищной неразвитости интеллектуального сектора Рунета. Ситуация здесь как-то меняется?

— Очевидно, да.

— Что с Вашим проектом «Энциклопедия русского интернета»? Удалось ли найти возможности для его реализации?

— Нет, да я особо и не искал.

— Какие еще планы строите?

— Я не люблю говорить о планах, лучше обсуждать то, что сделано.

— Вопрос о «Сетевой словесности», точнее, о «сетературе». Существует ли она как явление, и если да, то чем она отличается от обычной литературы?

— «Сетевая литература» — это проект, в рамках которого публикуются литературные и критические произведения. Зачастую эти публикации становятся для авторов стартовой площадкой для продвижения к офф-лайновым публикациям. В любом случае, они получают возможность представить свои произведения читательской аудитории, критикам и издателям. Как правило, это «обычные» произведения, просто опубликованные электронным образом. Что касается «сетературы», то самое общее ее определение таково: это такие литературные произведения, которые используют для достижения своих художественных целей специфические возможности электронной среды (гипертекст, мультимедиа и т.п.) и не могут быть без ущерба воспроизведены в печатном виде. Такие произведения существуют. См. например, раздел «Кибература» в «Сетевой словесности».

— На Украине в последнее время параллельно с попытками государства контролировать Сеть возникли и «частные инициативы». Например, часть журналистов призывают коллег бороться «за чистый Интернет», даже соответствующие «заповеди» разработали. Бывали ли в Рунете подобные кампании?

— Конечно. Дураков везде хватает. Был, помнится, «Клуб приличных сайтов», который тоже разрабатывал какие-то заповеди и довольно агрессивно их пропагандировал. Принятие общей платформы — вещь необходимая для любого общего дела, но Интернет — это общая среда, а не общее дело. Пока речь идет о саморегулировании определенных организаций или сообществ — все в порядке. Но когда люди пытаются навязать свои идеологические, моральные или стилистические стандарты вообще всем — иначе как дураками их не назовешь.

— Однако это далеко не дураки. Вопрос о «чистом Интернете», так вышло, поднимают одни из лучших журналистов Украины. Речь, собственно, идет о сетевых СМИ, которым предлагается придерживаться определенных этических норм. Не совсем понятно, правда, чем сетевые СМИ так уж отличаются от всех других, где этика тоже не всегда на первом месте в редакционной политике...

— Я не имею ничего против этических норм. Просто совесть не регулируется нормами Уголовного кодекса или другими прописными нормами. Это личное дело каждого.

Беседовал Андрей Лубенский
Фото Константина Дьячкова
ПРАВДА.Ру

© Русская виртуальная библиотека, 1999—2017. РВБ
Источник:
Опубликовано в Правде.ру 2 февраля 2002.
Загрузка...
Петр Еремеев игумен читать