РВБ: Андрей Белый Версия 2.1 от 10 июля 2002 г.

СИМФОНИЯ

(2-я, драматическая)

Впервые — отд. изд.: [М.:] Скорпион, [1902]. Цензурное разрешение: Москва, 18 марта 1902 г. Книга вышла в свет в апреле 1902 г. Переизд.: Белый А. Собрание эпических поэм. Кн. 1. М.: Изд. В. В. Пашуканиса, 1917. С. 123—326.

К работе над второй «симфонией» Белый приступил, согласно его свидетельствам, в апреле 1901 г.: «На Фоминой неделе <9—15 апреля> пишу первую часть «Московской симфонии»; и тут же ее читаю

501

Соловьевым. Они — поражены» (Ракурс к дневнику. Л. 10). По другому автобиографическому признанию начало работы относится к пасхальной неделе: «...на святой неделе я спешно, в 2—3 дня, набрасываю 1-ую часть «Симфонии»; и прочитываю ее Соловьевым, за чайным столом; М. С. Соловьев неожиданно для меня говорит: „Вот это я понимаю: Чехов и вы — современная литература; все остальное пустяки”» (Материал к биографии. Л. 18 об.). Вторую часть «симфонии» Белый написал, по его воспоминаниям, в основном в ночь с Троицына дня на Духов день (20—21 мая): «...я почувствовал сильное вдохновение: я выставил рабочий столик на балкон, поставил свечку и всю ночь напролет писал: была написана почти вся 2-ая часть 2-ой «Симфонии» в эту ночь; и эта ночь отразилась в этой части; все то, что разливалось для меня в заревом воздухе ночи, то вылилось в образах 2-ой «Симфонии»; я чувствовал определенно, как пером моим водит чья-то рука; никогда я не писал так безотчетно»; на другой день по окончании второй части Белый прочел ее в Дедове М. С. и О. М. Соловьевым: «М. С. тогда же решил, что «Симфония» должна быть напечатана» (Там же. Л. 19 об., 20 об.). Ср. письмо Сергея Соловьева к Белому из Дедова от 14 мая 1901 г.: «Действительно, очень хочу вас видеть, а также мои родители, которые непременно хотят услышать ваши симфонии о Критике чистого разума. Итак, приезжайте, пожалуйста, и привозите рукопись» (ГБЛ. Ф. 25. Карт. 26. Ед. хр. 1). Вторая часть «симфонии» оказалась решающей в оформлении всего художественного замысла, согласно признанию Белого в письме от 7 августа 1902 г. к Э. К. Метнеру: «Мысль о «симфонии» как таковой мне пришла в голову лишь со второй части, которая таким образом и является по-настоящему первой. Первая же — придаток, имеющий с «симфонией собственно» весьма малую и чисто внешнюю связь» (ГБЛ. Ф. 167. Карт. 1. Ед. хр. 1).

К работе над третьей частью «симфонии» Белый приступил в начале июня 1901 г. в имении Серебряный Колодезь; в течение июля и августа была закончена третья часть и написана четвертая, заключительная часть, которая в первоначальном варианте имела принципиально иной финал, чем в окончательном тексте: «В августе во мне окончательно созревает план: «сорвать» апокалиптическую романтику «Симфонии». Я ее кончаю сперва нотою максимального пессимизма, картиною вымирания всего человечества (в этом смысле «губастый негр», появляющийся на страницах 4-ой части, есть в то время для меня неосознанный образ всеобщего одичания и вырождения; не только «панмонголизм» грозит Европе, но и внутренне в нас живущий — человек-зверь, человек-негр); вся апокалиптическая идеология Мусатова есть «первый блин комом». Безнадежную последнюю сцену «Симфонии» я заменяю сценой в «Девичьем Монастыре», где ясно, что ничего не погибло, что «много светлых радостей осталось для людей»; выясняется, что погиб лишь Мусатов и «присные», скороспелые

502

апокалиптики: батюшка Иоанн, символ Иоаннова начала и старчества, один знал заранее об ошибках в гнозисе Мусатова, но — таил про себя свое знание» (Материал к биографии. Л. 23—23 об.).

В сентябре Белый прочел третью и четвертую части Соловьевым; М. С. Соловьев забрал у него рукопись всего произведения и передал ее для ознакомления В. Я. Брюсову как одному из руководителей московского символистского издательства «Скорпион». Об октябре 1901 г. Белый вспоминает: «Получается ответ Брюсова на запрос М. С. Соловьева о моей «Симфонии»; Брюсов считает «Симфонию» прекрасным произведением и уведомляет, что «Скорпион» печатает ее, но только через год, ибо «Скорпион» уже на год завален работой; тогда М. С. Соловьев решается лично спешно печатать «Симфонию» под маркой «Скорпиона» (который на это соглашается); я не хочу печатать «Симфонию» под моим именем; мы выдумываем псевдоним мне; я предлагаю: «Буревой», но М. С. смеется: «Нет, когда узнают, что автор — вы, то будут смеяться: «Это не Буревой, а «Бори вой»...» М. С. придумывает мне псевдоним: «Андрей Белый» и делается моим крестным отцом в литературном крещении» (Там же. Л. 25 об.). Дополнительным свидетельством о переговорах, предшествовавших решению о печатании «симфонии», служит недатированное письмо М. С. Соловьева к Брюсову — ответ на неизвестное нам письмо Брюсова: «Спасибо Вам за письмо и за предложение «Скорпиона». Ваш отзыв о поэме меня очень обрадовал. Самое главное, что Вы нашли ее «говоря вообще прекрасной», а недостатки, Вами указанные, я признаю почти все. Вот относительно отсутствия напева, мелодии — я что-то не понимаю. Мне кажется, мелодия есть, поет все время, только часто фальшивит, и чем мелодия яснее и приятнее, тем резче поражают неверные ноты. Послушаюсь Вашего совета и издам эту вещь. Впрочем, и не могу поступить иначе, потому что обещал, что будет издано, а если «Скорпион» отказывается, то, кажется, некуда больше обратиться» (ГБЛ. Ф. 386. Карт. 103. Ед. хр. 22).

По свидетельству Белого, «симфония» вышла в свет на страстной неделе — 8—14 апреля 1902 г.: «...я скрываю ото всех, что я автор «Симфонии»; даже родители мои этого не знают <...> большинство ругает, не понимая «Симфонии»; говорят, что это — «дичь и бред»; мама, которой я книгу дал почитать, говорит: «А, должно быть, умница этот Андрей Белый». Старушка Коваленская очень хвалит «Симфонию»; Рачинский от нее в восторге; Эллис глубоко изумлен ею; он подозревает, что автор — я» (Материал к биографии. Л. 28). В числе почитателей «симфонии» — Д. С. Мережковский и 3. Н. Гиппиус, а также А. Блок, написавший о ней рецензию, выдержанную в лирико-эмоциональном ключе (Новый путь. 1903, № 4. С. 164—165).

Об авторе «симфонии» поначалу ходили различные предположения. Так, 26 мая 1902 г. Сергей Соловьев сообщал Белому о том, как реагировали на появление «Симфонии» его гимназические

503

преподаватели И. Л. Поливанов (сын Л. И. Поливанова) и Л. П. Бельский (известный как переводчик «Калевалы»): «Бельский, купив Симфонию случайно в магазине, по первой же странице решил, что автор Симфонии — я. Я разрушил эту ересь, заметив, впрочем, что в Симфонии не без меня, и указав особенно на место, где является Барс Иванович. С первой же строчки Барс Иванович был узнан <...>. Оказалось, что и Венкстерн одно время был уверен, что автор Симфонии — я. Что же это такое? Теперь подозрение падает на... Брюсова» (ГБЛ. Ф. 25. Карт. 26. Ед. хр. 2). Упоминаемый Соловьевым А. А. Венкстерн — цензор и приятель М. С. Соловьева, который хлопотал у него о получении разрешения на выпуск «симфонии» в свет, подозревал, по воспоминаниям Белого, что «М. С., сойдя с ума, сам сочинил этот бред» (Белый А. На рубеже двух столетий. М., 1989. С. 364). Весной 1902 г. близкий друг Белого А. С. Петровский писал Э. К. Метнеру: «Не приобретете ли себе одну книжку. Андрея Белого: Симфония, цена 1 р. Она доставит Вам несколько с удовольствием проведенных часов. Если возникнут догадки относительно автора, пожалуйста, держите их про себя. Если встретите в 1 и 4 части два лица, напоминающих меня, то помните, что это не я и у автора не было намерения изобразить меня. Вообще, эта вещь — шутка, не предназначавшаяся для печати, шутка, подчас доходящая до буффонады» (ГБЛ. Ф. 167. Карт. 16. Ед. хр. 24). Э. К. Метнер, примерно в это же время познакомившийся с Белым, позднее записал в дневнике (16 сентября 1902 г.): «...вышла в свет книжка А. Белого «Симфония», которую я начал читать, не зная, что она принадлежит перу Бугаева, но среди чтения догадался, кто автор» (ГБЛ. Ф. 167. Карт. 23. Ед. хр. 9. Л. 51). Широкую огласку подлинное авторство «симфонии» получило в кругах московской интеллигенции осенью 1902 г.

Автобиографизм второй «симфонии» сказывается не только в том, что Белый запечатлел в ней свои подлинные переживания, но и в обрисовке ее персонажей, большинство из которых имеет своих реальных прототипов — его личных знакомых или известных деятелей культуры того времени. Некоторые из них обозначены более чем прозрачными псевдонимами: Мережкович — Д. С. Мережковский, Шиповников — В. В. Розанов, Шляпин — Ф. И. Шаляпин. В ноябре 1915 г. Белый, отвечая на вопросы Иванова-Разумника, готовившего тогда статью о его творчестве, писал ему: «Вы спрашиваете, кто такой Барс Иванович; это образ Льва Ивановича Поливанова, моего директора; мы с товарищем (Соловьевым) очень его любили и уже юношами, вспоминая гимназию, фантазировали на самые невероятные темы, заставляли Поливанова вставать из могилы и вмешиваться в события жизни; отражением этих полушутливых мифологем, под которыми жила в нас уверенность в наступлении «событий необычайных», и явилась 2-ая Симфония; и Л. И. Поливанов попал туда (2-ая Симфония не писалась для печати, а для Соловьевых, для чтения в

504

интимном круге; и жаргон ее — «специфический»; мы его тогда называли арбатским наречием»: она отражала наши интимные разговоры «под лампой», в которых принимал участие покойный Мих<аил> Сергеев<ич> Соловьев, его жена, их сын (Сергей Соловьев), я, А. С. Петровский и др.). А «Алексей Сергеич Петковский» — мой товарищ по университету, верней 1/2 его; а другая 1/2 его — Поповский; и это — между нами. Петковский — А. С. Петровский, ныне антропософ <...> в то время он пережил очень мучительный кризис от материализма и скептицизма к «мистическому» сознанию, которое в нем в то время двоилось: и он то становился «подозревающим церковником», а то чистым и просветленным мистиком; так как симфония писалась для «своих», для интимного круга, то я и выразил педагогически свое отношение к двум сторонам моего товарища, изобразив одну как Поповского, а другую как Петковского <...>» (ЦГАЛИ. Ф. 1782. Оп. 1. Ед. хр. 6).

В автобиографических записях Белый говорит об отражении в «симфонии» образа А. С. Петровского еще более отчетливо, отмечая, что в тексте ее на свой лад преломились и размышления о Серафиме Саровском, подвижнике Дивеевской обители, канонизированном в начале XX в.: «...старец Иоанн, появляющийся на страницах «Симфонии», сложился во мне под впечатлением наших разговоров с Петровским о Серафиме, Дивееве; в нем отразился взгляд Петровского того времени на православие; некто же «пассивный и знающий», А. С. Петковский, просовывающийся в «Симфонии», есть та сторона в А. С. Петровском, которая в то время влияла на меня в моем самоопределении в сторону ортодоксального православия; таким «знающим» виделся в те дни Петровский О. М. Соловьевой; а в Поповском отобразилась та сторона в А. С., с которой я в те дни боролся <...> А. С. не доверял учению Вл. Соловьева о Софии; ему виделся тут эротизм и «халдейство»; он говаривал: «Соловьев был халдей»; в подозрении этом мне чувствовалось оскорбление, наносимое стихам Соловьева, и, косвенно, моим отношениям к М. К. М.; оттого-то «Поповскому» от меня и досталось в «Симфонии». Сергей Мусатов, герой «Симфонии», — проекция Сережи Соловьева того времени в будущее <...> «сказка» — М. К. М. <Морозова>; «полусказка» — сестра ее, Е. К. В. <Вострякова>; «старичок», в доме которого происходит встреча «мечтателя» со «сказкой», — профессор Расцветов; художник, изобразивший на большом полотне «Чудо», — М. В. Нестеров <...> «Дрожжиковский» — вымышленный тип; «жаровые собрания», происходившие в Первом Зачатьевском переулке, — вымышлены; но странно: они в этом переулке происходили через 4 года (в 1905 году), когда здесь собирались деятели Религиозно-философского общества в мае 1905-го года» (Материал к биографии. Л. 19 об., 20). Хотя автор и определяет Дрожжиковского как «вымышленный тип», этот персонаж ассоциировался в период создания «симфонии» с Мережковским, о чем свидетельствует письмо

505

С. Соловьева к Белому от 30 июня 1901 г., в котором упоминается о журнальной публикации Мережковского: «Сегодня пришел весьма интересный номер «Мира искусства». Статья Дрожжиковского: «Христианство Льва Толстого» <...>» (ГБЛ. Ф. 25. Карт. 26. Ед. хр. 1).

В третьей части «симфонии» непосредственно отразились наблюдения и переживания Белого, относящиеся к лету 1901 г.: «Мусатов едет в деревню сделать «выводы из накопившихся материалов»; это — я или умопостигаемый С. М. Соловьев; усадьба брата Мусатова — наша усадьба; поля, через которые он проезжает, — точная запись поездки моей из города Ефремова в Серебряный Колодезь (Ефремовского уезда, Старогальской волости). Брат Сергея (у Белого описка: «Павла». — Ред.) Мусатова — взят с одного из братьев Ознобишиных (помещиков Саратовск<ой> губернии), которого я встречал в бытность мою в Даниловке, у Усовых; мои личные переживания закатов переданы в отрывке, изображающем, как Вечность (т. е. Жена, облеч<енная> в Солнце) шутила со своим «баловником»; я каждый день переживал экстазы, подобные описанному там, на прогулках (верхом) или на возвышенности за нашим новым плодовым садом <...>» (Материал к биографии. Л. 21—21 об.). В трактовке образа «сказки» в «симфонии» отразилась не только «мистическая любовь» Белого к М. К. Морозовой, но и тематика и стилистика его писем к ней; ср., например, одно из них:

«Многоуважаемая Маргарита Кирилловна,

Жемчужное облако пришло ко мне, опять улыбнулось зорей. Жемчужное, матовое облако!..

Как дитя, смеюсь моей сонной сказке, сестра моя во Христе. Вы открыли мне глаза, и я увидел то, что навсегда осталось мне видным. Глубокое уважение, нежная привязанность и отблеск священной, братской любви запал мне в душу. Мне не нужно ни лично Вас знать, ни знать, как Вы ко мне относитесь. Мое блаженство в том, что я Вас считаю сестрой в духе.

Вот и всё.

Ваш рыцарь и брат».

(ГБЛ. Ф. 171. Карт. 2. Ед. хр. 83). См. также воспоминания М. К. Морозовой «Андрей Белый», в которых приводятся фрагменты из первого письма Белого к ней и других его писем (Андрей Белый: Проблемы творчества: Статьи; Воспоминания; Публикации. М., 1988. С. 522—545. Публикация Е. М. Буромской-Морозовой и В. П. Енишерлова).

С. 91. Талантливый художник на большом полотне изобразил «чудо»... — Подразумевается картина М. В. Нестерова «Чудо» (1895—1897), изображающая коленопреклоненную великомученицу Варвару с «усеченной главой», лежащей перед нею. Художник вспоминал: «В

506

Уфе я написал своих «Монахов» («Под благовест») и «Чудо» и привез их в Москву. Там они всем очень понравились. Много похвал им расточалось в те дни» (Нестеров М. Воспоминания. М., 1985. С. 196). «Чудо» экспонировалось на Всемирной парижской выставке в 1900 г. Впоследствии Нестеров уничтожил картину.

«Смейся, паяц, над любовью разбитой» и т. д. — ария Канио из финала первого действия оперы Руджеро Леонкавалло «Паяцы» (1892; либретто Леонкавалло, рус. пер. H. M. Спасского).

С. 92. ...экземпляр немецкого перевода сочинений Максима Горького... — В 1901 г. в Германии вышло в свет одновременно несколько изданий произведений М. Горького на немецком языке: первые три тома «Рассказов» («Erzählungen») в 6-ти томах в переводе М. Феофанова, первые три тома «Избранных рассказов» («Ausgewählte Erzählungen») в 7-ми томах в переводе А. Шольца и первые два тома «Избранных произведений» («Ausgewählte Werke») в 6-ти томах в переводе П. Яковлева и К. Бергера.

С. 93. «Критика чистого разума» (1781) — основополагающий философский труд Иммануила Канта. Белый впервые предпринял попытку его изучить весной 1898 г., затем — в конце 1900 г.: «...помнится, в ноябре месяце я вторично пытаюсь осилить «Критику чистого разума»; кое-как доплетаюсь до диалектики; и — решительно отвергаю Канта» (Материал к биографии. Л. 15 об.).

С. 95. Два хитровца... — Хитровцы — обитатели трущобных ночлежек Хитрова рынка в Москве.

С. 98. Бёклин Арнольд (1827—1901) — швейцарский живописец; автор картин на мифологические и символические темы.

С. 99. «Московские ведомости» — ежедневная (с 1859 г.) газета, один из наиболее консервативных печатных органов.

С. 102. Житие святых Козьмы и Дамиана — памятник ранневизантийской литературы (IV в.), получивший распространение в древнерусском переводе (входил в Великие Минеи Четии, в Пролог); содержит описание чудес, творимых святыми — родными братьями и бескорыстными исцелителями. См.: Великие Минеи Четии, ноябрь, дни 1—2. СПб., 1897. Стб. 6—43.

С. 103. Extemporalia — учебные гимназические упражнения, состоящие в переводе текста (на родном для учащихся языке) на латинский или древнегреческий язык.

С. 104. ...«псевдогаллюцинации д-ра Кандинского». — Псевдогаллюцинации — ненормальное психическое состояние, при котором человека посещают необычные видения, образы, ощущения; в отличие от галлюцинаций (действительных обманов чувств), псевдогаллюцинации, по характеристике известного врача-психиатра В. Кандинского, — явления, осознающиеся самим субъектом «как нечто субъективное, однако вместе с тем — как нечто аномальное, новое, нечто весьма отличное от обыкновенных образов воспоминания и фантазии»

507

(Кандинский В. О псевдогаллюцинациях. Критико-клинический этюд. СПб., 1890. С. 25—26).

См. Курс психиатрии Корсакова. — Белый отсылает к описанию псевдогаллюцинаций в кн.: Корсаков С. Курс психиатрии. М., 1893. С. 391.

Патетическая соната Бетховена — Соната № 8 (c-moll) для фортепьяно (ор. 13; 1798—1799).

С. 106. ...в церкви «Никола на курьих ножках» — в церкви св. Николая Чудотворца (что на Курьих ножках) на Большой Молчановке (Пречистенский сорок).

С. 112. «Под чагующей лаской твоею» и т. д. — романс «Под чарующей лаской твоею...» (1899; текст А. В. Маттизена, музыка Н. В. Зубова).

С. 115. ...по ту сторону добра и зла... — Обыгрывается заглавие книги Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла» (1885).

С. 116. Нордау Макс (1849—1923) — немецкий критик и публицист. Наибольшей известностью пользовалась его книга «Вырождение» (русский перевод: СПб., 1894), в которой объединены различные явления «конца века» под знаком якобы наличествующих в них признаков духовного вырождения человечества; патологические отклонения Нордау обнаруживает, в частности, у представителей «нового» искусства. Съезд естествоиспытателей и врачей, на который у Белого направляется Макс Нордау, в Москве в первой половине 1901 г. не созывался; видимо, Белый в данном случае использовал аналогию со сходными крупными мероприятиями, происходившими тогда в Москве и широко освещавшимися в печати — агрономическим съездом (февраль) и съездом криминалистов (апрель).

С. 118. Приехал знаменитый дирижер. — Подразумевается Артур Никиш (1855—1922), венгерский и немецкий дирижер, композитор, музыкально-общественный деятель. Начало своего «увлечения Никишем» Белый относит к марту 1901 г. (Ракурс к дневнику. Л. 14).

...адвокат Ухо... Кондижогло... — фамилии, стилизованные под гоголевских персонажей (ср. Костанжогло во II томе «Мертвых душ»).

С. 121. «Работник» — товарищество по продаже сельскохозяйственного инвентаря и машин.

С. 123. «Эрмитаж» — ресторан: либо «Большой Эрмитаж» на Трубной площади, либо «Малый Эрмитаж» у Никитских ворот.

...книжка Валерия Брюсова и Константина Бальмонта. — Возможно, имеется в виду «Книга раздумий» (СПб., 1899) — сборник, включавший стихотворения Брюсова, Бальмонта, а также Модеста Дурнова и Ив. Коневского.

С. 125. «Мавритания» — ресторан на Новой Башиловке в Сущевской части (дом Патрускина).

...циничный мистик из города Санкт-Петербурга... — намек на В. В. Розанова. Впервые Белый познакомился со сборниками его

508

статей в 1900 г.: «...осенью 1900 года я начинаю внимательней вчитываться в произведения Розанова» (Материал к биографии. Л. 15).

«Федор Михайлович загадал нам загадку, и мы теперь ее разгадываем». — Обыгрываются заключительные фразы знаменитой речи Ф. М. Достоевского о Пушкине, произнесенной 8 июня 1880 г.: «Пушкин <...> унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем» (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1984. Т. 26. С. 149).

С. 126. Передавали поморы... и т. д. — Белый сообщает, что эта «поморская» история о ките и Рюрике — один из «каламбуров» его отца, Н. В. Бугаева. См.: Белый А. На рубеже двух столетий. С. 70.

См. московские газеты за май. — Белый излагает информационную заметку о городском происшествии, появившуюся 25 мая 1901 г. в большинстве московских газет («Русском слове», «Новостях дня», «Курьере», «Русском листке», «Русских ведомостях» и др.); под заглавием «Канализационное безобразие» она была напечатана в этот день в «Московских ведомостях» (№ 141). В ней сообщалось: «24 мая ранним утром в среде обывателей Солянки вызвало немалый переполох известие о том, что канализационные нечистоты начали затоплять собой дома этой местности. Вскоре выяснилось, что действительно подвальные жилые и нежилые помещения владений торгового дома Расторгуева на Солянке начали заливаться нечистотами. <...> Извещенная по телефону о происшествии на Солянке, городская управа распорядилась тем временем о высылке на Солянку городских канализационных техников и рабочих, которые после осмотра канализации нашли сильное засорение уличной канализационной магистрали в 10-ти или 12-ти саженях расстояния от домов Расторгуева. Трудившиеся в течение всего дня над прочисткой магистрали техники и рабочие не добились никаких результатов. <...> Около 4-х часов пополудни на место происшествия явились главный городской инженер Семенов и другие городские инженеры», и т. д.

С. 128. В булочной Савостьянова... — В Москве было в конце XIX — начале XX в. более десяти булочных Савостьяновых. Белый подразумевает скорее всего булочную И. и А. Савостьяновых в собственном доме у Арбатских ворот.

С. 131. Иеремия (вторая половина VII в. до н. э.) — ветхозаветный пророк, предрекавший главным образом бедствия и высказывавший грозные предупреждения Иудее и Иерусалиму (Книга пророка Иеремии, Книга Плач Иеремии).

С. 132. ...сверх-человек. — Образ-мифологема, знаменующий грядущий новый тип человека; обоснован Ф. Ницше в философской поэме «Так говорил Заратустра» (1883-1885), но встречается и в его более ранних книгах «Утренняя заря» (1881), «Веселая наука» (1883).

...дитяте из колена Иудина. — Колено Иудино — потомство Авраама, одно из двенадцати колен Израилевых — по пророчеству Иакова,

509

призвано главенствовать в народе Божием, пока не осуществится обетование Господне (Быт.: XLIX, 8—10).

С. 133. ...времена четырех всадников... — Четыре всадника Апокалипсиса, являющиеся при снятии первых четырех печатей и возвещающие: конечную победу воинства Христова (лучник на белом коне), всеобщую войну (меченосец на рыжем коне), голод (всадник на вороном коне) и смерть (всадник на бледном коне) (Откр.: VI, 1—8).

...новая ступень лествицы Иакова. — Вещий сон Иакова, ветхозаветного патриарха: лестница, стоящая на земле, касалась неба и по ней восходили и нисходили ангелы; Господь, стоящий на лестнице, обещает Иакову свое покровительство (Быт.: XXVIII, 12—17).

«И дух, и невеста говорят: прииди». — Откр.: XXII, 17.

С. 134. «Сам он белый: на нем золотой венец. Вышел он, чтоб победить». — Ср.: «Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр.: VI, 2).

Ему надлежит пасти народы жезлом железным. Сокрушать ослушников, как глиняные сосуды. — Ср.: «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся...» (Откр.: II, 26—27).

Его мать — жена, облеченная в солнце. — Ср.: Откр.: XII, 1—6.

...лев; он был из колена Иудина. — Апокалипсический образ: «...не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее» (Откр.: V, 5).

С. 135. «Зло позабытое» и т. д. — строфа из стихотворения Вл. С. Соловьева «Вновь белые колокольчики» (1900); вариант первого стиха: «Зло пережитое». См.: Соловьев Вл. Стихотворения, 7-е изд. М., 1921. С. 188, 338.

С. 136. ...человеческим, слишком человеческим. — «Человеческое, слишком человеческое» (1878) — книга Ф. Ницше.

С. 137. ...перекрещивая дикирий с трикирием. — Дикирий — подсвечник с двумя свечами, употребляемый при архиерейском служении. Трикирий — трисвечник, знаменует троичность лиц в Боге. Дикирием и трикирием архиерей благословляет народ.

С. 144. ...одно, вечно одно!.. — намек на начальную фразу стихотворения Вл. Соловьева «Знамение» (1898): «Одно, навек одно!» (Соловьев Вл. Стихотворения и шуточные пьесы. Л., 1974. С. 119. Б-ка поэта. Большая серия).

С. 146. «Золотые, изумрудные, черноземные поля...» и т. д. — первая строфа стихотворения Вл. Соловьева «Нильская дельта» (1898) (Там же. С. 122).

С. 148. Гиерофант (иерофант) — у древних греков старший пожизненный жрец при элевсинских таинствах,

510

председательствовавший на всех торжествах в честь Деметры — богини плодородия и земледелия.

С. 150. ...самые большие могильщики... — В выстраиваемом Белым ряду (стилизованном в духе средневековых аллегорических «видений») выделяются: Генрик Ибсен (норвежский лев), Л. Н. Толстой (Емельян Однодум), Ф. Ницше (Заратустра), Морис Метерлинк (бельгийский затворник), Жорис Карл Гюисманс (1848—1907) — французский прозаик, в 1890-е гг. ставший ревностным католиком-мистиком (французский монах), Оскар Уайльд (певец лжи, прозябающий в темнице, — намек на эстетический диалог Уайльда «Упадок лжи» (1889) и на его тюремное заключение в 1895—1897 гг.), французский писатель и критик Жозефен Пеладан (или Сар Пеладан; 1859—1918), щедро использовавший в своих романах древнюю религиозную символику (парижский маг), Макс Нордау (курчавый пудель, тявкающий на вырождение), Джон Рескин (1819—1900) — английский теоретик искусства, историк, культуролог, публицист, заложивший основы эстетической программы прерафаэлитов. Миланец — возможно, итальянский психиатр и криминалист Чезаре Ломброзо (1836—1909), бывший, однако, профессором не в Милане, а в Павии и Турине. Ср.: Иванов-Разумник. Вершины: Александр Блок; Андрей Белый. Пг., 1923. С. 39—40.

С. 151. «Кто подобен зверю сему?» — Откр.: XIII, 4.

С. 152. «Пал, пал Вавилон, город великий!» — Откр.: XIV, 8.

С. 154. ...статью Мережковича о соединении язычества с христианством. — Подразумевается исследование Д. С. Мережковского «Л. Толстой и Достоевский», печатавшееся в журнале «Мир искусства» на протяжении 1900 и 1901 гг.

С. 157. «Уж ты-ии доооля маа-я» и т. д. — песня Д. А. Клеменца «Доля» («Эх ты доля, моя доля...», 1873). См.: Песни русских поэтов. В 2 т. Л., 1988. Т. 2. С. 207—208.

«С головою седою верховный я жрец» и т. д. — Неточно цитируются первые строки стихотворения А. А. Фета «С бородою седою верховный я жрец...» (1884).

С. 162. «Ночь пронесется на крыльях тумана» и т. д. — Эти же строки Белый взял эпиграфом к одному из своих юношеских прозаических опытов (1897), оставшемуся в рукописи; см.: Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1980. Л., 1981. С. 118.

С. 163. ...ликовали и кричали нараспев... — Ср.: «Полунощи же вопль бысть: се, жених грядет, исходите во сретение его» (Матф.: XXV, 6).

С. 166. «Тат твам аси!» — формула, восходящая к Упанишадам — философской части Вед, древнейшего литературного памятника Индии. Белый познакомился с ней по публикации Веры Джонстон «Отрывки из Упанишад», в которой сообщается: «В сущности, идеалы Упанишад и вместе их конечный смысл так просты, что их можно

511

выразить в трех санскритских словах: «тат твам аси» — это (все) — ты. Правда, и цель человеческой жизни — в полной отрешенности от «самообмана отдельности». Лишь только человек поймет, что одно божественное начало действует в нем и через него так же, как и во всяком другом человеке, лишь только он отожествит себя с этим божественным началом, а через него и со всем человечеством, — задача его будет кончена и для него настанет полная свобода и сознательное блаженство» (Вопросы философии и психологии. 1896. Кн. 31 (1). С. 2—3).

С. 168. Один знаменитый писатель чуть не положил жизнь за други свои. — Намек на Л. Н. Толстого, болевшего в конце июня — июле 1901 г. тяжелой формой малярии и находившегося при смерти. О болезни сообщалось в печати.

См. газеты за июнь. — Документальный источник этих сведений не выявлен.

С. 169. «Конец уже близок: желанное сбудется скоро». — Неточно цитируется заключительная строка стихотворения Вл. Соловьева «Сон наяву» (1895); в оригинале: «Конец уже близок, нежданное сбудется скоро» (Соловьев Вл. Стихотворения и шуточные пьесы. С. 110).

С. 170. Церковь Неопалимой Купины... — Церковь в Полуектовом переулке в Хамовнической части Москвы (Пречистенский сорок).

С. 171. Барс Иванович — Лев Иванович Поливанов (1839—1899), педагог, основатель и директор частной гимназии в Москве, в которой учился Белый; похоронен, как и Вл. Соловьев, в Новодевичьем монастыре. Об осени 1900 г. Белый вспоминает: «...начинается наше частое посещение с Сергеем Михайловичем Соловьевым «Девичьего Монастыря». Мы обходим могилы покойных Л. И. Поливанова и В. С. Соловьева; оба для нас играли огромную роль в жизни; оба для меня — «учителя»; обоих их сплетает память в нечто фантастическое; мы «мифизируем» их могилы» (Материал к биографии. Л. 15).

С. 173. Карма — древнеиндийское этико-религиозное понятие: совокупность всех добрых и дурных деяний, совершенных индивидуумом в прежних существованиях и определяющих его судьбу в последующих.

С. 175. Шри-Шанкара-Ачария — Шанкарачарья (Шанкара; по преданию, 788—820), индийский религиозный реформатор и философ, основоположник учения адвайта-веданты. С его взглядами Белый был знаком по статье Веры Джонстон «Шри-Шанкара-Ачария, мудрец индийский» (Вопросы философии и психологии. 1897. Кн. 36 (1). Отд. 2. С. 1—39).

Потангали — Патанджали (сер. II в. до н. э.), индийский философ и грамматик, считавшийся основателем философской школы йога и автором трактата «Йога-сутра».

...о брахмане Веданты и о пурушах Самкхии. — Брахманы —

512

одна из групп ведической литературы: книги, написанные брахманами (жрецами) и для брахманов, представляют собой комментарии к самхитам (сборникам древнейших гимнов), имеющие в основном ритуальный характер. Пуруша — «вселенский» человек; дух, обитающий в теле; дух вообще. Самкхия (Санкхья) — учение о принципах бытия; одна из систем индийской философии.

С. 178. Из трубы вылетали гортанные звуки... — «О, если б мог выразить в звуке//Всю силу страданий моих», первые строки городского романса (слова и музыка Г. А. Лишина (Нивлянского), 1876). См.: Песни русских поэтов. Т. 2. С. 360.

Свернулись небеса ненужным свитком... — Апокалипсический образ: «И небо скрылось, свившись, как свиток...» (Откр.: VI, 14).

Петр Невский — гармонист, пользовавшийся на рубеже XIX—XX в. всероссийской известностью; исполнял речитативом песенки злободневного характера, аккомпанируя на им самим переконструированной гармонике.

С. 179. ...представление Художественно-общедоступного театра... — Подразумевается Московский Художественный театр, открывшийся в 1898 г. В 1901 г. Белый с живейшим интересом относился к его постановкам (см.: Лавров А. Юношеские дневниковые заметки Андрея Белого//Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1979. Л., 1980. С. 128—131).

...седой мечтатель вел свою белую женщину к ледникам... — Имеется в виду финал драмы Г. Ибсена «Когда мы, мертвые, пробуждаемся» (1899) — восхождение Рубека и Ирены по леднику на вершину горы («к свету, к сиянию славы») и гибель их под снежной лавиной. Драма была поставлена Московским Художественным театром (премьера — 28 ноября 1900 г.; постановка В. И. Немировича-Данченко; Рубек — В. И. Качалов, Ирена — М. Г. Савицкая).

С. 180. Золоторотцы (простореч.) — босяки, оборванцы.

В театре Омана обнаженные певицы выкрикивали непристойности. — Французский театр-фарс Омона (Камергерский пер., дом Лионозова; директор Шарль Омон) пользовался скандальной известностью благодаря своему скабрезному репертуару.

С. 181. «Гдее жее тыы, раа-даасть» и т. д. — Ария Лизы из оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» (1890; д. 3, карт. 2, либретто М. И. Чайковского).

С. 188. Спенсер Герберт (1820—1903) — английский философ, один из родоначальников позитивизма.

© Электронная публикация — РВБ, 2000-—2017.
© Комментарии — авторы комментариев.
РВБ
Загрузка...