| Главная страница | Содержание |   Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 1 (1994)  
   
english
 
 
 

М. И. ШАПИР

ГЕКСАМЕТР И ПЕНТАМЕТР
В ПОЭЗИИ КАТЕНИНА
(О формально-семантической деривации
стихотворных размеров)

 
 
 


Полный текст с приложением (HTML) Полный текст   |   Приложение (PDF)

 

Резюме

0. В работе ставится новая фундаментальная проблема: дать в единой системе терминов неметафорическое описание ритмической, метрической и семантической эволюции стихотворного размера и его дериватов. Эта проблема решается на материале русского гексаметра и отпочковавшихся от него размеров: оказывается, их форма и содержание развивались в одном направлении и были неразрывно связаны друг с другом: внутреннее подобие (mimesis) формальной и семантической деривации обеспечило скрытую, но действенную иконичность стихового знака. Впервые в центре исследования оказался один из самых интересных дериватов гексаметра, а именно размер, которым написана одна из лучших русских поэм первой половины XIX в. — «быль» Катенина «Инвалид Горев» (1835). Ее стихотворная форма очень близка к гексаметру: пять из шести метрических констант в обоих размерах совпадают. Несходство с гексаметром заключается только в количестве иктов: в гексаметре их шесть, в «Инвалид Гореве» — пять. По аналогии с гексаметром размер, изобретенный Катениным, мог бы быть назван пентаметром, если бы этот термин не был уже закреплен за четными стихами элегического дистиха, у которых прав на такое название, впрочем, куда меньше: пентаметры тонико-силлабического дистиха, так же как и гексаметры, имеют по шесть стоп (по отношению к русскому гексаметру и его дериватам этот термин употребляется условно). Поэтому размер «Инвалида Горева» в дальнейшем будет все-таки именоваться дактило-хореическим пентаметром, но свободным, или, лучше сказать, несвязанным — в отличие от его тезки, встречающегося лишь в составе элегического дистиха.

1. Несвязанный дактило-хореический пентаметр выступает в чистом виде только у Катенина (4 произведения; около 1000 строк). Эта метрическая форма не имеет аналогов ни в античной, ни в западноевропейской литературе, и потому нет ничего странного в том, что по ритмическим характеристикам она тяготеет именно к катенинскому гексаметру. Чтобы продемонстрировать эту связь, была обследована ритмика русских гексаметров XVIII — начала XIX в.: свыше 30000 стихов из 77 произведений 29 авторов.

Важнейшим фактором, определяющим ритм гексаметра является чередование длины междуиктовых интервалов: любой из четырех начальных интервалов может быть либо односложным, либо двусложным. Однако выяснилось, что двусложные (дактилические) интервалы появляются в гексаметре много чаще, чем односложные (хореические): их доля — от 50 до 100%. В большинстве русских гексаметров, включая классические переводы «Илиады» и «Одиссеи», более 90% стоп дактилические. С другой стороны, гексаметры, содержащие менее 70% дактилей достаточно редки; они встречаются только у 8 авторов. При этом у Ломоносова, Муравьева и В. Перевощикова они носят сугубо экспериментальный характер; гексаметры с высоким удельным весом хореев обычны только у Тредиаковского, Востокова, Катенина и у И. Ветринского.

Русский гексаметр имеет 16 правильных ритмических форм; прочие вариации гексаметра, по сути, нарушают размер. Все 16 форм сразу встречаются лишь в восьми произведениях пяти поэтов: это Тредиаковский, Востоков, Воейков, Катенин и Ветринский. Самая редкая форма гексаметра — с четырьмя начальными хореями: ее можно отыскать лишь в 17 произведениях из 77. Удельный вес этой формы у Катенина выше, чем у Тредиаковского, но несколько ниже, чем у Востокова. Самая частая ритмическая форма совпадает с 6-стопным дактилем: она присутствует в 73 произведениях и преобладает в 58-ми. Катенин принадлежит к числу тех немногих поэтов, у которых эта форма не была преобладающей.

Русский гексаметр характеризуется не только первичным ритмом, то есть чередованием иктов и междуиктовых интервалов, но также вторичным ритмом — чередованием часто и редко хореизируемых стоп. У Ломоносова больше всего хореев было на III стопе, затем шла IV стопа, а I и II по числу хореев делили последнее место. Увеличение доли односложных интервалов на I стопе вело к появлению «двухвершинной» ритмической кривой со спадом хореичности на II стопе, резким подъемом на III и новым спадом на IV. Увеличение доли односложных интервалов на II стопе вело к «одновершинной» кривой с постепенным подъемом от I стопы к III и спадом на IV стопе. Обе эти возможности реализовал уже Тредиаковский: он создал два наиболее распространенных ритмических типа, от которых так или иначе были образованы все остальные. Почти все гексаметры Катенина принадлежат к одному из двух основных типов вторичного ритма.

2. Второй раздел статьи посвящен метрической деривации гексаметра: рядом с его новыми ритмическими разновидностями возникали образованные от него новые стихотворные размеры. Первым из них стал «Гексаметр Анапестоиамбический», созданный Тредиаковским в 1749 г. ; этот гексаметр отличался от дактило-хореического, главным образом, переменной анакрусой, односложной, как в ямбе, или двусложной, как в анапесте. Попытка ввести в русский стих гексаметр с переменной анакрусой успеха не возымела; но когда под влиянием немецких поэтов так называемый «амфибрахический» гексаметр с постоянным односложным «затактом» стал внедряться в России, возможно, был учтен и более ранний эксперимент Тредиаковского. От «амфибрахического» (или амфибрахо-ямбического) гексаметра был образован амфибрахо-ямбический пентаметр, который, скорее всего, послужил моделью при создании несвязанного дактило-хореического пентаметра.

Спорадически 5-иктные строки случались у подавляющего большинства гексаметристов, а с 1810-х годов случайные пентаметры в составе гексаметра становятся заметными: их доля достигает 2—4%. В то же время создаются первые произведения, в которых дактилохореические пятистопники — это не следствие метрической ошибки, а результат авторского намерения. В стихотворении «К самому себе» (1813) Жуковский сознательно смешивает 5- и 6-иктные строки; в полиметрическая композиция В. Олина «Каитбат и Морна» (1818) дактило-хореические гексаметры и пентаметры чередуются с амфибрахо-ямбическими. В особый размер пятистопники без анакрусы и с переменным слоговым интервалом были выделены у Катенина. В составе его гексаметров 5-ударные строки отсутствуют, но связь между теми и другими сомнения не вызывает. Стихотворение «Ахилл и Омир» (1826), в котором новая метрическая форма впервые заявила о себе, начинается 8 строками несвязанного пентаметра, а продолжается 151 строкой гексаметра. В последний раз Катенин обратился к пентаметру в поэме «Инвалид Горев»; 6-иктных стихов в ней нет, но отпочковавшаяся от нее идиллия «Дура» (1835) написана правильными гексаметрами.

Родство обоих размеров сказалось на их ритме. Удельный вес дактилических промежутков в пентаметре Катенина даже меньше, чем в гексаметре (61,7% против 63,1%). Ритмический репертуар пентаметра также включает в себя все мыслимые варианты размера; неправильные стихи очень редки, и по крайней мере часть из них — следствие типографской небрежности. Непрерывный рост доли хореев от I стопы к III напоминает структуру гексаметра в «Ахилле и Омире» и в «Идиллии» (1831); отличие лишь в том, что спад хореичности от середины стиха к концу в гексаметре — постепенный, а в пентаметре — крутой. Ритмическое сходство между гексаметром и пентаметром, подтверждающее, что одна форма у Катенина была и впрямь произведена от другой, совсем не так очевидно, как кажется. С метрической точки зрения, «чистый» катенинский гексаметр и гексаметр его элегического дистиха ничем не отличаются друг от друга, тогда как их отличие от несвязанного пентаметра видно невооруженным глазом. Наоборот, с точки зрения ритмической отличие гексаметра от несвязанного пентаметра ничтожно, но от элегического дистиха оба они отличаются разительно — амплитуда вторичного ритма в «чистом» гексаметре колеблется от 16,6% до 33,3%, в несвязанном пентаметре — от 12,5% до 32,7%, в гексаметрах элегического дистиха — от 39,2% до 87,5%.

3. Последний раздел посвящен проблеме семантической деривации гексаметра, при изучении которой необходимо сосредоточиться не на тех аспектах содержания, которые в процессе образования новых размеров якобы были сохранены, а на тех, которые были сознательно и целенаправленно изменены: сравнительно-историческое стиховедение призвано установить закономерное семантическое различие между родственными формами — оно-то и явится неопровержимым свидетельством общего происхождения стихотворных форм. В момент своего рождения, в стихотворении «Ахилл и Омир», несвязанный пентаметр имел ту же семантику, что гексаметр, но в дальнейшем семантическая пуповина между размерами была перерезана, и они все более и более отдалялись друг от друга. В «Элегии» (1828) Катенин под видом древнегреческого поэта Евдора описывает самого себя: на первом плане по-прежнему остаются картины Эллады (правда раннеэллинистической), но сквозь них хорошо просматривается русская подкладка сюжета. Снова несвязанный пентаметр появляется в «Гнезде голубки» (1835): время действия перенесено еще на тысячелетие вперед; тем не менее, связь с Грецией Александра Македонского не порвана окончательно. Логическим завершением путешествия во времени становится «Инвалид Горев», действие которого придвинуто еще на тысячу с лишним лет и вплотную приближено к современной русской действительности: всякий видимый след античности в этой поэме теряется.

Однако невидимые нити крепко связывают быль Катенина с эпосом древних греков, и это во многом предрешает структуру сюжета и расстановку персонажей. Подобно тому как Одиссей оставляет Пенелопу и Телемаха, крестьянин Макар Горев оставляет дома молодую жену и сына и отправляется на войну, затянувшуюся, как осада Трои, на десять долгих лет. Он взят в плен и, подобно Одиссею, возвращается домой последним. Оба героя принуждены страдать на чужбине, оба мечтают вернуться в милую землю родную. После десятилетних скитаний герои Гомера и Катенина возвращаются домой. По возвращении Горев, как Одиссей, прикинулся нищим, и в собственном доме очутился на положении гостя.

Сходство поэмы Катенина с гомеровским эпосом не исчерпывается устройством сюжета. «Инвалиду Гореву» присущи черты эпического стиля, в том числе подобие трафаретных стихов, постоянных эпитетов, ритмико-синтаксических клише и т. п. У Катенина, как у Гомера, паратаксис резко преобладает над гипотаксисом; косвенная речь отсутствует почти полностью, притом что персонажи постоянно говорят друг с другом. В поэме Катенина можно найти гиперболические описания героических подвигов, характерные для народного эпоса. Многочисленные сентенции «Инвалида Горева» напоминают гомеровские гномы; многие сравнения представляют собой сокращенную версию сравнений из «Илиады». Наконец, лексико-стилистическая архаизация в описании наполеоновских войн была обусловлена влиянием Гомера и его переводчиков.

В «Инвалиде Гореве» соотношение между «русским» и «античным» в было обратно тому, что мы наблюдали в «Элегии»: «текст» и «подтекст» поменялись местами, и удивительно лишь, насколько глубже обычного оказался в поэме Катенина запрятан древнегреческий архетип. Сюжет и стиль Гомера в «Инвалиде Гореве» переосмысляются и кардинально трансформируются — закономерно, что аналогичной трансформации подвергается и Гомеров размер. Как и в античности, в русской поэзии XVIII — начала XIX в. за гексаметром прежде всего закрепились не тематические, а жанровые коннотации: он считался размером эпоса и идиллии. Почему же «Инвалид Горев» был написан не гексаметром, а пентаметром? Потому что русская «Одиссея» существенно отличается от древнегреческой: в ней нет гомеровской широты и плавности, события изложены сжато, эпическая завязка сменяется трагической кульминацией и драматической развязкой. Жанр ощутимо снижен: вместо греческих богов и царей в поэме Катенина действуют русские крестьяне. На многоумного и многохитрого Одиссея Горев похож судьбой, но не характером: он доверчив и простодушен — и потому неудивительно, что обманут. В греческой «Одиссее» корыстолюбивые «женихи» безуспешно домогаются Пенелопы — в русской «Одиссее» корыстолюбивая Пенелопа успешно добивается замужества; в греческой «Одиссее» Телемах помогает отцу вернуться домой и спасти остатки имущества — в русской «Одиссее» Телемах, прибравший наследство к рукам, выживает отца из дому. «Инвалид Горев» оказался не идиллией и не эпопеей — а значит, гексаметр не годился. Но стоило Катенину выделить из поэмы идиллический эпизод («Дура»), и пентаметры «Горева» были тотчас переделаны в гексаметры.

Смена размера имела, наряду с жанровыми, и чисто тематические причины. Смещение от классической древности в сторону русской современности нередко сопровождалось укорочением стиха на стопу: «Русские идиллии» Гнедича (1821) и Дельвига (1829) написаны 5-иктными строками, хотя размером почти всех «античных» идиллий у этих поэтов был гексаметр. Подобно этому Катенин поведал пентаметром о русском Одиссее, тогда как его греческий прототип был упомянут в гексаметрах («Ахилл и Омир»). Замена гексаметра на пентаметр должна быть прочитана в контексте общего отказа от 6-стопного стиха в пользу 5-стопного в романтическом эпосе и драме: известно, что Катенин раньше других начал разрабатывать драматический 5-стопный ямб, эпические терцеты и октавы.

Налицо изоморфизм и гомология формы и содержания: тематическая, сюжетная, жанровая, метрическая переработка древнегреческих образцов шли рука об руку в одном и том же направлении. Катенин задумал малую эпопею — и в параллель сюжету несколько укоротил стих. Он задумал русскую эпопею — и взамен античного гексаметра создал оригинальный пентаметр. Он задумал крестьянскую эпопею — и вместе с персонажами поэмы опростился ее размер (не 16 ритмических вариантов, а 8). Наконец, Катенин задумал трагическую эпопею — и рост напряженности конфликта отозвался резкой контрастностью стихового ритма: если в гексаметре происходит сначала плавное усиление хореичности от I стопы к III, а затем плавное ослабление от III стопы к V, то в пентаметре экстремумы сталкиваются — от максимума хореичности на III стопе кривая вторичного ритма обрывается к минимуму на IV.

 


 Полный текст с приложением (HTML) Полный текст   |   Приложение (PDF)

Philologica

 
english
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017
Загрузка...
Отдых в Кисловодске квартиры посуточно без посредников Бесплатная служба размещения!