* * *

— Насилу выехать решились из Москвы.
— Здорова ль, душенька? — Здоровы ль, сударь, вы?

     — Смешно: ни надписи, ни подписи — кому же?
Вдове? не может быть! Ну, кто ж соперник мой?
A! Верно Сонюшке! смиреннице такой.
      Пора ей хлопотать о муже.

      — Ну, как живете в подмосковной?
Что Ольга Павловна? — Мы ждали, ждали вас.
      Мы думали, ваш жар любовный
            Уж и погас...
И с бельведера вдаль смотрели беспрестанно,
            Не скачет......
      Спешить бы слишком было странно —
      Я не любовник, а жених.
А что ее сестра? — Ей, кажется, не скучно:
      Эльвиров с нею неразлучно.
— Ага. — Вчера был здесь, сегодня ждем его.
Так точно, от него. Что с вами? — Ничего.
      — Ей-богу, сердце не на месте.
— Пожалуй, милая, вот это письмецо
Тихонько подложи. — Кому? — Моей невесте.
Да, Ольге Павловне — что смотришь мне в лицо?
      Не прямо в руки ей, конечно.
      Не проболтайся ж, друг сердечный.
      — Ей-богу, вас понять нельзя.
      Она ведь знает вашу руку.
      — Да письмецо писал не я.
      — Вот что!.. вы выдумали штуку!
Хотите испытать невесту? — Как не так!
      Мне? ревновать! избави боже.
Я все же не дитя, а пуще не дурак.
                  — А что же?
— Браслеты я купил — прикажешь, покажу.
       — Вот Ольге Павловне обновка.
— А знаешь ли, что я тебе скажу:
Дарю ее тебе, примерная плутовка.
— Помилуйте, да мне — и думать я не смела.
      Мне совестно... я вся горю.
      Покорно вас благодарю.
      Я так... — Послушай! — улетела.