ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН. ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК

Федора Поэзы. Предисловие Сологуба. Изд. Гриф. Москва, 1913 г.

Поэтическое лицо Игоря Северянина определяется главным образом недостатками его поэзии. Чудовищные неологизмы и, по-видимому, экзотически обаятельные для автора иностранные слова пестрят в его обиходе. Не чувствуя законов русского языка, не слыша, как растет и прозябает слово, он предпочитает словам живым слова, отпавшие от языка или не вошедшие в него. Часто он видит красоту в образе «галантерейности». И все-таки легкая восторженность и сухая жизнерадостность делают Северянина поэтом. Стих его отличается сильной мускулатурой кузнечика. Безнадежно перепутав все культуры, поэт умеет иногда дать очаровательные формы хаосу, царящему в его представлении. Нельзя писать «просто хорошие» стихи. Если «я» Северянина трудно уловимо, это не значит, что его нет. Он умеет быть своеобразным лишь в поверхностных своих проявлениях, наше дело заключить по ним об его глубине.

О. Мандельштам. 1915 г. Рисунок П. В. Митурича («Аполлон», 1915, №4 — 5, с. 13).

Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Слово и культура. М.: Советский писатель, 1987. © Электронная публикация — РВБ, 2009.