| Главная страница | Содержание |   Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 7 (2001/2002)  
   
english
 
 
 

Н. В. ПЕРЦОВ

«НОЧЬ, ПОЛНАЯ СОЗВЕЗДИЙ...»:
СИНТЕЗ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ У ХЛЕБНИКОВА

 
 
 



 

Резюме

Стихотворение Хлебникова «Ночь, полная созвездий...» было написано, видимо, в 1912 г. ; его можно связать с пребыванием Хлебникова на юге, в Таврической губернии, где он в августе 1912 г. гостил у Бурлюков в имении Черная долина (Чернянка).

В некоторых своих произведениях Хлебников осуществляет своеобразный синтез пространства-времени. Так, вступление к поэме «Поэт» (1919—1921) являет каскад головокружительных и внешне нелогичных пространственно-временных перемещений: из осеннего сада ввысь к небесам, с небес вниз к «откосу холмов», к «белым оврагам равнины»; от середины октября вперед к поздней осени, потом назад к ранней осени, потом скачок к первым заморозкам зимы, от них — к весне, потом назад к масленице и снова вперед, к буйной зелени поздней весны и начала лета.

В «Ночи» время и пространство интерпретируются одно через другое. В первой строке временной отрезок (ночь) предстает как содержащий пространственные объекты (полная созвездий); в последней строке (На полночью широком небе) пространственному понятию дается временнáя характеристика.

«Ночь» глубоко погружена в поэтическую традицию осмысления звездного мироздания как книги. Стихотворение Хлебникова возвращает нас к знаменитой оде Ломоносова «Вечернее размышление о Божием величестве, при случае великого северного сияния» (1743). Еще явственнее в стихотворении Хлебникова слышится реминисценция из Баратынского: <...> Была ему звездная книга ясна, // И с ним говорила морская волна («На смерть Гете», 1832). Сравнение звездного неба с книгой или простое соседство этих слов, объединенных общим контекстом, обнаруживается еще в целом ряде произведений Хлебникова [таких, как поэмы «Поэт» и «Настоящее» (1921), стихотворение «Моряк и поец» (1921) и др. ].

Хотя в «Ночи» нет неологизмов, это стихотворение насыщено значимыми для Хлебникова корнями (мерой насыщенности можно считать количество образованных ими словотворческих гнезд, а мерой значимости — количество производных слов).

Лишенное неологизмов, стихотворение заключает в себе синтаксическую инновацию во втором предложении и лексико-синтаксическую неоднозначность в последнем. Во второй и третьей строках вопрос относится к синтаксической группе обращения, возглавляемой существительным книга: Какой судьбы, каких известий // Ты широко сияешь, книга? Вопросительные местоименные словоформы какой и каких внедрены в состав группы обращения, которая — по правилам языка — является «синтаксическим островом» (то есть не способна подвергаться действию синтаксических трансформаций, в том числе трансформации частного вопроса). В последней строке словоформу полночью можно понять по-разному: 1) как окказиональное наречие, которое означает ‘в полночь’ и указывает момент, когда проявляется широта неба, либо 2) как аспект (или атрибут), которым характеризуется широта неба (наподобие выражений широкий в плечах, широкий душой).

В первом и последнем стихе «Ночи» перекликаются гласные и согласные. Две словоформы, с которых начинается стихотворение, фонически «поглощены» и «перевернуты» в заключительном стихе: ночь, полная...на полночью... (это почти полный слоговой палиндромон).

В своем лирическом шедевре великий поэт-футурист соединил классический мотив созерцания и вопрошания звездного неба с преодолением синтаксических «оков» языка и выходом в космическое пространство-время.

 



Philologica

 
english
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017
Загрузка...