| Главная страница | Содержание |   Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 3 (1996)  
   
english
 
 
 

М. Ф. МУРЬЯНОВ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ДЕБЮТ АЛЕКСАНДРА БЛОКА
(Стихи о Голубиной книге: текст, контекст и подтекст)

Послесловие А. Л. Гришунина
(С приложением неопубликованных воспоминаний Л. Д. Блок)

 
 
 


Полный текст с приложениями (HTML) Полный текст   |   Приложения (PDF)

 

Резюме

В статье идет речь об обстоятельствах литературного дебюта Блока: 19 марта 1903 г. в третьей книжке журнала «Новый Путь» были опубликованы десять стихотворений юного поэта под общим названием «Из посвящений». Положительных откликов на дебют Блока не последовало; зато хулители были тут как тут: анонимный рецензент («Знамя»), В. П. Буренин («Новое Время»), богослов и сотрудник канцелярии Синода Н. М. Гринякин («Мессионерское обозрение»). Необычное выступление представителя правительственного учреждения было вызвано критическим отношением «Нового Пути» к официальному православию и церковному аскетизму. В первом номере находятся слова, которые вполне годились бы в качестве эпиграфа на титульный лист: «по слову Апостола, и ересям подобает быть» — цитата, ловко вырванная из контекста I послания Павла коринфянам (11, 19).

Подоплека рецензии Гринякина, была, по-видимому, такова. В третьем номере «Нового Пути» напечатано не сопровождавшееся никакими комментариями лаконичное сообщение о том, что отец Иоанн Кронштадтский в проповеди сказал: «Умники неумные, вроде Толстого и его последователей, хотят найти другой путь <...> и даже выдумали журнал „Новый Путь“ <...> Это сатана открывает эти новые пути и люди безсмысленные буии, не понимающие, что говорят, губят и себя и народ, так как свои сатанинския мысли распространяют среди него». Это сообщение было в глазах современников самым заметным материалом в журнале — «Новый Путь» оказался перед угрозой запрещения.

Превратности журналистики интересовали Блока мало, но к деятельности богоискателей равнодушным он не был. Природные наклонности, круг чтения, среда подготовили его к восприятию идей Вл. Соловьева. Обращение к ним необходимо для уяснения мистических мотивов одного из самых загадочных стихотворений в дебютной подборке Блока, — о Царевне-Невесте и о царице, читающей Голубиную книгу. Об этом стихотворении, законченном 14 декабря 1902 г., Блок сказал в письме к своей невесте: «Я наконец написал настоящие хорошие стихи». После объяснения в любви в душе Блока наступил катарсис, подготовивший его к браку «совершенному» в соловьевском смысле. Главная фигура в гностической мистике Соловьева — София Премудрость Божия: она его единственная царица, и именно ее дворец описывает он в своих стихах: У царицы моей есть высокий дворец, // О семи он столбах золотых. Это недвусмысленно связано с библейским стихом: «премудрость созда себе храм, и утверди столп седмь» (Притч 9, 1). Не приходится удивляться, что невесту Блока иной раз пугали мистические визиты ее будущего мужа к такой царице, и она сердилась, выражая свою тревогу репликами: «Пожалуйста, без мистики!»

Расшифровке колористического кода стихотворения Блока помогают работы русского софиолога, с поэзией Блока внешне не связанные. О золоте этот философ (П. Флоренский) писал, что оно «условный аттрибут мира горнего». Остальные цвета блоковского стихотворения, оказывается, все присущи Софии и различаются между собой в зависимости от направленности созерцания.

Образ Богородицы Кроткой, которой молится у Блока царица, связан с блоковскими разысканиями в области иконографии Богоматери (поэт собирал материалы для зачетной университетской работы на эту тему). Мысль так назвать икону в стихотворении о Голубиной книге возникла под впечатлением миниатюры, которую Блок в октябре 1902 г. нашел в книге Ш. Роо де Флери «Святая Дева: Археологические и иконографические исследования» («La sainte Vierge: Études archéologіques et iconographiques», 1878): «Поклонение волхвов Х века (Ватикан). Великолепно — ангел с веющими крыльями грядет впереди устремляющихся царей. Одежды их бьются. Дева кроткая — у входа в пещеру» (А. Блок, «Записные книжки»).

Образ самой Голубиной книги не есть простое фольклорное заимствование. Скорее он связан с хлыстовским преданием о том, что для спасения не помогут ни новые, ни старые книги, а единственно Книга золотая, // Книга животная, // Книга Голубиная: // Сам, сударь, Дух святой. На фоне общего для интеллигенции тех лет интереса к хлыстовству надо воспринимать интерпретацию современника: «<...> оживление византийского Лика у Блока не сверху, а снизу; оживление это в хлыстовстве, в сектантстве» (А. Белый). «Прекрасную даму поэзии Блока» Белый называл «хлыстовской богородицей».

Общее название подборки дебютных стихотворений в «Новом пути» — «Из посвящений». Кому или вернее чему посвящено стихотворение о Голубиной книге? Кажется, мы это посвящение нашли: оно зашифровано календарной датой завершения произведения, днем 14 декабря. Этот день записан на скрижалях истории культуры как событие, надо думать, особо значительное в глазах соловьевцев. 14 декабря 537 г. имело место освящение главного храма византийской империи — константинопольского собора св. Софии.

Существует поразительный факт: заседание, посвященное 10-летию со дня смерти своего учителя, соловьевцы провели не 31 июля, в дату кончины, а 14 декабря (Блок выступал на этом заседании с докладом «Рыцарь-монах»). На следующий год поэт записал в дневнике: «14 декабря <...> Сегодня иду к Поликсене Сергеевне <сестре Вл. Соловьева> <...> Мама там». Загадочна отметка в записной книжке 1914 г. в канун 14 декабря, касающаяся друга Блока Е. П. Иванова: «Имянины Жени („Софию“ — ему). Он будет исповедаться». Что бы могла значить «София» в таком контексте? По-видимому, 14 декабря каждого года в «закрытом ордене» соловьевцев что-то происходило, и вполне возможно, что начало мистерии было положено в 1902 г. дебютным стихотворением Блока — ведь именно Блок считался друзьями прямым духовным наследником Соловьева и гордо сознавал эту культурную миссию своего поэтического таланта. Таков, по всей видимости, тайный, эзотерический смысл высшего символа стихотворения о Голубиной книге — даты его окончания.

* * *

В послесловии А. Л. Гришунина дается общая характеристика научного творчества М. Ф. Мурьянова и высказываются некоторые сомнения по поводу спорных моментов его концепции, предлагаемой вниманию читателей «Филологики». В приложении впервые публикуются фрагменты воспоминаний Л. Д. Менделеевой-Блок.

 


Полный текст с приложениями (HTML) Полный текст   |   Приложения (PDF)

Philologica

 
english
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017
Загрузка...