| Главная страница | Содержание |   Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 10 (2013/2014)  
   
english
 
 
 

Евгений СОШКИН

НАС ЧЕТВЕРО
(К описанию поэтической космологии Анны Ахматовой)

 
 
 



 

Резюме

В статье исследуется ряд аспектов персонального мифа Анны Ахматовой. В рамках этого мифа некоторые литературные и исторические героини виделись поэтессе как ее собственные префигурации. В годы сталинского террора, когда сын Ахматовой находился в тюрьме в ожидании смертного приговора, среди этих героинь важное место заняла шекспировская Клеопатра — женщина, потерявшая близких и совершающая самоубийство, чтобы сохранить свободу и достоинство. Другим аспектом персонального мифа, сохранявшим для Ахматовой актуальность на протяжении всей жизни, была трансцендентальная любовная связь с Пушкиным. По убеждению Ахматовой, сам Пушкин многие годы мечтал о такой возлюбленной, которая была бы современным воплощением Клеопатры. В этом контексте образ Клеопатры, в котором Ахматова видела свою автопроекцию, приобретал дополнительную, связующую функцию. Но в своих транстемпоральных фантазиях Ахматова столкнулась с логической проблемой: Пушкина притягивала вовсе не шекспировская Клеопатра, а Клеопатра исторического анекдота — развратница, чью любовь смельчаки покупали ценой жизни. В статье доказывается, что Ахматова постаралась нейтрализовать это противоречие с помощью параллелизма двух эпиграфов, которые она первоначально предпослала своему стихотворению «Клеопатра» (1940), — из Шекспира и Пушкина. Общий мотив этих двух эпиграфов (а также самого стихотворения) — отношения Клеопатры с четырьмя стихиями. У Пушкина мотив стихий и их покорности Клеопатре носит периферийный характер, тогда как в трагедии Шекспира образы стихий доминантны. В частности, Клеопатра, умирая, отождествляет себя и Антония с двумя высшими стихиями — воздуха и огня. Во многом благодаря этому лейтмотиву античная модель четырех стихий легла в основу ахматовского понимания природы поэзии и взаимоотношений поэта с языком. Это понимание сформировалось как бы в противовес соответствующим воззрениям Марины Цветаевой, которая в обстоятельствах, сходных с обстоятельствами Ахматовой (и шекспировской Клеопатры), выбрала самоубийство. Ставшее популярным на рубеже 1950—1960 х годов представление об особо тесном родстве четверки поэтов-постсимволистов — Мандельштама, Цветаевой, Пастернака и Ахматовой — было с энтузиазмом воспринято самой Ахматовой и канонизировано ею в стихотворении «Нас четверо» (1961) во многом благодаря совпадению числа этих поэтов с числом стихий.

 

Ключевые слова: Ахматова и Клеопатра, Пушкин и Клеопатра, Ахматова и Пушкин, Ахматова и Шекспир, самоубийство, четыре стихии, четверка поэтов

 



Philologica

 
english
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017
Загрузка...