РВБ: Павел Улитин. Сочинения. Ошибка пекинской тюрьмы
Версия от 5 апреля 2016 г.

Павел Улитин

Ошибка пекинской тюрьмы



"Ошибка пекинской тюрьмы". Мы ее слышали, она у нас над головой расхаживала в скрипучих сапогах. Был бы другой вариант, но встречи всё равно не было. Как они веселились в коридоре общежития на Усачевке. Долго пришлось стучать и объяснять, что я не тот, кто им для счастья нужен. Наконец открыли. Я передал трехтомник Белинского и пошел дальше. "Всенародного интереса не было". А жаль. Никто ни слова про Диму Янкова. Один ифлиец в штрафбате пожалел, в этом я уверен, но было уже поздно. Характера другого я не знаю: "на двоих одна винтовка". Двое за одним пулеметом, оба поэта, но ни один не оставил об этом стихотворения. И о самом факте дружбы мы узнали 40 лет спустя после стихов "Москва – это город приезжих и прочих". Дай Бог, если у него такое окружение в Ленинграде. "Рукопись на правах оружия". Протокол на вес золота: порвешь один листок, наденут наручники: он же гад не представляет, каких трудов стоит красиво написать протокол и сколько всяких подвохов и инструкций. Два танка на правом берегу, один с рваной дырой в боку. Один танк на левом берегу наполовину в воде у самого берега, с длинного орудия можно прыгать в воду. Нет, нельзя. Пушка смотрит в берег, на мелкое место. Минувшего боя следы остались без свидетелей. Седьмой номер стоял в буфете за бутербродом и стаканом чая, и вид у него был другой: загнанный и неухоженный, но мы приписали это удачной женитьбе. Вот что получается, когда человек женится. Он от нас отдалился. И новый костюм ему нейдет, лучше была старая лыжная куртка. Не один раз прокручивал другой вариант: "Тогда и конец был бы другой". А конец всё равно был ДРУГОЙ.

79 стр.   5 п.м. 1~25 л.











2

Конечно, он это сделал по конспиративным соображениям и в целях вашей безопасности. Несомненно. Иначе бы пропал портфель-чемодан. "Он держал его за идеал и великую тайну" – это уже объяснение второго этапа. "Мы обожали Революцию, как прекрасную возлюбленную, но пришел некто буйный и нагло изнасиловал ее". В последнем издании этой цитаты вы не найдете. Чем занимался товарищ Фадеев после культа личности. "Но он меня не котирует, и я его бойкотирую". "Круг читателей растет ужасающе, и нет никакой возможности его контролировать". "Передай Антонио Мачадо, что Булат – единственный поэт, который работает с пользой для России". "Булат напрашивался на свадьбу, я ему сказал: петь будет, пусть приходит". Потом явилась Злата. Он метался от Булата к Злате, а от Златы к Булату, он хотел совместить и Злату и Булата, но кончилось это тем, что у него не осталось ни Златы ни Булата. Знаменитое одиозное стихотворение оказалось так себе: напыщенным и неточным. Но есть строчки, помеченный 1938 годом: "судьбу ломал, как ветер" и "но редко ошибался ветер". Из Бутырской тюрьмы он тоже вышел с широким взглядом на мужскую дружбу и товарищество, но нам не понять тех докторантов, которые защищали тезис "он рвался к архивам центра". Был бы другой разговор. Он бы всё объяснил, но позиция девушек "У нее двое детей – она и так наказана" осталась бы в силе. Эстетические разногласия на деревенскую живопись кончились бурно: "Мне стыдно за тебя. Если ты не уберешь открытку с зеркала, я ее сорву, если к тебе кто-нибудь придет". Открытку он убрал, но оскорбление затаил. И правильно. Именно из таких стычек ковалась дружба. Рассказ про дырявые носки тогда утаивался, и был забыт в день подведения итогов через 20 лет.





 

3

Я очутился внутри японской карты Союза. У меня был хороший консультант-переводчик, он меня снабдил всем, множество шпаргалок в кармане, от меня ничего не требуется, только прибыть в назначенное место и делать вид. На второй день голова вспухла. Я запутался в иероглифах. Нечистый дух по имени Ба Дзинь-дон и тут не растерялся. Он мне прислал учебник японского языка и посоветовал: "Ты тоже можешь каждый вечер перед отходом ко сну, изучив Коран, переводить его на японский язык». "Выхожу из вашей банды", но все-таки просьбу выполнил и спустился в читальный зал. Деваться было некуда. "Я потом с ним сам поговорю", сказал для меня первый, и мои возражения были игнорированы. Чем он занимался в такой мороз, в такую пургу в ноябре 1941 года? Никто не видел, как умирают подводники. Такой бред с налетом мистики, а слова какие-то самые обыкновенные: или стихи Пушкина или детская песенка "Мы не сынки у маменьки в помещичьем дому". Может, там и нет ошибок, но воспринимается это несолидно. "Подслушано в книжном магазине". Очень кстати. У нас идут бурные дискуссии на тему: хорошо ли быть продавцом книжного магазина в Лондоне? Мать Манефа говорит, что плохо. Вот профессором Эдинбургского университета – это хорошо. Значит ушло всецело. Как споры о путях русской прозы в Переделкино. Теперь в ходу другие аргументы: "Да ты знаешь, что он 16 000 долларов получает?" И ответ неожиданный: "А мне на это наплевать!" О чем они говорят? О книгах на полке у кого-то третьего: "Жизнь замечательных детей". Уже не спорят на тему "Улитин – это псевдоним Асаркана". "Нет – Асаркан – это псевдоним Улитина". "А Набоков – есть такой писатель или его Улитин выдумал?" /Айхенвальд в 1959 г./





 

4

Осторожно высказанная мысль по поводу "Земляничной поляны". "Я не люблю Москву", – прочел следователь преувеличенно издевательским голосом. "От имени персонажа, это не авторские слова", пытался я возразить, но он перебил и не стал слушать. Морда бешеной коровы, такая огромная, что она меня всего могла проглотить, надвигалась, низко опустив рога. У меня не двигались ноги, но я и боялся повернуться к ней спиной. Я только успел закричать благим матом. Она подняла меня на рога, и на один миг в ужасе я успел прикоснуться к ее слюнявой противной морде. Один рог попал мне подмышку, я повис в воздухе и сразу же упал. Кто-то подбежал и отогнал корову. В морозы теперь ничего не снилось, даже озеро в жаркий день: отоснилось, видно, навсегда. Какой-то странный поворот. Я уж забыл для чего. С какой-то особой целью я читал для контраста, что ли. Придется возвратиться к обычному формату. Эти слова я мог бы повторить с упоминанием знакомых с детства фамилий. Не буду я о нем ни слова. Как это похоже на туманные слова о "женщинах, не оставивших о себе приятных воспоминаний". "Горечь первых земных утрат" – перевод с французского: звучало высокопарно и наивно. Утраты только начинались, и о них лучше промолчать. Встань с кровати, посмотри в окно: 31-й корпус – вот что тебя ожидает. А я уже со всеми мысленно попрощался, и мне некому звонить и нечего просить. 2 дня я лежал в коридоре и на вопросы о самочувствии отвечал "Хорошо". Имея в виду: "счастлив уже тем, что не задыхаюсь и не надо требовать кислородную подушку". Его завещание заставляет уважительно выслушать такой рассказ, который от другого имени звучал бы невыносимо. О Бергмане в "Неделе". И почему он стал таким отшельником и мизантропом? Отшельник с видеомагнитофоном и съёмочной аппаратурой. Почему он не терпит людей?





 

5

Вид у самолета был самый безобидный, и я спокойно рассматривал, как он приближался: бомбардировщики такие не бывают, подумал я. Самолет слегка наклонился и стал снижаться, я не сразу понял, что он пикирует. Но делать два шага назад и скрываться за дверью было уже поздно, тогда я быстро на костылях прошел за угол дома, и тут же раздался взрыв, и черное облако встало на месте дома прокуратуры, и мимо стремительно полетели черные галки. Еще взрыв. Потом все стихло. Черный дым не рассеялся и казалось, там теперь ничего не осталось. Ладно, хватит, больше не буду смотреть, как он пикирует. Сидел я у стены на снегу. Это было не начало бомбёжки, но до сих пор бомбили консервный завод, пока не сбили трубу, и дома вокруг консервного завода. Смех у баб. Книга, которую не успел написать Луначарский – историческое исследование в трех томах. Теория смеха. Над чем смеялись древние греки и римляне. Смех в Иерусалиме. Юмор Понтия Пилата. Что было смешно для Иоанна Богослова. "С ней блудодействовали цари земные и вином ея блудодеяний упивались живущие на земле". Смех у евангелиста Фомы. "Блажен муж иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста и на седалище беззакония не седе". Некоторые считали, что пролетариату рано смеяться. Большевикам не до смеха. Начало неведомого века было раньше. "Любовь к электричеству". "Я народоволка!" "История моего современника" и "Былое и думы". "Открытое письмо императору России". Савва Мамонтов умер в 1918 году. Иван Грозный с отцовской стороны был потомок Александра Невского, а со стороны матери потомок Мамая. "Се Русь!" – вскричал Мамай. Начало неведомого века только начиналось.





 

6


Идея там была такая – всё уже написано, правда, в разных местах: читать надо. Больше можно и не писать. Так родились "Гермафродиты с бархатными глазами".

Несколько раз я пробовал под "Неон особой чистоты". Ни разу не продолжил "Что сказала Нора Джойс про Андрэ Жида". С тех пор ее по книгам я не встречал нигде. Анна Николаевна умерла давно, а читатель Голосовкера не так давно. "Опасные связи" устарели. Кроме Лидки Мартовой была еще Лена Строева, но о покойниках или хорошо или ни слова.
Зловещий образ великого комбинатора мелькнул в "Метонимии на улице Горького", на него не обратил внимания даже Асаркан. "Кому лавры Рафика Мильмана не дают покоя?"

На свадьбе были все. И кстати, лучшие фотографии были у покойника. Я так и знал, что этим кончится. Доверясь призрачной звезде. И в счастье ближнего поверить в колхозной мудрой борозде. А для Федора Липодаева нет проблем и никогда не было. Он из горящего танка вышел живой, невредимый и приехал, возвратился в колхоз механизатором и членом партии. "Мышеловка" Агаты Кристи – самая популярная пьеса в Лондоне, а мы никогда ее не читали и не видели. Такой итальянский неореализм – "Ба Дзинь против всех", второй том – "Все против Ба Дзиня". Но куда девался Дон? А его расказачили. Победила позиция председателя Реввоенсовета. Всего две цитаты: [1/] "У. предложил организовать философский или литературно-теоретический кружок". 2/ "Через У. мы связались с К." Больше ничего. Одного этого вполне достаточно, и нечего удивляться чужому удивлению через 20 лет "А почему тебя не было на суде?" Еще раз "и он рванул по всем по трем". /Не считая хамских выходок в письме в Минск, которые за хамство не считались, а просто веселый разговор или "это такая шутка"/.










7

Каждую встретившуюся лошадь он учил, как надо ей махать хвостом. Прирожденный главреж и деспот в душе. Он меня учил на первом отделении, как прятать спички. Не надо далеко прятать, надо на видное место класть: никому в голову не придет искать их на самом видном месте. Вошла медсестра и, что-то спрашивая, машинально взяла коробку со спичками, открыла, увидела спички и спокойно положила в карман халата, продолжая разговаривать. "Селедку не буду есть!" – вскричал реформатор театра. Теперь два слова на тему "Старые счеты на волейбольной площадке". "А ты почему не раскололся? Раскололся бы и ничего не было. Зачем же было себя истязать?" Но почему нет возврата к французским тетрадям – вот в чем вопрос. "Пойду в скуфье смиренным иноком". И почему не повторилось загадочное происшествие в Обыденском переулке? Что это было? Для Ростова-на-Дону Шолохов-Синявский был знаменитый писатель. "Восточная Европа – это коварная Ж: она повернулась к вам лицом, а зад показала Китаю". Страшен обиженный человек, а уж оскорбленный в своих лучших чувствах тем более: он чувствует свое право мстить. Кто это такой? Что за человек. Ответ был такой: "Вот я уеду, а она за него выйдет замуж". Рассказ про печать американского посла кончился тем, что Л.Робот заявил "А почему мы ничего не перемешиваем?" Я удивился. Выходит, ему для полного счастья в дружбе, как и в жизни, надо тоже перемешивать. Пожалста, перемешивайте, кто вам мешает. Но он имел в виду что-то другое. Начнешь жечь, например, и сразу станет жалко. Нет, он не годится для тайной службы. У него другой характер. Как заявил Пятачек Кролику: "Какой смысл в событиях, если о них никому нельзя рассказать?" Ведь самое главное – не то, что кто-то умер или кого-то убили, а то, какие разговоры об этом идут и кто что сказал.





 

8

Тем более, когда "Он ходил за молоком для чужого ребенка". Или "его убили гомики из ревности". Или "жена его больше живым не видела". ПОЧЕМУ МЫ НЕ ПЕРЕМЕШИВАЕМ ПЕПЕЛ ?
"Например, я хотела бы помнить о том, как я в Октябре защищала ревком с револьвером, в простреленной кожанке. А я, о диван опершись локотком, писал стихи на Остоженке". Она писала на Пречистенке, но это неважно, она все-таки писала. Идет какая-то мамоновщина. Как обиды в Польше: братья-славяне не поддержали Варшавское восстание. Выпить за Польшу он отказался, но потом согласился: "Пью за Польшу в границах 1783 года!" "Что-нибудь по Варшавскому восстанию" – это приходил романист Шпанов, автор "Заговорщиков" и "Поджигателей". Приходил Леонид Леонов. Приходил полковник из Египта. Приходила врач-психиатр из Сорбонны. Приходил "кукрыникс". Приходил Бидструп. И так приходили многие. Один из них сказал про себя "Есть такой писатель". Один из них интересовался лечением утопленников ультра-звуком. Один из них купил двухтомник "Галерея Сукарно" за 400 рублей, а какой-то не очень внушающий доверия гражданин сказал кассирше "Положите эти сотни отдельно". Она его не послушалась, его напарник быстренько привел директора, а на следующий день нам "по секрету" рассказали всю историю. История называется "Меченые сотни". Звенел Звенигород в промежутке. В кратком пересказе даже перечисление заголовков в только что купленных газетах из Италии приобретало колорит приключенческой повести. Девушка-психиатр из Сорбонны приходила во время фестиваля, я куда-то отлучался, возможно, на сессию заочного отделения. Был день рождения на Ленинском проспекте, но почему-то сказали "Завтра день рождения Левы Малкина". Проехали мимо осиного гнезда, где два рыцаря плаща и кинжала стояли у окна и смотрели на улицу. А про окна напротив никто ничего не рассказывает, за исключением Юлиана Семенова о героическом труде раб. милиции.





 

9

Всенародного интереса не было. На дне рождения ожидалось 25 человек, а пришло сколько? 37 или 58. Тут на Воробьевых горах я встретил сестру с Николаем Яковлевичем. Это была его последняя прогулка на Воробьевы горы. На Пушкинской площади, спускаясь вниз, было тут удобное заведение, я встретил расстрелянного моссоветчика. "В кино? С девушкой?" "Нет, один". Вот был последний разговор. Больше я его никогда не видел.
Смешно было этому придавать значение. Николай Павлович переписывался с Поль де Коком. А что он все-таки ему писал? И что тот ему ответил? Был же у него острый ум, если он выше всего ставил "Былое и думы". И не было, значит, у него острого ума, если он поссорился из-за второго тома "Мертвых душ". Кстати "На Балтийском море" имелась в виду именно вторая часть "Мертвых душ". Нечто уже написанное в голове говорящего, надо только сесть и записать. Немного остается.

Она, по ее мнению, тоже как пух от уст Эола.

Невский проспект в час гуляния превращался в огромную гостиную. Тут мог встретиться Белинскому комендант Петропавловской крепости и светски пошутить: "А я для Вас, Виссарион Григорьевич, теплый казематик приготовил. Когда пожалуете?" И даже знаток истории Французской революции – а он разбирался и в Дантоне и в Марате – сказал: "А Писарев все-таки умнее всех!" Когда ты его внимательно слушал, он считал, что ты с ним согласен, тогда ты был удивительный человек и великолепный парень. Когда ты с ним не соглашался, он говорил: "Это всё напускное! И чего ты на себя напускаешь!" Первая капитальная ссора была в 49 комнате, когда он стирал карандашные замечания на своем замечательном рассказе и возмущался. Народ в виде Абрама Кузнецова и Иосифа Тарантова безмолвствовал. Я замолчал, улегся на кровать и мысленно давал себе страшную клятву: никогда не связываться с этим надутым остолопом.










10

Наверно, скоро это кончится. В морозную погоду на скользкой ледяной дорожке четыре рыболова на озере и одна собака, которой хозяин швыряет палку на голый лед. "Человек и динозавр" Тэрбера. Или я читал в другом издании. Почему мне казалось, это было напечатано крупным шрифтом?
А.Пушкин о З.Зинике: "Лишь путешественник залётный, блестящий лондонский нахал полу-улыбку возбуждал". Тоже блеснул, пленил и улетел /это конец 505-го сюжета и начало детских писем из Лондона, которым не будет конца/.

Длинная сенсационная история с привлечением персонажей Стивенсона – доктора Джэкила и мистера Хайда, но на таком уровне: "Вошел к врачу и сказал: "Я – Сильвана Пампанини!" "Садитесь", сказал врач. А ему как раз и не хотелось сесть. Асаркан на Потешной сказал врачу: "У нас с Улитиным коллективная бредовая идея, что нас преследует КГБ". Но ему сначала нужно было снять с себя подозрение в мании величия: у врача было записано: не окончил 8 классов, а выдает себя за театрального критика. Позвонили Б.3ингерману, он принес два пуда журналов "Театр", в каждом номере есть А.Асаркан. Про другого было сказано "Мы не считаем его социально-опасным, но он не поддается лечению". Эта история только начиналась.

"Тоже айне шёне гегенд", сказал И.С.Тургенев. Чем-то еще новая английская повесть напомнила старую потешную историю. "А у меня МДП, – сказал Гроссман: в депрессивной стадии я математик, в маниакальной стадии я композитор". Хорошо. Я тоже так буду говорить. Он действительно математик и композитор, но никто ему не верил.










11

На окне осталась нераскупоренная бутылка шампанского. Я уж не помню подробностей, но идея была приблизительно такая: надо изъять нашего человека из враждебного окружения. Новый год мы встречали в комнате Марка Константиновича. Потом зачем-то сидели на скамейке сквера против Большого театра, и тут была выдана великая фраза о "Войне и мире" и двух машинках. Сиреневый бульвар, другие мелодии и, кстати, книга "Мой лучший друг Магнитофон". Впрочем, он появился в Измайлово на аллее дубов времен царя Алексея Михайловича. В Чертольском переулке был другой разговор. Вот именно здесь-то и нужна была английская цитата на латинской машинке. Без латинского шрифта она не играет. Но я не узнал и Лескова без одной фразы. Это не Лесков! – с возмущением. А выпущено всего-на-всего четыре строчки. Мне кажется, у него была идея сделать книгу фотографий под монографию "Париж днем и ночью". Ах, у него было много всяких идей. Был такой поворот: можно сказать, ах, как он любит шахматную партию с более сильным партнером, когда такая аудитория. У девочки такая длинная фамилия, что делать из нее три английских фамилии – любимая игра в итальянской группе, уже свободно болтающих обо всем. А она страдает: она больше их знает об итальянском языке, а они свободно болтают: конечно, обидно. "Дружить можно только в России". Тут никто ни с кем не дружит. Тяжелая мрачная туча выползала из-за собора Святого Павла. "Не желаете ли спичек, сэр?" В кармане осталась последняя сигарета, он решил ее выкурить, добравшись домой.





 

12

Собирательный образ ВЗЛЯника возник не сразу. На углу Большой Бронной впервые была попытка говорить на паритетных началах. Новый мальчик поднимает бунт против тирании Песталоцци. А я смотрел на долгую улыбку переводчика Франца Кафки и тоже молчал. Удивительная способность Песталоцци не взрываться, а в одно мгновение оценив ситуацию, спокойно возражать на новом уровне. Как ни кипятился Зиник, ему давались какие-то ответы, и разговор продолжался. "На этом деле он крупно горит", сказал Л.Робот про Измайловский Зверинец. 4 раза. "В какой-то момент я перестал ему верить". Наивно прозвучало, как будто парень с девушкой торгуется, всё боится передать. Мороз на Пушкинской площади, очередь за "Неделей" и ритуальный обмен репликами. Чтобы покончить с Некрасовской библиотекой, я взял последние пьесы Б. Шоу. Оказалось, с этого только началось приобщение е. мелодий к католической церкви. Я выдал переплет "Макаров чешет затылок" и махнул рукой на Стивена Ликока. Оказалось, это было не концом, а только началом. "Уберите от меня эту книгу". "Лучше съесть коробку дуста, чем читать Марселя Пруста". "Альковные истории? Я защищаю математический подход к вашей аксиоматике". У письменного стола большое чернильное пятно, можно подумать, тут живет Лютер. "Что это такое?" Нина сказала, что это Зиник швырнул чернильницу. Зиник покраснел и сказал про аксиоматику. Жизнь на Пушкинской улице только начиналась. В морозы всё чаще ей снится не далекая жаркая Ницца, а просто горячая труба парового отопления в московской квартире. Тут не бывает лета. Ко многому приходится привыкать. О Москве надо забывать. Всё впереди, ничего нет позади. Нет, все-таки лучше не иметь винного запаса на случай гостей, все-таки повод выйти, а не торчать у этого проклятого телевизора.





 

13

При чем тут сборочный цех оборонного завода? А в цехе начальником была мадам Киппер. У нее полагалось 7 с половиной минут на клиента: 4 минуты одеваться, 2 минуты раздеваться, а на удовольствие полторы минуты. Рядовой Пру – так звали главного героя романа "Отныне и вовеки веков" – гордо отказался.


В искатели косноязычья писатель в старину не метил.


"Достопочтенный спикер сделал мне правильное замечание о неуместности непарламентского выражена "сукин сын мистер Джингл". Я признаю выражение СУКИН СЫН МИСТЕР ДЖИНГЛ непарламентским и обещаю впредь не употреблять непарламентского выражения СУКИН СЫН МИСТЕР ДЖИНГЛ".


Цитату из Тэрбера "Человек и динозавр" не нашел, а там слова были точные. Сейчас они бы пришлись к месту и по существу. Монолог всегда шел по касательной, и правильно заметил один собеседник: Вы говорите со мной и всё время еще с кем-то, только не пойму с кем. Легче всего это проследить у Гертруды Стайн. Повторения удалялись куда-то в сторону, потом неожиданно одно замечание, которое заставляет краснеть и бледнеть, а потом опять "сомнамбулически" реплика воспаряет к каким-то пределам, которые были актуальны 33 года тому назад. "Никто б не смог сказать изящней и умней" /1907 год/. "Мой лучший друг 37-го года": "я брошу край родных отцов и на прощанье злой и щедрый".


Что скорей произойдет? Разгром Квантунской армии или я начну читать по-японски? В эту историю вмешался президент Труман, были сброшены две бомбы, и японский язык потерял актуальность. А я уже привык угадывать многие иероглифы, бормоча про себя "скрипочка, крючочек и полухатка", а читается тоже "го". Ого! У этого "го" 25 основных значений": и государство и человек и здравствуйте-до-свидания. Все зависит от интонации. Я крутанул велосипедный руль и мгновенно очутился сидящим на переднем колесе, которое лежало у столба. Это я чуть не врезался в столб, который был справа.










14

Три сестры – дочери купца Чумакова – одна вышла замуж за большевика, другая за священника, третья повесилась. Но тоже, видимо, несчастная любовь, какой-нибудь продкомиссар или деникинский лазутчик, в общем у нее было безвыходное положение. Смутные слухи из Казанки передавались шопотом. Садовник-декоратор за высоким забором начальника станции – ухоженные деревья и огромные яблоки дразнили мальчишек, но там злая собака, но высокий колючий забор и у сторожа, возможно, ружье: всыпет соли в одно место – потом он цветами будем укладывать портрет вождя и живой календарь, но нас занимала только легенда о богатой библиотеке. Там такие книги, которые нам и не снились. "Никитинские субботники" нас ждут в Москве, там на каждом шагу разговор о высоких материях с цитатами из учебника современной литературы. "Бойся троцкизма", тихо сказал секретарь партячейки, я внимательно посмотрел в его лицо, сказал "Само собой разумеется" и не сразу сообразил, что он был пьяный. "Умер Киплинг", сказал старый учитель. Через час будет поезд "Москва-Мин.Воды". В киоске продавались газеты, на первой странице огромные портреты Маршалов Советского Союза: Егоров, Тухачевский, Блюхер, кроме Ворошилова и Буденного. ВСЁ БЫЛО ВПЕРЕДИ. 10-й класс воспринимался как необходимая ступень у входа в далекий и широкий мир, где ждут фантастические награды. В Москву! В Москву! Скоро и мы поедем в Москву. Митчел Уилсон /"Живи с молнией"/ решил изучить русский язык за 2 месяца и в следующий раз в Москве говорить по-русски: "Товарищ Тамм дома? Все дома?" Он перепутал телефонную букву "Бэ" на "Вэ", т.е. ему сказали Б, а он записал В. Рассерженный женский голос: "Какой-то дурак вторую неделю обрывает телефон и спрашивает "Там все дома? У товарища все дома? Я ему кричу: у тебя не все дома! А он бросает трубку и на следующий день опять звонит".





 

15

После этого жуткого неудачного официального вечера с партийным начальством в железнодорожном клубе /"Я же Вам говорил, что не смогу выступить!"/ мне нужно было побежать, чтобы не пропустить, увидеть и помолчать, постоять 5 минут. Она вздрогнула, увидев меня в темноте двора, но не испугалась, и мы молча постояли у ворот на дорожке. Окна не светились, дома у нее уже все спали. Например, не постоял в очереди на улице Калинина. Например, эти квартиры /на пл. Восстания/ мы видели в кино /"Москва слезам не верит"/. Он еще тогда не жил на Котельнической набережной, да я и не очень стремился увидеть. Я приблизительно догадывался, что меня туда не очень хотят. Гораздо удобней для них будет так. Ладно. Я не спрашивал, кто залил рукопись кофе. Не сразу можно было догадаться, что они пересказывают слова отца. "Вы не собираетесь себя переводить на французский и английский? На Западе Вы были бы миллионером". "И у вас там действует какая-то подпольная организация?" "Бог мой, вы даже эпиграфа не заметили: это же Достоевский, цитата из Бесов: "... но возвышенность организации иногда даже способствует наклонности к циническим мыслям, уже из-за одного многостороннего развития". Отсюда и название романа "Возвышенная организация". "Но там у вас есть "Подпольный ЦК действует". "Это вопрос, а не утверждение и сказано в насмешку, с иронией". Я искал дом Листопадовых, а надо было найти квартиру доктора Карпова. Тогда бы мне многое стало ясно в событиях в Новочеркасске, о которых я ничего не знаю. Приблизительно так было и в Петербурге и в наркомате у Семашко и на станции Дрезна. Совершенно случайно стали приходить письма из Ленинграда после снятия блокады. Он выжил, а она не уцелела, тогда как обычно происходило наоборот. Мужчины скорей умирали голодной смертью. Тоже как в Ставрополе на Кавказе. Или рассказ про Моздок, откуда он уехал в Астрахань.





 

16

Еще одна параллель с "Наполеоновской симфонией". А про кучу гривенников не сюда попало. О кружке Грановского у Герцена совсем по-другому. "История моего современника" для них пустой звук. Но для них и "Евгений Онегин" пустой звук, т.е. как Шекспир: они знают, что это классика и, конечно, ценят, а что его можно читать и заучивать наизусть, так для этого существуют "Двенадцать стульев" и "Винни Пух". Наследник всех своих родных опять же в конкретном смысле: после смерти одной тетки получил Брокгауза, после смерти другой словарь братьев Гранат. 346 поздравительных телеграмм получила редакция "Нового мира" в декабре 1968 года. Вот это и была "читающая Россия". Давно не заглядывал в "Просто праздник" в переплете "Ферзевый гамбит". Там тоже кое-что можно найти, не считая того, что ищешь. "А вам часто звонят из КГБ?" "Два раза звонили за последние 20 лет, но этого вполне достаточно, чтобы вздрагивать от каждого телефонного звонка". Но у них другое понятие о железном голосе. Железным голосом говорят только младшие лейтенанты, полковники говорят вежливо и даже почтительно. Но и одного младшего, скажем, Николаева, достаточно, чтобы получился не только комплекс, но и синдром. Конечно, теперь так не делают. Конечно, у вас другая линия поведения. Конечно, у вас в запасе молодость и непочатый край бронированных юных нервов. Вам даже и мускулы наращивать ни к чему. Да, правда, они такие, что над ними смеяться можно. Я тоже так думал, когда мне было 19 лет. Вот расскажу, будут смеяться до упаду. Но мне отбили охоту рассказывать. Но у них железная машина с папками "Хранить вечно". О том, что это значит для вашей жизни, вы узнаете тогда, когда будет поздно. Вы правильно думаете. Теперь так не бывает. Вы правильно делаете. Теперь так не делают. У ВАС ВСЁ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ.





 

17

Нет такого игрока. Все уцепились за фразу и никто не продолжил мысль. Фраза завораживает, и кажется, что с ее помощью можно высказать множество мыслей о разных профессиях. Нет. Это ошибка. Мысль надо продолжить в том смысле, что читая чужие слова, человек просто не успевает подумать. Он может только фыркнуть или сказать "ого!" Все игроки в шахматы обожают игру с менее сильным партнером, потому что главное – не выиграть, а получить возможность посмеяться и похвастаться. Кто тебя похвалит, если ты сам себя хвалить не будешь. С женщинами нельзя скромничать и умалять свои заслуги: они принимают слова всерьёз и ничего загадочного в том не видят. Продолжая мысль о миниатюре, можно сказать еще короче: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь". Какая мысль! И как это мне до сих пор не пришло в голову? Они хвалят своих учеников, чтобы показать, какой хороший у них учитель. Это по поводу "ни слова о Леонове". Нет, Солоухин все-таки упоминается, а я думал, "Волки" отозвались. Автор "исключительно реакционного романа" /Джэк Линдсей/ давно умер, но дело его живет. "Щит и меч" не ржавеют. Машина запущена, механизм безотказно действует, и с точки зрения жизни одного человека – таскать вам и не перетаскать. В японском порядке лучше всего. Разговор – как перед тем, как идти к зубному врачу. Стояла мерзкая погода. Было два происшествия-события, со вторым упомянут эпитет "мерзопакостная", но зачем же учебные пособия жечь, у нас их и так нехватает. Опять "От весны до весны", хотя зима стоит странная: через 2 дня оттепель и снег на льду на озере уже три раза покрывался водой. Опять расчистили каток на озере, но это долго не продержится. Каждый день или гололёд или на дорогах гололЕдица. Опять ни слова про Леонида Леонова.





 

18

КАК ВСЁ БЫСТРО ПРОИЗОШЛО. Нашу комнату отдали кому-то. Я вошел, на том месте, где стояла кровать Ларисы, спал какой-то. На моем месте какая-то беспризорная девка – полу-ребенок, полу-шлюха – пробовала сетку или просто дурачилась. "А где Лариса? А где моя жена?" Никто не ответил. Круглое монгольское лицо санитарки-виртухайки-коменданта в помятой шинели как бы объясняя: "Как Сирия, так и мы". "Ах это Афганистан", подумал я, но не успел ничего спросить. Двое в длинных шинелях с прицепленными шашками явились слева, и первый сказал: "Пройдем сюда". Острое чувство детского нежелания умирать, давно забытое. Будем идти по коридору. Странная у них форма. Не успел проститься. Быстро у них всё происходит.

Идут рассказы "дурака с мороза". "А текст записки такой, что его и сейчас нельзя прочитать вслух". "А все-таки?" "В общем, антисоветского содержания"/. "Да ну? А что Дворкин на это?" Такой разговор кончается бодрой молодцеватой почти юношеской походкой/ когда "быть в неделю хоть раз один", "быть свободным и молодым"/, когда он сейчас быстренько пойдет по делам и успешно провернет перед обедом. "Он читает, что я пишу; я читаю, что он пишет: при встрече мы раскланиваемся". "Я ведь общаюсь теперь главным образом с Переверзевым". "Краснопевцев затворился и никого в мастерскую не пускает". "Вчера проходил мимо кабинета Семичастного". "Богато живут гады академики". Это всё зависит от интонации. Но я до сих пор интересуюсь тем, что меня интересует." Такой добродушный на вид человек и благожелательный, а какие мефистофельские советы дает, а, Сергей Петрович? Он ведь имел серьезное амплуа в театре М.И.Калинина, нет?







 

19

Как писал Достоевский, мы приблизительно знаем: но вот как писал Лейкин, об этом знает только В.Катаев. Кто такой Вэл у Сола Бэллоу? И почему так много о Гаевском? – спрашивала Прустианка, читая "Кирпич" в 1960 году. В 1980 году она сама писала "кирпичи". Почти так же, как о Пушкине. И почему ни слова о Байроне? СГГ тоже: "Но почему так много о Леониде Лиходееве?" И ни слова о двухтомной биографии Уэллса. Разве Фрейд был кокаинистом? А когда мы будем сидеть на скамейке Пречистенского бульвара и говорить о скульптурах в залах Ватикана?

Первая фраза заставила улыбнуться и покачать головой. Вон как они навострились. Но потом человек углубляется в длинные наполовину дидактические и надуманные разговоры и забывает улыбаться. А ведь это написано для ревизионной комиссии и как бы самозащита при обсуждении персонального дела. Подлый рассказ с точки зрения любимой женщины. Она сама напишет. "Он думает, что я не знаю, чего он пишет. А я – он уйдет, читаю, что он про меня написал и тоже про него пишу. Раз он так, я тоже так буду". Так начинался бунт натурщицы на улице Левитана. Она ушла к другому. Оказалось, чтение "Сельских девушек" интересно главным образом по контрасту с напевом Байронских октав. Из-за языка и британского стихосложения. Полностью отрицаются "Гнусными мерзавцами". Другой язык, другая эпоха, и есть даже что-то от "Пира во время чумы". Разве так ожидают конца света? Так ожидают богатого наследства от дядюшки из Чикаго. Вот приедет барин, барин всех рассудит. Правильный был вывод: пусть он сам делает выводы. А эта старомодная незадумчивая допотопная история интересна только упоминанием О.З. да и то только для однофамильцев. Братья Ротенберги пишут под разными псевдонимами. Один до сих пор жив, его рисунки были еще когда судили "Промпартию" 100 лет назад. Теперь он утверждает, что Мих. Кольцов сказал про







 

20

"Человека на уровне" "Познакомьтесь. Остап Бендер". Откуда такая затаенная вражда? Можно подумать, что слова виконта из богатой компании задели лично Илью Зренбурга. У него хватало своих оппонентов и без Илюши Файнзильбера.

Неряшливая машинка, множество неисправленных опечаток – и жить торопится и написать спешит. Одного читателя из Лондона мы видали, он все собирался читать Чинги. Айтматова. Ему сказали, что это киргиз-кайсацкий Марсель Пруст. Еще ни одна Тофалария не обходилась без своего Пушкина и Шекспира. "К зырянам чукча не придет". "К Бенцам Мерседес не пойдет" /без приглашения, имеется в виду день рождения/. Какие-то там старые счеты вокруг бронзовых шандалов. "Но я не могу хранить у себя украденные вещи", сказала публицистка. Военный человек обиделся. Это трофеи, надо же понимать разницу между частным сыщиком и Левой Роботом. Кстати, ей не понравился Мольер. А на "Красную пустыню" он не пойдет. А что, она пошла с Ю.Титовым? Вот за каким столиком пил пиво Аджубей, когда работал в "Известиях". Гамарники к Уборевичам не пойдут. А Вы знаете, что сын Постышева стрелял в Кагановича? "От него 19 лет скрывали что он сын Бухарина". "В Швейцарии убили не ту женщину по ошибке". "Бампер был усиленный, но Белинков отделался легким испугом". "Она в одной кофточке выбегала из Букингемского дворца, и они шли в кино". У него был свой взгляд на золотой запас Российского империи, и комиссар Яродский ему не указ. И кстати, скажи своему Сол., что Сталина никто в глаза Иосифом Виссарионовичем не называл.

"Можно переписать, но это будет другая книга". Трудно оставлять такую Фразу в таком виде, в каком она стоит в подстрочном переводе. Слова "переводчик-предатель" или "поэт-переводчик" только с комментариями дяди Марка "переводит из вертикального положения в горизонтальное". То же самое я читал в "И.И.И.» в главе "Золото испанских евреев".







 

21

"Альбом" открывается так: "Меня не любят, ненавидят и презирают, а за что?" В данном случае это не только дневник, но и черновые тетради с рисунками и пробами пера. "Ум теснит". "Главная моя беда – большой ум". "Ни тонкой вежливости знати, ни ветрености милых шлюх". "Властитель слабый и лукавый над нами царствовал тогда". "Меланхолический Якушкин . . . обнажал цареубийственный кинжал". Хороший однотомник, можно лежа на боку читать. Мороз и солнце. От меня скрывали события и размышления. Я лучше открою английскую машинку и буду переписывать французские цитаты. Хорошо звучит "Детгиз", "Далекие годы" рядом с "Жизнью Клима Самгина". 40 лет собирался прочитать и выяснить наконец, два тома или три? Вышло четыре. Четвертая часть считается незаконченная. Тогда я открою "Историю 19 века" и буду читать ее как библиотечную книгу. Я всю жизнь собирался прочесть Лависса и Рамбо. В каждом из 8 томов можно найти одну главу для чтения вслух. Ничем не хуже тех книг, которые нам попадаются в библиотеке. Не тот карманный формат. Не те подводятся итоги. Давно известно – надо читать отмеченное карандашом, на чем можно и остановиться. А я только тем и занимаюсь, что нарушаю свои заветы. Тошнит от одного вида, иногда почерк наводит страх и ужас. Противно видеть. Тогда лист белой бумаги и взгляд в точку пространства больше помогают, чем утешения и награды. А лес, как при царе Горохе, как в предыдущие эпохи, стоит и дремлет по сей день.





 

22

Ночь в лесу кончилась удачно. Я встретил старого знакомого, который помог мне не только переехать на ту сторону, но и донести тяжелый рюкзак с рыбой. Он проводил партийную беседу в рыбколхозе в Чиганаках. Я забыл о другой ночи в том же лесу, где мы ночевали с Колей Деминым у лесничего. Хорошо уходить из родного дома с уверенностью, что в широком мире тебя ждут удивительные вещи. Тоже фантастические картины в мозгу, как в другом возрасте при одном упоминании Художественного училища. Как рисовал Серов и как писал красками. Левитан, а у меня будет лучше. Несомненно, но эту мечту мы утаим ПОКА.

"МОРЯК В СЕДЛЕ".

Не поймешь, какое отношение имеет "Моряк" к сокращенному тексту. Когда я читал эту книгу, у меня было удивительное ощущение: чья это жизнь? Кто это? Жизнь Джэка Лондона, а я всё время думал, что это Хемингуэй. Изучи еще одну западную литературу, но только не надейся убежать от реальности, и не попадешь ты в цех задорный, куда хотел бы попасть твой лучший друг. Одна сплошная Варвара Петровна на первый взгляд. И только на 41-й является хлыстовская богородица, как для читателей "Жизни Клима Сангина". Не говорите ей о том, что она в юности была сама такая. "Письмо далеко. Письмо читает отец духовный и тихо радуется". Хорошо поставлено божественное дело. Ни тонкой вежливости знати, ни ветрености милых шлюх. Лишь путешественник залётный, блестящий лондонский нахал полу-улыбку возбуждал.

Когда ей будет 66 лет, она вступит в КПВ. Французы в Париже так и расценивали вклад "Железной пяты" в теорию мировой революции. У Дос Пассоса это на каждом шагу. Даже удивительно читать после Уэллса. Впрочем, в разное время разные люди твердили "Осел был самых честных правил, он звал к далеким идеалам". Великим мужеством было поступить наоборот. Третья ночь – лаяла большая злая собака, спущенная с цепи на ночь: веселились учителя, я узнал, как найти и в какой дом постучать в середине ночи.







 

23

Выходит, его не было в то лето в Ростове. Значит он жил в Ставрополе, и это было за год до вопроса "Мы не будем больше учиться в ИФЛИ?" /"А Вы кто?" – спросила она и остановилась./

"ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ". Сидели на диване, как на Садовой-Триумфальной. Говорили, как на улице в оттепель посреди зимы. Учили язык для чтения "Исповеди" Руссо, а пришлось ехать в Алжир. Вот что это. Приехал на родину бывший интендант, взяв такси в Миллерово, и опять вспоминает железное здоровье в 19 лет. А дочка щеголяет перстнем с брильянтом. Но она все-таки помогла дотащить чемодан до автобуса, и за то спасибо. Ночь не пришлось провести на морозе и за то спасибо. "Впереди были священные войны, крестоносцы, чума".


МАКАБРИЧЕСКИЙ АБЗАЦ
Китайская карта, на которую ты смотрел у камина с тоской, вдруг превратилась в топографию Харбина или Ханькоу. Что мне предстояло, неизвестно, но я получил массу точных указаний в переводе с японского. Я всё понял, так я и заявил, но оказалось, что я запутался. Новых слов было так много, что я не успел их усвоить. Улицы были полны иероглифами, но они мне все казались незнакомыми или похожими друг на друга. Я с тоской рассматривал шпаргалку, где в сокращенном виде было нарисовано всё, что нужно. Не успею. Не найду. В крайнем случае, можно переночевать на вокзале, но и в этом я не уверен. Может тут другие порядки. Спрашивать почему-то нельзя, пользоваться другими языками запрещено. Все идет молча, и каждый знает, что ему нужно, и я тоже делаю вид. Как это всё быстро произошло. Как это всё сразу навалилось. И то надо и это, но главное – я же не успею найти ночлег. Теперь уж я запутался и хоть бы минимум выполнить. Указаний и заданий было так много, и все срочные, но мне не сделать и главного. От этих слов, от этих знаков голова пухнет, и кажется, 100 лет надо их изучать, чтобы разобраться. Да, я попал в переплет. С такого хорошо начинать жизнь, да и то забот хватит. Что-то вроде "Спи, друг, здесь!"





 

24

Привет К.-Л. Опицу!

Казанова сидел в библиотеке и писал мемуары. Жан-Поль Бельмондо сидел за машинкой, и нам сразу дают картины, которые он собирался описывать. У меня не хватает воображения на то, чтобы представить себе, что я получил письмо. Как будто я ожидал письмо от Бога Саваофа. Где у меня были хорошо описаны чужие волнения по поводу того, как истратить БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ? Во-первых, у этого бандита. Во-вторых, "Поезд из Венеции". Воображение работает в другом направлении. Это как после итальянского кинофильма с убийствами и преследованием. Выйдя из кино, идешь по улице и оглядываешься. Я себе не могу представить: заходишь в магазин и покупаешь книг сколько угодно. Я себе не могу представить: берешь коньки, сразу на каток, а после можно, не снимая коньков, прямо на урок в вечернюю школу. Этот фабрикант в романовском полушубке повезет в Австралию 32 килограмма сочинений двух немецких журналистов в английском переводе. Как будто он за этим и приехал в Москву. У него был вид загулявшего купца на ярмарке: всё куплю! Могу весь ваш магазин купить! Так было однажды на Кузнецком Мосту зимой 1955 года. Тут можно было не волноваться. Стоя перекусить на углу Неглинной и терпеть дальше. Это как бисерный почерк о Пушкине. Чего ты понимал в три с половиной годика, но не мог высказать. Слов таких не было. Что ты знал в 16 лет, но не мог описать. Это как "Партизаны в Белоруссии 1942 года": легко себе представить после "Шуанов" Бальзака. Удачи у Бабеля в тот самый год, когда ты учился ходить на ходулях. Кино тоже действовало. В театре страшный мертвец, выходец с того света возвратился с каторги. Его не ждали. Стрельба за кулисами была настоящая и со вкусом, волосы вставали дыбом: это началась революция. Она и на улице началась? Как же мы теперь попадем домой? Домой теперь не попадешь. Везде стреляют. "Вы можете сразу на машинке по-английски? А я вот могу." Женщина холодно остановила надменного собеседника: "Писать сразу на машинку необязательно". Это была жизнь в ВОКС-е 1946 года.





 

25

Ему это нужно было как сенсация и знак продолжающейся фантастической жизни. Явился такой полковник Лоуренс, и у них началась интересная жизнь. Если звонишь по телефону и говоришь: встретимся в пятницу в 7 – это значит в четверг в 8. Принцип такой: на день раньше, но на час позже. А на час позже для того, чтобы можно было проверить "хвост". "Хвост" – это следят или нет, а может уже подслушали. Если ему напишешь две странички, он положит в Лондоне 5 фунтов на твое имя в Английском Банке. Для Славки это пара пустяков. "Всё учтено могучим ураганом". Стоя в закусочной, надо спокойно выслушать очередную очередь актерской скороговорки, а потом можешь идти спокойно стоять на одной ноге до конца рабочего дня. От тебя ничего не требуется. Не хочешь разговоров на чистейшем английском языке, ходи лохматый. Ты сегодня получил зарплату? Пойдем посидим? У тебя нет времени? Но постоять-то на углу Неглинной ты можешь? Тебе всё равно где-то надо проводить обеденный перерыв. Кстати, я тебе принес "Борбу". "Пшекруя" не было. Я себе купил "Паэза сера", но ведь ты не читаешь по-итальянски? "Тэглихе Рундшау" тебе больше не покупать? Всё. Пошел. Мне надо отрываться, а тебя ждет прилавок. До завтра. И так каждый день в магазине № 64 я с кислым видом встречал появление ленинградских знакомых. Объявление о предварительных заказах на словарь Вебстера – цена 1200 рублей – сняли. Я вздохнул с облегчением. Где мне взять такую сумму – это две зарплаты, а мне и без того нехватает. Пришел секретарь американского посольства и сказал: я протестую! Это бандитское объявление и нарушение международной конвенции. А они хотели быстренько сработать копировальной машиной, и без шума, без рекламы так бы и получилось. А для меня и покупка трилогии Голсуорси – целое предприятие. Но "Конец главы" я все-таки купил. Зачем Сережке Черткову русско-итальянский словарь? Он взял не глядя, и мы с ним как бы незнакомы. Он не узнал меня, а мне не захотелось напоминать. И так приходили многие. Профессор Смирнов сделал вид, что меня не знает, и я тоже сделал вид. Ой мама. Но оказалось, это еще не самое худшее. К старику на Малой Бронной пришел участковый, меня вызвали в 60-е отделение, и я подписал бумажку о выезде в 72 часа.





 

26

БОЙ В КРЫМУ. Гнилое море или "Арабатская стрелка", в общем часть Азовского моря, у которого нужно было прошагать 5 километров, чтобы добраться до второй главы "Евгения Онегина". Прочитанное вслух из книги "Прописка и любовь" – это что, тут по крайней мере, а вот чтение про себя удивляет: или очень хорошо кажется или очень плохо. С этой стороны было всё правильно. Хорошо, что кончилось сообщением про Татьянин день в январе. Слова в январе закончили предыдущую эпоху.

В этом смысле не было никакого смысла. Он ничего не имеет против "пиджин-Инглиш", хотя на этом языке его называют "парень принадлежит королеве". Речь герцога Эдинбургского мне понравилась. Слова Энтони Идэна – нет. А ему-то чего было бояться 5 марта 1953 года?

Чего не видел старый рыбак. Подводное плавание. Но так можно задохнуться. Чего не видел другой старый рыбак, вошло в "Суяровскую хронику". И подумать только, один взмах или резкий жест и – такие результаты. Иначе я себе представлял дубовую дверь в низах. Даже прямое попадание в дом Хоршевых ничего не сделало, Федосия Иванна и все остальные остались живы.
Я себе представлял иначе. Он бы прочитал с удовольствием. Вот чего не было. Того не было ТОЖЕ. И не к чему перечень. "Конец 505 сюжета" для четырех женщин – только начало новой жизни. Дай Бог счастья. 5 лет уже прошло? А он сколько получил? "Водопроводная вода" в июле 58 года. До Щелыково или после? "Где он теперь меняет фунты на стерлинги?" "Случайный человек" Айрис Мэрдок.


2 – 26










27

С удивлением прочитал "Ему разрешили выезжать из Ташкента". Ах, он пострадал из-за Дудинцева? Из огромного количества лишней информации и нагромождения нужных для того года слов забыл, что эпиграмма относится именно к тому году. "Из Ташкента по ночам говорю с Москвой". ЗЛО. Ну это они умеют. "Только очень жди. Снова выйду я опять в лит-вожди". "Поэт горбат. Стихи его горбаты. Кто виноват? Евреи виноваты". А они что, и Симонова считали евреем?" Он опубликовал в "Новом мире" "Не хлебом единым". Конфуз с "Ярославской дорогой" давно замечен. Летом следующего года испорчен "Рыболов-спортсмен". Ким возвратился через год. В Бутырке был разговор о внутренней теме новеллы Пушкина "Выстрел" и последней книге Ропшина, написанной во Внутренней тюрьме. А во Внутренней тюрьме у меня собеседников не было, и, как выяснилось потом, беседовать о внутренней теме можно было только со следователем, но до этого у меня не дошло. Сообщите об этом профессору Поспелову, ему будет приятно об этом услышать. "Сё мегало" – это конечно из французов. "Красивый вид" – "Бель Вю" – это такой американский Шарантон, где будет погибать еще один американский доморощенный маркиз де Сад. Жутко интересно читать про Италию, если смотреть на жизнь, лежа на боку далеко от Италии. Да, но вы не знаете в какой момент она читала толстый пыльный кожаный том Сергия Радонежского, для этого нужно пересказать три романа Сола Белоу, чтобы было понятно. Но кто Вам их будет пересказывать? "Молодец Марина", без восклицательного знака сказал добрый Гафт. Одна из них в память о Фелтринелли, а другая о романе Мюриэль Спарк про Италию, который до нас, может, никогда не дойдет. "Смена вахты"? "Переходный период"? Это как "Ла шамад" у Франсуазы Саган.





 

28

Вот эти турецкие птицы настраивают на визу за границу. Два телефонных звонка в тумане. "Кто собирает членские взносы у Пиквикского клуба?" "Кто казначей?" Вопрос потерял актуальность. Уже все выяснили. Но я забыл, что 10 лет уже прошло. Иных уж нет, а те далече. И радости у публикатора уже давно другие. Пока я размышлял, стоит ли давать "Букву с астериском", читатель уже умер. А уж про Георгиевск и говорить нечего. Лексика была такая. "Шершавое обхождение" Анджея Вайды в английском пересказе. Ты правильно сделала, что вздохнула. В Китае теперь трудно родиться женщиной. Женщин в младенческом возрасте убивают вопреки указаниям партии и правительства. Это пережитки феодализма в сознании. Если один ребенок, то для продолжения рода нужен мальчик. Так было и всегда будет в Китае. У второго миллиарда статистическое бюро уже насчитало 8 миллионов. Приблизительно так всё и происходило с цитатами из непрочитанных авторов. С добавлениями, с разночтениями, новым прочтением СТАРОЙ СТЕНОГРАММЫ и вообще РИТУАЛ ТЕПЕРЬ ТАКОЙ. Кстати, где первый вклад в "Книгу о себе"? Где РИТУАЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛЕТ 1966 года? Это как с новеллой Тэрбера "Лучший сын Америки". Это уже 4-й год я собираюсь переводить для "Недели". На каком корабле Балтийского флота был замполитом С. П. Писарев, я не выяснил. Но мне кажется, что не крейсер "Память Азова". "Японская каллиграфия 1975 года" – как "Мементо мори" Мюриэль Спарк: это стало ясно после "Детства Никиты" в "Авроре", а было интересно когда-то. А где это было? № 1 "наследник Колчака", № 2 про Кемь и 7 фамилий, 3/ вклейка, на формате Аполинэра о письме в "Тайме", ну а потом пошло всё остальное. Не детство Никиты, а мемуары доктора физ. мат. наук, которые мы прочитали тоже с опозданием на 40 лет.





 

29

Сначала нужно рассказать о чем вы читали, а потом уж цитировать. Тут опытный сценарист знает дело. А еще лучше выслушать чужой рассказ. А этот "Газовый свет" я так и не видел. А цитаты уехали в Ю.Ка. или даже еще дальше.

Откуда вышел КОТЕЛОК /1960/.



Что-то еще.

"Раскачиваясь знаменем свободы над воротами в строящийся рай". Или "сияя знаменем свободы", но больше ничего не осталось. "Рыболов-спортсмен" привлек возможностями вклейки, и я уже решил: вклеивать надо слова "до", а не тексты "после". Что-то неуловимое, но закономерное и необходимое. История с резидентом уже тем не плоха, что у нее было слишком много вариантов.
"Наркотики в Амстердаме" – через 2 часа чтения дома я увижу: читал я эту книгу. Уже и через 2 минуты было ясно, но выбрать нечего. Возьму на всякий случай. Лет 10 тому назад я бы повторил: возьму Франсуазу Саган и перейду на Жоржа Сименона. У него 220 романов, всю жизнь можно читать, тем более по-французски. Тем более, что гоняться надо, ходить в читальный зал и коллекционировать. Мимо прошел "Маленький московский роман". Один раз у меня был случай сказать "И за романы я уже отсидел". Точнее, "отлежал", но такого рассказа не потребовалось. Не такой бил разговор. 4 часа я пересказывал своими словами всё, о чем я писал, – с 12 до 4-х, в пятом часу сосед покачал головой. Уповая на что-то еще и, конечно, из-за неопытности, потому что думал: это может повлиять, а главным образом нужно было. "22 дня на скамейке под вязом". Сложные отношения на этой улице были когда-то. И всё мне кажется, что после этой встречи никогда ничего не будет.

Сгущает он атмосферу Амстердама. Так можно сгустить и две недели в августе возле Красной площади и написать роман "10 дней, которые потрясли чету Шенкеров". А уж с точки зрения бежавшего сотрудника, две недели в Сокольниках или первые 6 дней в Лондоне – это два романа.







 

30

А потом я потерял СЧЕТ. Это уже скучно и неинтересно. Это как десять синих тургеневских переплетов. Письмо хорошее, но лично – лучше.


Из-за чего я, собственно говоря, стал перечитывать шпаргалки далеких лет? Может из-за того чтобы оживить интерес к двум текстам на чужой машинке. Если был бы я богатым, я б другой сложил напев. Мысль продвигается пока только в сторону скорости и количества. Не в этом деле. Дело в чем-то еще.

Так и знал.

Это какие-то другие ритмы. О Розанове, о четверге, о перемещенном лице, о том, кто что прочитал, но ни слова о доблести, о славе, о любви. Это никого не касается. ЭТО НИКОМУ НЕ ИНТЕРЕСНО. Вот кто попал под автобус или под мотоцикл – это дело другое.

Еще раз "пошли другие заботы". Но приятно знать – как "принцесса Анна выходит замуж". Он лейтенант гвардии в танковых войсках, но у них есть общие интересы. Она лошадница, и он тоже любит лошадей. Хотя работает с танками. Танкист он, хоть и служит в королевском лейб-гвардейском уланском полку. Было интересно прочитать, как они его допекали разными вопросами.

А как поживает семья и школа? А как там Невский проспект? А как ОТЧАЯНИЕ наших общих друзей: Набокова, Йоэльса и Асаркана? А кто читает? И чью дачу еще сожгли. И вообще кто чем озабочен. Да, кстати, скажите ему, пусть даст "Досье Дж. Бо." хотя бы на три дня. Того же автора. И опять о стихах ни слова. Вот тут кстати голос Ярослава Смелякова. Я очень сожалею, что я только потом узнал, что это говорил Ярослав Смеляков. В октябре 1961 года. Долго я думал, а может в октябре 1960 года? И что было раньше? Гитара Окуджавы или "Сирано де Бержерак"? Увы, это никому не интересно.







 

31

Еще было что-то связанное с другим годом. Совсем другое амплуа у грустного мальчика. Еще в разгаре была дружба.

"Она умчалась в "Метрополь". Это было 23 сентября 1966 года. Вся Россия поросла Пильняком, и лишь кое-где попадаются Зозули.

Я получил письмо с обратным адресом – КЕМЬ.


Но он себя ведет так, как будто Алик Вольпин – это его псевдоним. 15 минут крутилась лента, записывая ему то, что мы о нем думаем. Это разговор на "ракете", которая подходила к Клязьме, к пансионату. "У вас жены, пижоны, флаконы для ращения волос, а у меня ничего нет". Но любовь шпионки через красный телефон. Анализировать мы будем потом. Пильняк: МИГОВАЯ ТЮГМА. Тоже с датой 23.9.66. Видимо, где-то в стороне была "УКЛЕЙКА НА УЧЕТЕ". А что вам понравится через 7 дней?

А пишет кто? А пишут в разной суете разнообразные НЕ ТЕ.

– Ты не выдержал экзамена на Таллин, теперь тебе нужно ехать в Ленинград.

– Кто у кого.

Новичок колледжа улыбнулся. Его жизнь в этом кругу только начинается.

8 февраля человек из "Палаты № 7" получил паспорт. Это было в 66 году. Оскорбленная амазонка виновата. Найти Яна Кремера. В 26-го не стрелять. "Не отдавайте давшему: отдайте иному, чтоб тот отдал другим" /Макс. Волошин/. Культ черновика. И змея с высоты велосипеда, но это уже в Эстонии. Ах это вон что. Это что-то вроде дайджеста. Шатры оказались чужими. А потом в ход пошла студия художника Нусилова в Зачатьевском переулке. Я видел его из окна троллейбуса. Вот как писал г-н Корнейчук в 1912 году. А то я начинаю чихать и кашлять. Чем эта ерунда хуже всей остальной ерунды. ПОЧЕМУ НЕТ СИГНАЛОВ ИЗ КОСМОСА. Теоретически это проделал Джойс. Такую дробь свели к общему знаменателю. Он еще тогда говорил: "Но я не хозяин в этом доме". Мне снится перелетная птица. А перелетной птице снится виза за границу.







 

32

"Начинайте революцию без меня".
– Как Вы насчет свержения самодержавия, Лев Николаевич? И он им ничего не ответил.


Ходит по Москве Робеспьер Исаевич Правдин и рассказывает всем, как милиционер стрелял в космонавтов. Отобьют ему охоту. Но была охота. Охота была. Пострадал астронавт-художник, тот, кто первый вышел в ближайший космос, а потом нарисовал то ли с натуры, то ли по памяти.

Вот как надо, а то Вы. Как в кинофильме "Кремлевское письмо", по отзывам туристов из Италии.



Тоже РАБОТА В ДВИЖЕНИИ, но называется по-китайски "505-е серьёзное предупреждение". А то он опубликует 1416 страниц, опечатанных печатью № 5. Отбили охоту.

На столе дымился гусь.

Как Вольтер описывал в "Кандиде" "Азовское сиденье", одну страницу из истории донского казачества – осада турками Азова: чем питались осажденные казаки по совету одного остроумного военного француза, врача-хирурга в осажденной крепости. Но это можно прочитать в однотомнике Вольтера.

"40-я симфония Моцарта". Астангов стоял в фойэ в окружении самых красивых актрис театра Вахтангова. В филиале МХАТА Пол Скофилд играл Гамлета. Алик Вольпин в середине партера перелистывал однотомник Шекспира. Ему удавалось следить за пьесой. Он и в очереди читал Шекспира. Скорей всего 1957 год, потому что М.Астангова мы больше никогда в живых не видели. "А я плюну и убегу".

Тот самый год, когда он из Полтавы привез на Петровку веселое определение: "Пессимист глотает коньяк и говорит: клопами воняет, оптимист раздавил клопа и сказал: коньячком пахнет". Это был веселый 1923 год. "Тер не брал, Тер берет".







 

33
4

Он еще не такие себе позволял штуки. И при том надо заметить, в лучшие времена при всем добродушии и даже благожелательстве. Впервые – на углу Садовой-Сухаревской недалеко от Миши Эстрина, но мы были не у Миши Эстрина.

– Дойдем до угла, тебе налево, а мне направо.

Такая неожиданность на него подействовала тоже неожиданно. Он молчал 45 секунд.


"Чудовищная чувственность" была такая, но у меня ничего не сохранилось на видном месте. Где-то надо искать. Но была заявка: "Хочу читать". Но придется искать. Какие-то куски, возможно остались.

Чей портрет? Сразу двух британских актрис и одной личной знакомой Бернарда Шоу. Той, с которой он писал Олимпию в "Тележке с яблоками".

А спутница Астангова свирепо посмотрела на меня, а я просто проходил мимо кратчайшим путем в курилку, но мимоходом мне все-таки хотелось окинуть взором сразу трех вахтанговских актрис. Тем более на Пушкинской. Тем более, что всё было еще совсем недавно.

– А я думала про Вас: уехал. Вот кто уехал.

"Красивая, но не симпатичная", сказала Прустианка. Но это она придирается. Такая работа. Тут иначе один рабочий день не выдержишь. Задергают. Вот на самом деле куда приходил "из сигуранцы".

– Но ты меня подводишь! Но в какое положение ты меня ставишь!

Тут же в метро на эскалаторе сдержанное возмущение:

– Ах так. А ты меня? Он что, все продаст и я слова не скажи? А зачем ты меня заставил туда нести вещи? Мы ему на хранение, а он? А как ты осмелился?

Я еще помнил постановление 38 года о строгом выговоре критику Войтинской, подписано А.Сурковым. Её в чем-то обвинили, и она перестала быть литературным критиком в "Литературной газете". Я думал, что это временно. Оказалось, это навсегда. Вот был бы интересный разговор. Про "коверкотовый трепет" тоже.







 

34
5
Мне показалось, что там что-то другое. Завтра Сергею Петровичу 73 лет. Теплый Стан, голоса панихиды, свадьба Джона и всё остальное. Ой это всё было вчера.    3.3.80

Покойники они все, разумеется.


И неинтересно.


С какой-то стороны этот "Принцип вэрвольфа" напоминает даже "Пти Лярусс Иллюстрэ" в 1940 году. Я всё думал: мало я читал "Отверженных" Гюго. Но для Ростовского пед-института это было ни к чему. Да и для ИФЛИ это было уже не нужно. Раньше нужно было об этом думать. Скажем, когда покупал трехтомник Белинского. Или уходил из 49 комнаты на Усачевке. Иван Васильевич, у меня для вас есть одна книга: когда выйдете на пенсию, сообщите. Я вам пришлю. Люся, поздравляю с праздником, у нас все по-прежнему, Лариса замучилась с теткой "на два дома", она может не выдержать.



Еще было одно письмо в Каменскую область и одно столкновение в Мейеровском проезде. Ему можно. Резче всего это было на ул. Горького, когда я стоял за прилавком по 8 часов на одной ноге. "Метонимия на улице Горького" была тогда написана, а прочитать нужно "Вместо внутренней рецензии и до Внутренней тюрьмы". "Та чудовищная реальность, которая называется Ба Дзинь-дон". Написано на кухне у Писарева.

Тревоги боевые в шатре за чашей забывал.

Но и забывать такие вещи – великий грех.
Надо отметить "агрессивность, переходящую в манию величия". ЭТО ОН УДРУЖИЛ с медицинской точки зрения. Наконец-то стало интересно читать Андрея Печерского.

Маленькими дозами.

Аллея пирамидальных тополей у Дона справа окаймляла огромный яблоневый сад Асташевых. Бледная девочка, дочка садовода училась тоже в 4 классе. Однажды мы с мамой были у них в гостях. Наверно, он учился вместе с Павлом Филипповичем. Но в тот год еще и на купцов и лавочников не очень нажимали с налогами. Еще работала церковь, но уже в яблоневом саду на площади мы устраивали пионерские сборы.







 

35
6

Вот племянник вырастет, может он опубликует "Суяровскую хронику". Была надежда. Надежда была. Она рано умерла. Может и Вера тоже. Там пошла новая любовь, у внуков, конечно. Но "Хождения по внукам" у меня не будет.     3.3.80

Что-то другое получается.
Или открыть английскую машинку
или хватит на сегодня.


Зимняя дорога, подожди немного. Такой неинтересный персонаж. То ли было с Эндеби. То ли был Одноглазый когда-то. Да и он стал не тот, не прежний. Недоступный чистый гордый злой /водитель танка?/ /кронштадтский матрос?/ может быть Степняк-Кравчинский, о котором любил читать Джэк Лондон. "Домик на Волге" помню. Не совсем понятно действует у него тройной механизм и почему он надеется через 200 лет стать единым существом, но мальчишеских радостей там достаточно. И бесконечные сенатские комиссии и комитеты, бедному агенту негде развернуться. Где они видели ястребов в Москве? В кинофильме "Мозг ценой в миллиард долларов". Возможно, не видел, не могу сказать. Жалкое письмо. Тоже каждый надеется дожить до глубокой старости. И зачем ему это нужно? При чем тут генная инженерия? Тоже непонятно, но эти вопросы встают потом, а когда читаешь, всё воспринимается нормально.

Подожди немного, отдохнешь и ты. Еще раз. И уж ясно, что ничего не выйдет, но уж из-за одного упрямства человек продолжает. Хватит. умерла. Может и Вера тоже. Там пошла новая любовь, у внуков, конечно. Но Длинная ЭТО МЕЛОДРАМА: мы не доживем до пятого акта. Нам не покажут ее конца. А сейчас смотреть подробности с одной стороны скучно и неинтересно.







 

36
7

Это уж я не знаю чья точка зрения. Несостоявшегося властителя Западного полушария, что ли. Что-то вроде "под видом поисков нейтрино бомбил Белый Дом через всю толщу Земного шара". Грузинский сюжет. Злодей испанец дон Педро Зурита. Совсем не так идея передается по наследству. Есть в Бразилии город Петрополис, там изгнанник из Австрии собирался изучать разговорный португальский. Терпения не хватило. С другой стороны, два линкора-авианосца, перерезанных ножом во имя оливинового пояса. Тоже любил себя тешить фантазиями человек, живший на Спиридоньевской улице. Ему далеко было до особняка Саввы Морозова, но он понимал, что всякое даяние есть благо. Есть бумага, обвяжи холодным полотенцем лоб и продолжай портить бумагу. "Надолго тебе хватит твоей Нобелевской премии?" А что ему ответил Бунин? Что-то ответил. Рассказчики не запомнили. Он имени векам не передал.

Вот тут пора сделать паузу. Не было безымянных героев. Терпеливо собирайте остатки воспоминаний у тех, кто еще помнит. А то получится опять репортаж за 5 секунд до пули в затылок и за все договорит могила неизвестного солдата.

Где-то на голом полу в боксе мелькнула такая мысль, но тогда это значило пробуждение. Знать человек отдохнул. Отлежался, если его посетила хотя бы одна спасительная мысль. "Нам нельзя ссориться, ведь мы можем только втроем". Это у него на 88-й стр. "Принцип вервольфа". Научная фантастика. Опять не "благодаря", а "вопреки". Но он до этого еще не дошел, как не дошел другой, читая Есенина, до "душой бунтующей навек НЕ присмирев". Там ему "бороться СО ЛЖАМИ" будет легче. И с удобствами. Элегантно.







 

37
8

Жутко перекликается "Подпись расстрелянного" с открыткой из города Питсбург. За выпивкой ему нужно съездить в соседний штат.

"Но она из своих авантюрных соображений", сказал театральный критик у лифта системы "патерностер". А как она ему благодарная была. А как много он для нее сделал одним телефонным разговором. А как они на него напали. Но тут самое время почитать вслух эту польскую новеллу про телефонную жизнь в Варшаве.

Какой-то был загиб и там. Ты б
не ужился с этой долей. После
этого судьба австрийца с
португальским языком уже не
казалась фантастичной. У нас
теперь не то в предмете.
Это такая болезнь: не хочется видеть друзей. Осточертели дни рождения. Но если объяснить, они опять поймут не ТАК. Лучше промолчать. Так оно и было.
Я потом увидел на листочках карманного формата странные страницы с продолжением. Было важно вспоминать памятники архитектуры. Поезд "Москва-Мин.Воды" каждый день означал что-то другое. В киоске можно было купить дешевый однотомник Чехова. Убедительная сторона прикумской провинциальности привлекала, но все остальное отталкивало. Как это похоже на оглавление романа Андрея Белого "Маски". Я недаром храню все варианты оглавлений. Они напоминают мне О ТОМ. Вот только накал эмоций вокруг "65 страниц" /в каком-то году/ выветрился. Он отозвался, но потом было слишком много последующих наслоений. Каким он стал теперь. Каким он не был раньше. Это важно для Галатеи и одного читателя из Переделкино. Пусть тополь рассказывает. Как 2 собеседника в такси.

Было ОЗЕРО В ЖАРКИЙ ДЕНЬ, и я по каким-то едва уловимым признакам угадывал поворот направо к третьему озеру, хотя внешних примет не было, может быть, за исключением того, что налево повернула дорога на Чиганаки, и это значит, что я опять пропустил дорожку на третье озеро.







 

38
11 стр.

Зимняя дорога, хотя дело было в конце зимы, была легка. В два раза короче обычного. Через час я буду дома. Первым делом найду хорошей бумаги для рисования карандашом, а потом приготовлю холст для картины "Ночь перед Рождеством". У меня все записано – где какие краски.

Странно она посмотрела: "У него мать врач?" А я думал, они постесняются кормить завтраком и показывать, что они ни в чем не нуждаются в то время, как кругом голодают и сидят без хлеба. Нет, они не постеснялись. И я был доволен: ботинки сухие, чувство голода не беспокоит, теперь бы скорее домой и взяться за что-нибудь интересное. Два месяца я не рисовал. Два месяца. А Шурка Карташев на него злой. Он прямо сказал:

– И его и Болхудерера будем разбирать на ячейке. Как дезертиров поставим вопрос об исключении из комсомола. Саботаж, а он про железную палочку думает!

Матрена Дмитриевна мне ничего не сказала кроме:

– Ой. Ой дорогой, придешь домой, сам увидишь.

Первое, что я увидел – крупными буквами на стенах сарая было написано: "Здесь живет вор!" Я знаю, кто таким шрифтом любит писать. Я узнал плакатный почерк своего учителя по живописи и рисованию. Это явно Шурка Дмитренко писал. Ух ты. И тут все стены расписаны, разрисованы. "Покончим с кулацким саботажем!"

Дома были новости. Мама пустила на квартиру учителя Александрова с женой, они заняли спальню и маленькую комнату. В гостиной было тепло, и мама показала, как она разогревает завтрак, пользуясь истопленной печкой. Завтрак и обед были небогатые, какая-то каша или затерка, но есть было что и как будто никто с голоду не умирал. Слухи оказались преувеличенными.

Так для нас кончился рейд агит-бригады, а через неделю я уже был опять в Казанке, и мы стали опять учиться. Хозяйка встретила меня ласково, и всё было хорошо.







 

39

2

Судя по лексике и фразеологии "Африканского дневника", это значит приблизительно "но она – но у неё тяжелые бедра" и она вообще не умеет поддавать, она только стремится к тому, чтобы ты покрепче прижал её клитор. Ему простили, что он спьяна оболгал покойницу. Тоньше дело обстояло с Марлен Дитрих. Автор цитирует объективно разговоры и легенды чернокожих, он не отвечает за их представления о Европе. Наоборот, он находит их понятия дикими. Не так уж в лоб, как некоторые другие цитировали своих друзей: "Ты Эрни великолепный художник слова и эрудит, ты молодец, что продавал Британскую энциклопедию, но какие слова тебе приходят на ум, лексика у тебя богаче Шекспира в 10 раз".

Потом она быстро пробежала по диагонали на радость друга-композитора, и это означало, что вы за одну секунду прочитали 30 страниц романа. Это что. Она у нас, выпив маленькую рюмку коньяку, прокрутила 33 фуэтэ на кухне. Офицерские досуги в Градской больнице забылись, но было приятно все-таки, когда школьные друзья спрашивали на дне рождения: "Это твоя балерина из Большого театра? Ноги у неё действительно великолепны!"

С тех пор ее по "Обезьяне и сущности" никто не угадывал на площади Репина. "Хотите зайдем? У меня никого нет." И "Театральная жизнь" в Кисельном тупике нечаянно охала в немую полутьму Рождественского бульвара. И "Музыкальная жизнь" на Софийской набережной поморщилась, но все-таки согласилась. Один Леня Переверзев страдал в доме культуры имени Горбунова. Она ведь в ПРАВДЕ читает только известия. А в ИЗВЕСТИЯХ только день поэзии. А в ДНЕ ПОЗЗИИ коллекционирует только личных знакомых. "Прелестные картинки" она передала подружке, а в "Советский экран" она не пойдет. Нечего ей там делать. С женой Тышлера она знакома лично, но ему звонить нельзя: у него жена ревнивая. Знакома она с Наташей, и Елена должна её помнить: когда-то она была с ней на-равных, ну а теперь, конечно, они задрали нос. Не мешайте слушать. На сцене стоял толстый парень и, покраснев от напряжения, дул в трубу. Чего она слушает? Что тут можно услышать. Это клевета: "Вы ей не дали кончить". У них грязное воображение, и они ничего не понимают в джазе.







 

40
3
Нужно было с другой стороны.

Вроде как мы пришли к автомобилю после масляных красок, которые сами пишут.

Надо отметить уже готовые страницы и переписать на большом формате. В общем, про акварельные краски "Ласточка" и Давида Шевчика, который жил на Лермонтовской улице. "Жесть Вестен"? Так кажется в разговорах назывался бельгийский завод эмалированной посуды.

А потом пришлось заниматься продолжением самого маленького формата. Там "Пора спросить с Обещалкиных" и еще что-то.

Une assiette anglaise. Рour moi – de mêmе.

Jusquoboutism оnсе more. Espèce de сon d'or, que voulez-vous?

I'll Finneganswake him!

Известный истребитель львов Эминстайн из Мичигана в своем капитальном труде "Лев мисс Мэри" показал себя как настоящий еврейский муж. Но ей этого было мало. Она сама написала книгу "Как это было". Она тоже не лыком шита. Она общалась с Чемберленом и Даладье, её рисовали Модильяни и Пабло Неруда, она разговаривала с СЗК и в даже в неё был влюблен знаете кто?

Вы только не спрашивайте французов, а то они вам заморочат голову: как он чуть не попал под военно-полевой суд за то, что использовал свой журналистский билет в качестве создателя своего собственного отряда сопротивления. Он кричал: "Пол-Парижа взял я! ЭТО Я взял пол-Парижа, а теперь вы попробуйте взять другую половину. Я освободитель Франции!"







 

41

еще была такая


Там явный голос Вали Никулина, но разговор какой-то не его. Т.е. видимо, с ним был разговор, но не такой, чтобы "Вот вы умеете переключаться, отключаться и потом сразу включаться на том, на чем вы вчера остановились, а я не умею. Мне долго надо."

Кроме того, там нужно хотя бы вкратце ЧТО БЫЛО ПЕРЕД ЭТИМ. Вот как с "Рыболовом-спортсменом" /летом 62 года/.

Семь лет дружбы С ВЕЛОСИПЕДОМ. Была такая на большом формате.
"Четырехэтажная тавтология": это теперь уж сдохнуть от тоски.


Слишком много каллиграфических упражнений.

ТОГДА НУЖНО БРАТЬ СТАРУЮ СТЕНОГРАММУ 1960 года.
Так и знал, что получится такая ерунда.

/ Ой как у меня болит нога! /
А ЭТО НИКОГО НЕ КАСАЕТСЯ !
Вот и всё. Хватит.



А ПОТОМ Я ПОТЕРЯЛ ПОДСОЗНАНИЕ

Но это было несколько позже.
Сначала ты придешь в поту и пыли.
Тебе ЗАЯВЯТ: мы вас не забыли.

А потом уж будет все остальное.

Еще были хорошие листы, они вклеены в
КАНТАТУ НА СМЕРТЬ ЮЛО СООСТЕРА.
Что-то вроде дайджеста по 40 стр.
только что написанной подборке
законченной подборке. Тоже не помню,
как она называлась.











42
5

В общем-то понятно, сущность и существо каких-то предварительных разговоров, которые вел Илья Абрамович с новым соседом. Но я был недоволен, что они мне стали задавать вопросы. Мне нужно было прекратить разговор одной фразой "Вы что хотите, чтобы я заработал еще внутрикамерную десятку?" Мой сосед справа на этот раз вел бесконечные сугубо партийные беседы, и я был вознагражден только через 24 дня, когда его вызвали и объявили приговор ОСО, а он всё время драматически повторял только "За что?" "Но за что?!" И прекратил воспитательные разговоры со мной, через 2 дня его увели. Когда меня спросили, я подтвердил. Я вынужден был сказать и нехотя сказал какие-то высокие слова, но я их мямлил без всякой интонации, желая только прекратить разговор. "Ленинские нормы", "завещание Ленина" и еще что-то, но без всякого пафоса и энтузиазма, которые казалось бы, требовались существом вопроса. Я просто сказал и отошел к своей кровати, считая разговор оконченным.


Она сказала: "Да напиши ты ему, что он мальчишкой у тебя был в прод-отряде, он вспомнит и подтвердит". Значит ставилась под сомнение и его деятельность на Дону в эпоху военного коммунизма. Но тут гордость латыша вспыхнула: "Чтоб я унизился до того! Чтоб я просил подтвердить? Я и Калинина не буду просить подтвердить!" А он его знал, а он с ним работал, а он с ним вместе выполнял поручение ЦК".


Странные у меня были представления о значительности партийных вождей. Дядя Коля – это одно, а вот если бы Молотов это сказал, я бы его иначе слушал. В другом случае я подумал: "А кто именно? Бухарин? Томский? Рыков? Но они же, кажется, все расстреляны. Кого он имеет в виду?" Предположим, это не имеет значения. Конечно, не имеет. Видимо, есть. И всё.

Да, ловко устроился Зацепский резидент, он перешел на экономические вопросы. Вспоминая "никаких книг нет, только библия", захотелось сказать наивному человеку: "Мы уж это читали у Ольги Шапир, печатавшейся в Киевской синодальной типографии /под псевдонимом Соломон Белов, не считая трилогии Драйзера и Дос Пассоса./





 

43
6
2

Полемика скорей с "Мертвой зыбью" через КРЕСТ И МАУЗЕР, постоянно вспоминая слова Ларисы Рейснер. "Чирикаете? Ну чирикайте". А он писал стихи?

"Я женщин научила говорить,
но как их замолчать заставить?"

"Но я предупреждаю вас,
что я живу в последний раз".

Не считая РЕКВИЕМА и /апокалипсиса?/ и всего остального. НАДЕЖДА, я вернусь тогда. Стихи Окуджавы, наложенные на стихи Гумилева, в великолепной контаминации Набоков. "Путешествие без Надежды" было написано в год уезда доктора Ягана. Мне почему-то хотелось поднять "Поплавок", а нужно было, видимо, что-то еще. "Отработанный пар" всегда маячил на заднем плане. Подспудно, такая линия и при последнем "выяснении отношений ПУБЛИЧНО".

– Пять тысяч сабель не отдам!

"Писал роман". "Продолжаю писать роман". "Пиши, блядь, пиши!" Я и пишу. Но этот безумный возглас напоминает мне О ТОМ. "Сомнения-неверие в Сталинскую конституцию". "Это я недопонимал". "А этого я не знал". ИДИОТ КАКОЙ-ТО. Вот что осталось после меня в этом деле. С полученьем оплеухи расписался мой дурак.



Будем считать, что это продолжение того замаха, где ВОРОТА КАВКАЗА и какой-то неопределенный НЕОКОНЧЕННЫЙ РАССКАЗ на большом формате. В общем, продолжение старого разговора. (Спас ибо) Спасибо, очень кстати.





 

44

7

Там была одна страница, похожая на перевод с английского, но это ошибка. Это дайджест по многим текстам и рядом с "Африканским дневником" /"Лев Мисс Мэри"/ и сообщением о выходе "Как это было", сочинение последней жены Хемингуэя – разумеется, нужно вырезать и наклеить. Т.е. читать рядом с другими публикациями и фотографиями. Без Энтони Берджеса не обойтись. Впрочем, и без "Прометея", где посмертное сочинение Кашкина тоже, но начинать чтение подборки надо с писем Ильфа: "Кто такой Кашкин?"

Одна страница. Такая была про Петюшу у Достоевского. Придется возвращаться к "каппелевскому офицеру" в Харбине, который ТОЖЕ ПИСАЛ СТИХИ, тоскуя о России. Она у нас как Натали Саррот – это Наталья Ильина, впрочем, надо сначала прочитать Н.Яковлеву из "Тарусских тетрадей" и вспомнить добрым словом замечательную женщину Ф.Вигдорову. Вот где сказалось. Ядовитое влияние на прочтение сочинения "Понедельник на Плющихе" в 1958 году. От 120 рублей он бы не отказался, а от Лидии Чуковской он якобы отмахнулся: не те корни, не тот опыт, не та стилистика. Чуть-чуть от полемики вокруг "Точки с запятой" и неожиданный выпад со стороны Второй Новопесчаной улицы насчет флейты и "сдирайте с меня шкуру, только не по телефону" и даже "не надо добиваться признания". "У вас жены, пижоны, флаконы для ращения волос, а у меня – ничего нет". Насчет признания: а сам чем всю жизнь занимался?

А сам чем всю жизнь занимался? Добивался признания ЗА ЧУЖОЙ СЧЕТ.
Вот была великодушная ИГРА В ПОДДАВКИ, и никто не
оценил.

Впрочем, были и отклонения в добром смысле, их тоже надо ценить. Совершенно неожиданно для "Велосипеда на балконе" /1974/ было усвоено тайное признание по гамбургскому счету, и Зиник вошел на новых правах сравнительно с третированием всей эпохи предыдущей дружбы "Гибрид получился". "Ты напрасно улыбаешься, с тобой тоже могло это случиться".

С этого и надо начинать.

Какой-то другой разговор, похожий на "Тараса Бульбу": я тебя породил, но убьет тебя кто-то еще. Твой последний ученик.
19.6.82







 

45
8

Мрачный взгляд на Ю.Калифорнию, но очень светлый взгляд на Новую Зеландию. От Европы осталась одна Швейцария, потому что она в горах и выполнила план по бомбоубежищам. От Москвы остались пассажиры метро, внезапно застигнутые превентивным ударом, но опять же НЕ ДОЕЗЖАЯ КОЛОМЕНСКОЙ. Потом, ничтоже сумняшеся на первый план выходят мертвецы чукотского классика. Тропические климат острова Сахалин дал новое поколение сибирских дивизий, они опять спасли Москву, а потом началась такая средневековая история лет на 600, за которой, конечно, последовало Возрождение. /Потом началась новая ВОЙНА. Как Киевская Русь с точки зрения хазар, скифов и сарматов. Дон стал называться Танаис. А Каспийское море никак не называлось: лужа, рыба погибла, море обмелело, но промысловики продолжали выкачивать остатки нефти.

Сочинение под названием ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ /первый вариант датирован 1982 годом, знак окончания переплетной тетради/ было забыто и заброшено. Южная Атлантика переплюнула наш интерес к Эвересту, потому что ближе к возможностям Антарктиды и Южного Полюса, стал преобладать геолого-космический взгляд с учетом нового обледенения и ожидания такого поворота оси Земного Шара, при котором воды нового ковчега стали течь в обратную сторону, и через миллион лет остатки земного человечества имели новую карту полушарий, где новые контуры материков, показывающие, что вода текла наоборот.



Т.е. раньше она текла с севера на юг, а теперь С ЮГА НА СЕВЕР, и самым популярным созвездием стал Южный Крест, а не Полярная Звезда и Большая Медведица.           19.6.82

Олдоса Хаксли забыли, потому что все РУКОПИСИ СГОРЕЛИ в Европе, но случайно уцелевший экземпляр "Обезьяны и сущности" в одной библиотеке Новой Зеландии поражал новых читателей даром предвидения, с него началась новая и мистическая религия, такая метафизика, где М.М. Мед Мед Между. Тов. Раб. было отведено только два абзаца, а потом новая война.

Сначала ты придешь в поту и пыли.
От микрофонов из Москвы опять лишь марш в эфире. Другие по извилистым тропам пройдут твой путь за пядью пядь. У ТЕБЯ СЕМЬ ПЯДЕЙ ВО ЛБУ, моя неповторимая Лапландия, но мы ни одной пяди не отдадим никому.

Дай Бог тебе здоровья. Вот моя единственная молитва сегодня. 19 июня 1982 года. Можешь считать это запоздалым признанием в любви.







 

46
9

Где-то впервые "Юмористы всех стран, соединяйтесь!" Тот самый который сказал "Я получаю огромные гонорары за то, за что другие получают 7 лет лагерей". Автограф нужен. Теперь, когда я нашел автограф, я был жутко огорчен оторванным отрывком, где начало и то, что забыто, а казалось не существенным. Письмо академика С. скопировали для журналистов "Недели": ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПОЧЕРКА по руководству "Занимательная графология" мне еще важней одна редкая публикация из "Нивы". Кратко и подробно, с гравюрами – тогда не было фотографий или они не применялись – даже у Киплинга с военных фронтов спец.коры шлют собственные рисунки. "СВЕТ ПОГАС".

Кто отбил охоту рисовать пером?

Охота была. Какая охота. Была охота.

Как первое упоминание о Комитете ПО СОХРАНЕНИЮ СМЕХА /нужна вырезка, А ТО НЕ ПОВЕРЯТ. /Напоминает недоумение Айх. в 1959 году: "А Набоков – есть такой писатель или его Улитин выдумал?"/

Чой-то ты развеселился сегодня? А я 5 дней, как дурак, плакал и рыдал, тосковал и переживал. А если спросить: за кого? из-за чего? Всегда так было. Таков издревле белый свет. Спасибо за напоминание, а то я забыл, что у меня уже была выписана цитата из Бернарда Шоу. "Есть ли более удивительная страна на свете?" "Проклятый город" остался в издании "Березки" или я не заметил? Уже никому не интересно знать, как слушать допотопные остроты 30-х годов: "Книппер-Чехову переименовали в Книппер-Горькую", сообщил Ваня Москвин. Для улицы Станкевича, где помнили Фрунзе, Бубнова и Фурманова, он был Ваня.

Где-то под дождем или под снегом или в длинном подземном переходе я все-таки вспомнил Семена Гудзенко: "Это город приезжих и прочих". "Тут выживет только суровый и крепкий". /"Давно б мои ребра летели, как щепки"/.







 

47
10
2

Ничто не изменилось. Похоронное бдение прошло, и великий город живет своей кипучей, бурной, суетливой жизнью, как будто ничего не случилось. Как будто никто ничего не заметил. Подумаешь, портреты. Кто на них смотрит. Подумаешь, газеты. Никто их не читает. Толпы проходили. Был неисчерпаем яростный поток. Я ничего не заметил, кроме двух классов – очень юные и очень старые. Очень старые на улицу не выползают. Очень юные живут своей удивительной жизнью, которая – это они правильно заметили – бывает только один раз.

Наткнулся на один плевок и опешил. Как он сюда попал? Выходит, даже эти 505 страниц перепутаны в смысле неизвестно, кто читал и у кого можно спросить продолжение. ОН НЕ ПУСКАЕТ В СВОЮ МАСТЕРСКУЮ. "Они Вам заплюют каждую страницу". "Более серьезный писатель /он сказал "писатель-профессионал"/ этого бы не допустил. Это великий Хэм сожалел о том, что он читал вслух только что переписанный роман "Фиеста" в Швейцарии.

– Зачем я буду платить 13 рублей за книгу, которую я могу взять в библиотеке? /Ведь, кроме меня, никто не захочет теперь читать "Автобиографию Алисы К." Гертруды Стайн.    16 ноября 1982 года./

"Сплетни 20-х годов" – самый краткий отзыв на книгу Хемингуэя "Праздник, который всегда с тобой". Как он писал посвящение для президента Кеннеди. Нужно было написать 14 слов, а он исписал 20 страниц и бросил. Ничего не получилось. Как легенда о 16 000 рукописных страниц, хранящихся в американском банке, о которой мы с уважением и изумлением читали еще при жизни Хемингуэя. Нас обманули: "Мой муж никогда не кончал самоубийством", заявила "мисс Мэри". Вранье в "Лит.газете" продолжалось лет СОРОК.







 

48
11.
3

Самая отчетливая мысль была такая:

"Ну ладно, ВАМ ЖИТЬ".

Вам время цвесть.

/"А я пойду один к неведомым пределам, душой бунтующей навек НЕ ПРИСМИРЕВ". – А против чего ты сейчас бунтуешь? Против своей старости и беспомощности, но в этом можно обвинить только Солнечную Систему, а поговорить или пожаловаться только Господу Богу./

В английском тексте было "призервэйшен" – это про комитет смеха и юмора. А я их давно перестал понимать, ЮМОРИСТОВ. У МЕНЯ ЮМОР РАБОТАЕТ ТОЛЬКО ОДИН РАЗ через 5 дней. И то в лучшем случае. /Лучше бы я вышел на этой остановке и сделал доброе дело. ВСЕГДА УСПЕЮ./

Когда ты пошла на работу, шел дождь. Когда я через полчаса вышел на 17-й троллейбус, шел снег. Но некоторые правильно шли под зонтиком. Бурная неделя в ноябре. Никто ее не заметил, за исключением тех, кто обратил внимание.                    16.11.82

"Злыдня Мандельштамиха" и про Аксенова "А то мы раньше не знали". Дело Мефистофеля живет. Кассандра продолжает упражняться в падежах. Про Айрис Мэрдок: ("тоже давно ей не писала". ТОЖЕ.) "Тоже давно ей не писала". Тоже! Вот характер. Тут поневоле перейдешь на декоративные междометия журнала "Овцеводство". Кстати, о "Знании – сила". В.Шевелев о "Чукоккале". Е.Шамович об Алисе Коонен. Где-то ТОЖЕ затерялось в завалах макулатуры.

Очень кстати – Олдос Хаксли: my typewriter was sometimes wiser than I. Это по поводу опечаток.









 

49

Приблизительно К КОНЦУ ДОБРОГО УТРА

ЧЕМ КОНЧИЛОСЬ ДОБРОЕ УТРО. Так и называется роман. Такой новый Ивлин Во. Его зовут Майкл Фрэйн. Так и не нашел того ирландца. "Мой Эдипов комплекс". Из каких опытных шпаргалок выходило такое противоречие. Я вспомнил, от какой макулатурной книги я отказался наотрез. Надоело. Хватит. Не буду выписывать. "А она это нарочно, а они, дураки, верят". "Это всё её личные фантазии" в том смысле, что на самом деле было совсем не так. Такой она хотела бы быть. Кроме того, работа под мескалин или даже ЛСД. Якобы всё можно. Там хорошо про опыт предыдущего поколения и образ почтенного 80-летнего старика-писателя. В качестве образа это, может, и плохо, но намек сразу на двух или трех. Могу назвать трех, не считая Томаса Манна. А она сама такая. Как в "Последнем танго" или как у Нормана Мэйлера. Как она читала Джеймса Джойса в дождливые дни в Швейцарии, когда надо было заниматься лыжным спортом. По 5 страниц в день из "Улисса". Как Анни Жирардо читала Марселя Пруста. Или как эта девочка, приехавшая в Лондон: успела 4 с половиной страницы прочитать из книги, которую взяла с собой, чтобы снискать уважение любимого человека. Но какую книгу она выбрала! Больше вообще не было. Трилогия в 1126 страниц: Дос Пассос "С Ш А". Ты ли нагадала и напела, ведьма древней русской маяты? Ничего, кроме ерунды, из этого пока не выходило. И не надо ставить дату. Нужно сразу БЕЗ ДАТЫ.









 

50
2

Она считает, что битлы воздействовали сразу на одно чувствительное место: к. синкопы и фаллические накачивания саксофона. Там одна фраза. Как это было в рассказе про джаз в клубе Горбунова: "Вы ей не дали кончить". А разговор с недоумения сразу "И Вы тоже тут?" Кончилось тем, что мы втроем поехали на свадьбу И.К. "Водка тоже может фиктивная". А ведь он мог уехать через Новороссийск. Но скорей всех уехал через Чека. С такой фамилией оставаться на Кубани безумие. И он однажды понял это. Считай, что в этом школьном общежитии и заседал Сиб.рев.триб. Под этими старыми тополями последний раз видели живого Колчака. Один Деникин обрадовался, ну может еще генерал Алексеев. Вот дураки были, не понимали главного. Милости победителя не будет. Чорт бы меня побрал с этими заскоками "на полях уже написанной книги". Красно-черный переплет – вынужденная фальшь. Для широкого круга: о хорватах, о ракетах, о цене ядерной гранаты под гиперболоид инженера Гарина, как в чешском детективе. И такой был разговор в кафе. Летчик-испытатель ушел, хромая. "У меня тоже было шоковое состояние". Да, кстати, а почему "тоже"? Полковой комиссар долго говорил о подарке дочери к свадьбе: хорошо бы однотомник Пастернака. Откуда такая информация? У вашей дочери губа не дура. "Однотомник Пастернака Ваша дочь не получит". Не потому что он стоит 100 рублей у чернокнижников, а потому что они побоятся Вам его продать. Один Дроздов давал дрозда на всю катушку. Тут все рассчитано на один момент, как в поезде дальнего следования.









 

51
3

Разговор без продолжения. Вроде как вопрос "а как назывался ИФЛИ до того, как его стали называть ИФЛИ? Правда, что КУПОН". Он уже забыл, от кого он получил эту информацию 10 лет назад. Незаслуженная актриса УССР раскрылась. Зачем же так? И без этого всё понятно. Но она не могла сдержаться. Вот настоящий январь 75 года и всё, что было перед тем. А потом на самом деле ничего не было. Одно недоразумение под "Перемещенное лицо". Но ни одна фальшь не доходит до высот личного разговора, как это было, скажем, в "Цикуте" или в "Тахте". Там был сильный момент личного письма. Ничего от этого не осталось. Можно рядом с добавлением к "Хору мальчиков". Но главное, конечно, тот удивительный неповторимый разговор, куда вошел и этюд или эскиз под названием "Подпись расстрелянного". Ни с кем больше не было такого разговора. "А зачем ты от меня скрывал знакомство с Аликом Вольпиным?" Вот был интересный разговор. Так удобней. А японские марксисты – как Бухенвальд: к с – изму приходят не от хорошей жизни. Опять стена плача и фотография хунвэйбинов у стены с дадзы-бао. Помню. Я только название рабочего клуба забыл. Я там был один раз. И бассейн не помню, где был. Психиатр и пистолетчик – это такая олимпийская специальность. Рано он умер – в 37 лет. Он был узбек или казах? Бурято-монгол скорей всего. Но Махмуд – это кажется таджик?









 

52

11 стр.

НЕ ТВОЕ ДЕЛО ЧИТАТЬ

Твое дело собирать вместе.


"Холостой заряд". "Дорога в Донской монастырь" /переплет с Ван-Гогом/. И добавить одну цитату из "Черной весны" и "Зеленого берета".

Очень похоже на рыболовный текст "Научное название поденки – эфемера вульгата". Это такая бабочка, которая живет один день. Выходит, что больше из Даррела, а то, что забыто" – это Джэк Линдсей, "Весна, которую предали".

Похоже на детский рассказ "А сейчас выступит революционный оратор Иван До." Мама вдруг стала серьёзной и строгой. Этот РО был у неё в печенках. И кстати "Брак и безбрачье" он так и зачитал.




Он тоже поступал в ИФЛИ? А разве у нас было заочное отделение. Почему бы нет. Экстернат был, судя по всесоюзному заявлению одного члена редколлегии "Лит.газеты". Что-то про Нагибина 40-х годов. Если он пришел в 38 г., то возможно его я принимал за Дэзика. В.В.Розанов, Зинаида Гиппиус и, всего важней, публикация дневника цензора Никитенко. Вот оказалось главное в этой истории Англии.

С этого и надо было начинать.

А я начал с отталкивания по поводу "негритянского американского Майн-Рида". " – ксплэйн йоэ  ксплэнэйшн!"

Тайные привычки знаменитых современников. Любимое чтение ам. президента. Или "Дом А.ТЕЛЬЕ на станции Удельная. /Бардак имени Софронова/. Где погорел когда-то министр Александров. Из-за зажигалки, вот точно так же она поднесла прикурить, а на следующей неделе в "Ньюз-уиик" две страницы фотографии, фамилии, имена и даты. О подлых методах коварных имп. разведок. Вот гады, а?



3 – 11 л.










53
2


чтение там было
какие-то итоги для 59 года, есть про Геловани и "Сиреневые ворота": я вспомнил: разрезка для карманного формата была.

Книга этой венгерской писательницы "Из истории человеческих безумий". Вот по какому поводу: я же так читал три тома из истории средних веков и только один том был про испанскую инквизицию.



"Дай слово никогда не употреблять это имя". Пожалста. Мне нетрудно. Но я хотел посмешить. Но мама иногда не понимает шуток. Она вдруг стала серьёзная и строгая женщина. Примитивный п. разбор куда-то в другую сторону. Веселая одесская революция. "Ты правда живешь на Бульваре Энтузиастов, а мы думали, ты схохмила". "Очевидно /или верней "несомненно"/ хорошее начало для романа". Красивая форма шизофрении. Поэтому она и вышла за него замуж. Надо заниматься рисунком под Макса Швиммера. Или прорисовки Макса Эрнста под коллажи Макса Брода. "Мементо на всю жизнь: НАПИСАТЬ ИСТОРИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ ОТ ЗАЧАТЬЯ ДО РОЖДЕНИЯ. Или исправить "Котика Летаева". Склочная штука получилось. И куда девалась легкая добродушная ирония. "Негритянский Майн-Рид" привлекал стилистичностью. Ни одного слова грамотно: пишет как слышит. Это такая стилистика. МОЙ СТИЛЬ: без запятых. Дороти Паркер: он не в ладах с запятыми, с двоеточиями, с точкой запятой. Он в ладах только с точкой. Всюду в сомнительных случаях точку ставит.









 

54
3

Хэм: "Эта сумасшедшая, которая 3 раза травилась и никак не могла отравиться. Это уметь надо. Я ей помогу". Голсуорси о Лоуренсе "этот провинциальный гений". Что всегда приводило того в бешенство. Они все, видите, профессионалы, а про меня в лучшем случае: гений и ни слова больше. Краткий оксфордский курс остановился на книгах 1952 года. Жаль. Но Карфаген все-таки должен быть разрушен. "Доколе, Катилина, ты будешь испытывать наше терпение". А он злоупотреблял, злоупотребляет и собирается дальше злоупотреблять, такой уж он человек.

Но мы не видели ни одного фильма с ним. И в театре Маяковского ни разу не были.

– А-а, театр революции.

– Вы что, такого театра не знаете, имени Маяковского?

– Я знаю только студию имени Гумилева. И Льва Гумилевского тоже помню. А вот Малышкина забыл и "Мощи" Малинникова тоже. В каком году кончился журнал "30 дней"?

ЭТО И ЕСТЬ ПОЛЬСКОЕ КИНО

"Этого нельзя забыть" или "Пепел и алмаз", нет, просто "Пепел". После чего "Я вполне созрела для помещичьей усадьбы". Это говорила ее мама в 1923 году. Вот автограф Маршака. А вот книга Чуковского.

Вроде опять "а как же ей удалось родить детей"? Тайны киевского профессора. Бойцы вспоминали минувшие дни. "Всю дорогу воюют, но друг без друга жить не могут". ПРО КАФЕ: "У меня там недодрато". Про зайца, лису, волка и медведя. И выпить есть и закусить и баба и в морду кому дать.











55
4
О коварных методах буржуазных разведок. Пусть расскажет товарищ Софронов. Он от них пострадал. У министра культуры тоже можете спросить про зажигалку. Про пудреницу с магнитофоном рассказывал покойник. Спросите у покойника. Свяжитесь с ТЕМ Светом. Могу дать телефон. Коммутатор там А 5- 58- 10, а там спросите кого нужно. Вам ответят.

У этих песчаных кос нет теперь собеседников. Один погиб, судьбу приемля. Другой получил 10 лет. Третий неизвестно где. Она, видимо, уехала к маме. А мама поехала в Магадан поближе к папе. Возможно, они уж там все вместе ЖИВУТ ВМЕСТЕ. И кстати климат привычный, ничем не хуже, чем в Медвежьем Углу на родине в б.О.В.Д. А некоторые вышли замуж в Азов. А одна присылала письма из Каменска или из гор.Шахты. До сих пор не проверил, как теперь называется Александров-Грушевск детских рассказов про мотоцикл и его скорость: "15 километров, 10 минут, ты представляешь?" Я представлял: до Казанки 12 километров, мы идем 3 часа, некоторые скороходы за 2 с половиной, а тут за 10 минут". Как же тут рулить среди деревьев. А на гору как? А с горы? Нет, это невозможно себе представить. Такая безумная скорость передвижения. Каково было разочарование и какой конец у этих ожиданий. "Бутылки побились, чистое белье смешалось с вином, пришлось мотоцикл оставить в Александрово-Грушевске".

В пекарке у Матрены Васильевны я лежал после обеда и жадно рисовал заманчивые фантастические картины. Почти так же, как в романах Майн-Рида.







 

56
5

Какая хорошая копирка и ведь старая и 20 раз использованная, а лучше другой свежей и нетронутой. Какой же смысл в "срок хранения 12 месяцев". Лиловую 1955 года можно выбросить, но с другой стороны, это еще надо проверить, они теперь выпускают еще хуже.


Давно я не был на Пушкинской.

Это когда Тито ездил в Китай, чорт его носил на старости лет. Помню.

Начинать с Микояна на Кубе, рассказа Сваричовского в кафе про автограф для Юлиана Семенова, а продолжать можно актрисой и актером экранизации "Диктатуры пролетариата", но в промежутке обязательно не речь Акимова, а его статья о мемуарах: "И.Грозный. Воспоминания". Кратко, строго и внушительно. Акимова я вспомнил, когда читал о Гамсуне, о разговорах с норвежцами /"Хорошо ли, что Гамсун дожил до 90 лет?"/ Нельзя обойтись и без Яна Кремера, потому что он этот жанр довел до совершенства. "Когда гитлеровские танки вошли в Бельгию, я научился какать в горшок". Когда один снаряд со свистом пролетел над Одессой, я смотрел на своего отца и думал с сожалением: кончена жизнь, он никогда больше не будет красивым, и никто про него не скажет, что он похож на Бетховена. "Как-то так моя жизнь сложилась так, что я не был в Иванове, где Бубнов, Фурманов и Фрунзе организовывали первый в мире совет рабочих депутатов. И не участвовал я на Красной Пресне. И не был первым заместителем Председателя Реввоенсовета. Не брал Зимний и не стоял у орудия, выстрелившего с крейсера "Аврора". Но я родился как раз в тот день, когда Ульянов-Ленин подписал маленькую бумажку о назначении продовольственного комиссара в Царицын. /Сам видел в музее обороны Царицына в злосчастный для меня 1940 год. Хороший год, но меня обманули, но в гостинице меня не прописали, а я – наивный человек – не знал, что выданная мне бумажка в Москве И ЕСТЬ ВОЛЧИЙ ПАСПОРТ./

Всё хорошо и жизнь легка
ни одного печального сюрприза
за исключеньем пустяка.






 

57
6

Если он появится, я его засажу за чтение. Во-первых, тех несчитанных станиц, которые были на старой машинке, когда она еще не вышла из строя. Во-вторых, те 505 страниц на хорватской машинке, когда НОД зарекомендовал себя в качестве ксенофоба. Потом КОЕ-ЧТО ЕЩЕ. Хватит ему на 3 дня и даже больше. ПОТОМ я ему покажу про сновидение "он вошел к нам на кухню С ЖЕЛЕЗНОЙ НОГОЙ", потом про "Бон жур, мсьё", – ну а уж после всего этого МОЖЕТ БЫТЬ БУДЕТ НАСТОЯЩИЙ РАЗГОВОР.

Но какова высота накала. Но каково письма из Калифорнии действуют на телефонный разговоры на днях рождения. "Как поживает Феликс Круль?" "Великолепно. На дне рождения ИМЯРЕК он во второй раз повторил ТО ЖЕ САМОЕ". Как будто он сам 25 раз не повторял то же самое. Но важен антураж. Дни рождения на Автозаводской, начиная с возгласа "Жеваный Бержерак" и кончая словами другой драматической актрисы "Он кого хочешь может уговорить". Тебе нужна информация, я тебе дам её. Я буду, по твоим понятиям, АГРЕССИВЕН и невозможен, но ты кое-что услышишь очень важное для тебя. ЭТОТ БАЛАГАН. Этот театр ДЛЯ ОДНОЙ АКТРИСЫ вдруг неожиданно очутился у нас дома, и я не сразу оценил величину накала. Приблизительно так было на углу Большой Бронной в 1967 году, когда он пришел и сказал. Ага. Ого. Мы думали: зефир. Оказалось: Ураган. Предыдущая буря забылась, потому что она касалась другого человека, который, вошедши в этот мир впервые, естественно, ничего не понимал. Понимающе усмехнулся только Измайловский зверинец. В тот день, Вы услышали. Нет, через неделю Вы услышали стихи Игоря Северянина, но опять слишком приняли на свой счет, Игорь Северянин писал их даже не для Маяковского, который решил ему подражать /я повсеградно оэкранен, я повсеместно утвержден/ и его вообще заменить. Правда, тут для Маяк. вклинился неожиданно Блок, не такой трескучий, не такой "повсеградно утвержденный", но котируется в высших кругах как, с одной стороны, ПРЕДАТЕЛЬ, а с другой стороны, ПОЭТ РЕВОЛЮЦИИ: "В белых венчиках из роз впереди идет матрос" /так наивно средактировали Блока рапповцы, но не надо забывать, что если бы не Серафимович из РАППа, советская литература никогда бы не увидела ТИХИЙ ДОН. Именно так обстояли тогда дела. Фурманов уже написал "Чапаева" и даже "Мятеж", КСТАТИ, некоторые ДО СИХ ПОР не видали этой книги, а надо бы почитать. Многое было бы ясно. Только познакомившись с ситуацией в Иваново-Вознесенске, я оценил город Воскресенск, где жил Чехов, его переименовали в город ИСТРА, а рядом на даче жили Шпанов и Йоэльс, но кумом королю был Эренбург в Новом Ерусалиме, хотя его дача ДВАЖДЫ горела, а некоторые другие погорельцы поднимают ХАЙ и БУМ, когда у них только один раз сгорела дача. Кстати, она была в Амбрамцево? Вряд ли. Вот у Иогансона дача не сгорела. И в Барвихе не было такого случая. Один Росляков описал ужение карасиков и за то ему спасибо.







 

58
7 и последняя
с датой  8.6.80
7

На таком накале я не смогу заполнить такой лист, не заглядывая в архив. У нас теперь не то в предмете. Мы лучше поспешим на бал. Хотя какой бал? В июне только вражеские дни рождения, а дальше вообще мертвая зона: все разъехались. Дни рождения в июле-августе ВООБЩЕ никогда НЕ СЧИТАЛИСЬ.

ТЕНЬ У ЭТОГО ДЕРЕВА становится всё интересней и значительней. Какой все-таки богатый привкус-колорит у грузинских вин, хотя бы у самого дешевого САПЕРАВИ. Упоминая о грузинских винах, сразу же легенда о туфле с железным каблуком, которым Белла Ахмадулина запустила в тамаду. И еще недавно я слышал от таксиста: а грузины они такие: у каждого шофера на ветровом стекле маленький портрет Сталина. НО Я УДЕРЖАЛСЯ все-таки от дальнейших комментариев, как БОЛЕЕ ОПЫТНЫЙ и ДАЖЕ САМЫЙ ОПЫТНЫЙ В ЭТИХ КРУГАХ человек. Например. Я подсказал, что ОНИ думают. Например, скажем так, ЕДИНСТВЕННЫЙ ГРУЗИН, который напомнил всем русским, что они еще в лесах с волками и медведями выли и жили, а У НАС В ГРУЗИИ УЖЕ БЫЛА ЦАРИЦА ТАМАРА.
Ладно, хватит, сам так умею. Именно так ответил в телефон переводчик Дос Пассоса, когда у него в коммунальной квартире зазвонил телефон.

Как хорошо, что у нас не звонит телефон. ЕЩЕ ЭТОГО НЕ ХВАТАЕТ.

Два романа Мюриэль Спарк построены на телефонных разговорах, и я, вспоминая недочитанное ПИСЬМО ГУДКОВУ или частично прочитанное ЧТО-ТО ЕЩЕ, я уж забыл, благодарю кого-то за ту неожиданную милость, что у нас ПОКА не ЗВОНИТ телефон. Чем мы и отличаемся от некоторых в Калифорнии и от других сообщивших свой десятизначный номер. Нет такой тоски. "Но у меня впервые свой личный телефон". Слыхали мы. У него впервые уже было им лично необъясненное землетрясение. Это неважно, что он у Сиэттла, важно, что его мудрые научные домыслы и конструкции не дошли до ТЕХ, КОМУ НАДО. Он же предсказывал и про Сиэттл. Почему же они об этом не подумали?


Куда Онегин поскакал. На долгий СРОК разведены. Брожу над морем, жду погоды. Вздыхать и думать о России, где я любил. Онегин был готов со мною увидеть ДАЛЬНИЕ СТРАНЫ, но вскоре были мы судьбою на долгий срок разлучены. Вот почему.





 

59
8

уже неважно какой интервал

Сколько лет, это вы потом будете подсчитывать, когда у вас не останется времени ни на что другое. Т.е. делать будет нечего.

Совсем недавно ТЕ ЖЕ САМЫЕ СТРАНИЦЫ БЫЛИ
                НА ДРУГОЙ МАШИНКЕ.

Вот именно.
И с английскими цитатами на институтской служебной машинке тоже были совсем недавно. Поэтому и тошно открыть английскую машинку и перепечатывать слова из только прочитанной книги. А когда-то был смысл.

В ЭТОМ СМЫСЛЕ – да, нет смысла.
В ЭТОМ СМЫСЛЕ – ДА, МЫ ТОЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕМ. НАС КАК БЫ НЕТ, НО ЧОРТ ВОЗЬМИ во имя матери родины и справедливости, мы же кое-что кое-как МОЖЕМ ВСЕ-ТАКИ СКАЗАТЬ.


Два фаюмских портрета. Два века в Польше. Еще что-то двоилось в глазах, а я приехал пробовать новую бумагу. А там будет Тарковский. А там покажут "У озера". А там будет Смоктуновский. Ты не хочешь видеть Смоктуновского? А чего ты будешь делать? Буду за тебя дочитывать "Борьбу с безумием". Эта борьба кончится безумием:
ты слишком яростно ее читаешь.      22.8.75

Улица имени Кройцдоннер. Работа с резиновым клеем, а надо было сварить клейстер. Найти голос Гачечиладзе, а ч то? Ну как ты там?


И ДАЖЕ ВЫРАЗИТЬ.
Этот крупный скот
молчит. Каждый сам
ему приносит и –
что? Верно, и
спасибо говорит.

Решение было правильное. Отъехать до Парка культуры, посидеть на лавочке у воды, а в кармане – самый маленький формат. Вот что нужно посылать. Ни в каком другом месте не появлялось больше желание. Меньше всего у Центрального телеграфа. Нельзя привыкнуть. Когда он так велик. Я не приду. От имени "У стен" и по поручению "Малапаги" в лучшем случае. И без того хватит собеседников. Самое главное – это не ваше амплуа. И не мое тоже.

Было смешно этому придавать значение.
                               6.6.80
Всё это уже написано, читать нужно. Всё это уже прочитано, сказать нужно. Всё это уже рассказано, бежать нужно. НО ЕСЛИ ТЫ ПЕРЕЛЕТНАЯ ПТИЦА, ТАК ТЕБЕ ПОРА УЛЕТАТЬ.          6 июня 1980 г.

"Царь да Сибирь да Ермак да Тюрьма. Не пора ль РАЗЛЮБИТЬСЯ, раскаяться? Вольному сердцу на что твоя тьма?"







 

60
9

об Андромеде и ответственности за Туманность

есть цитата
см. стр.               такую-то
из "Приключений Оги Марча".


цитат из "Черной весны" не будет, потому что тогда нужно цитировать и "Черную книгу" Даррела, а на самом деле нас больше всего интересует судьба книги, которую автор назвал "ВЕСНА, КОТОРУЮ ПРЕДАЛИ".
Зима, которая предала НЕКОТОРЫХ В СНЕГАХ России. Осень, которая предала одного южно-американского патриарха. И ЛЕТО – необыкновенное лето с первыми радостями, которое выдало с головой халтурщика и приспособленца, КОТОРЫЙ, ДОЖИВ ДО СЕДИНЫ, требовал покаяния от другого окаянного человека, А САМ НЕ РАСКАЯЛСЯ.

Вот будет ему ГОЛОС. Вот хватит его кондрашка на старости лет. Скажем так. Ослепнет на 7 лет, и 7 лет ему не будут давать ни рюмки. Тогда он раскается. Тогда он будет как старец Зосима. Тогда он покается. ТОГДА МЫ ВСЁ УЗНАЕМ.

А пока – чего об этом говорить!


Как только кончится бумага.    ВЫЙДЕТ ИЗ СТРОЯ МАШИНКА,
придется писать карандашом.
Только и всего. КОНЧИТСЯ БУМАГА, буду писать на обрывках газет. Не будет газет, будет туалетная бумага. Не будет карандаша, буду писать обломком обугленной спички. КАК ЭТО БЫЛО В ТАГАНКЕ.

Теперь Таганка – это у них знаменитый театр, и туда трудно попасть. ПОЭТОМУ НИКТО И НЕ стремится туда попасть, а лучше, купив пару пива, поставив ЕГО в холодильник, ЛУЧШЕ СИДЕТЬ У ТЕЛЕВИЗОРА. Обязательно когда-нибудь покажут.

6.6.80 
пятница

ПОКАЖУТ !


Ты смотри, чертово пиво, через каждые полчаса заставляет прерывать разговор. Вот почему в 66 лет предпочитают виски или коньяк, тем более в публичном месте.










61
10

Смысл теряется, но кроме смысла живет великое подсознательное. Или как хочешь его назови, это не совсем ТО, что приснилось, а скорее ощущение: это да, а то нет. НЕ ХОЧУ. Тоже признак, но еще категоричней. ТОШНИТ, ПРОТИВНО, не могу. Нет, лучше я буду делать что-то еще. А потом найдется куча-арсенал объяснений, хотя на первый взгляд: черная кошка перебежала дорогу, а впереди холерный карантин, может это ПЕРСТ СУДЬБЫ ?

Одно слово, я потом его и не заметил. Т.е. оно теряется среди других слов и не выпирает, как это можно полагать, ну в крайнем случае "файл энд форгет". Но из-за этого слова я страдал целый день, когда оно мне приходило в голову. Так тоже нельзя. Имелось в виду: я вспомнил вашу грустную усталость, а получилось: банда налетчиков. И я не сразу сообразил, что это налёт. Долго тянул, рассказывал про то, что никогда не рассказывал, и вдруг увидел. Всё клином сошлось в этот день. И Шестикрылый приготовился улетать.

На всех различные вериги. Но у меня остается только одно – книги. Когда уходит из-под ног всё остальное. Давно бы улетел, давно бы. В третьей танковой армии у генерала Рыбалко есть железный закон. Если ты перелетная птица, так тебе пора улетать. "10% раствор Достоевского" тоже не в коня корм. Ты родился под знаком Водолея, а сегодня четверг, так вот имей в виду. У тебя всё будет очень хорошо получаться вначале, но в конце ты пожалеешь об этом. Тебе покажется море по колено, но имей в виду, что ты останешься один. Куда приведет тебя твоя звезда? И где будет твой зодиак, одним шрамом не отделаешься и ты сам этого хотел. Знак сжигать корабли и переходить Рубикон, но ты уходишь не за Еленой, позади у тебя не Рим, а книгу про галлов ты еще не написал. Она осталась написанной только у тебя в мыслях. Твоя последняя мысль – начало книги "разделяется на 3 части". А что дальше?







 

62
2
11.

В таком виде никто и не хотел продолжать. Один переплетчик из Малаховки, но я почему-то отказался. Ошибка с моей стороны. Но я думал, что он тоже ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН. А он не один. И от него мне достались металлические пластины для резки бумаги по формату. Помню. С этим заводом я познакомился еще в год смерти Калинина, когда на стенде читал доклад товарища Жданова. А мы ждали другого. У нас были другие ожидания. Кстати, наши ожидания не сработали и в другой раз. Ему осталось 3 года жизни, а мы думали: он будет жить 100 лет.
"Промышленная вентиляция" – да, эти письма больше всего похожи на промышленную вентиляцию. Архитектурой на французском больше никто не занимался. Я помню белобрысого парня в "Гранд Отеле", но я не был потом и в Литиздате. Там своя группа. Там свои три мушкетера и какой-то другой Д'Артаньян, не считая принцессы Клевской. Не считая королевы Марго. Предполагалось, что именно королева Марго напишет хронику. Увы, у нее были другие задачи. Драматическая актриса ушла в другой театр и по слухам вышла замуж за главного режиссера. Информация кассира того театра, а дом, где актриса била тарелки, теперь в стороне от наших маршрутов. Спросите ул.Гватемалы, она больше разбирается в этом деле. Не спрашивайте профессора Хиггинса. Он всё забыл. Он ничего не слышал.

С одной стороны, он ничего не помнит. С другой стороны ОН тоже ВСЁ ПОМНИТ. Но таких мемуаров нам читать не придется. Поэтому мы спокойно можем обратиться к книгам, которые еще не успели прочитать.

Жуткий ветер, я весь измок, мне показалось: это ураган и вообще дурной знак и лучше не выходить. Я думаю, что там автобус наскочил на троллейбус или вообще ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ.        4.6.80  среда
Чего не надо было афишировать.






 

63

Надо вспомнить старину и напечатать четвертичный текст. Якобы памяти Талмуда, но в то же время ЗАБЫТАЯ ЛЕНТА  И КИСЛОЕ ВИНО. Кстати, у него осталось еще кое-что. Он был первым читателем подборки "ОРУЖИЕ, ЗОЛОТО, РУКОПИСИ". Мы его видели у станции метро "Университет", он чуть не попал под трамвай. Он торопился на день рождения, а мы спешили на "Леди Каролину Лэм". В одной руке у него был букет цветов, в другой книга, но главное – отсутствующий взгляд, и ты помнишь, как ты мне сказала: "Этот человек не умеет переходить улицу". Какое там, трамвай заворачивая на повороте, на кругу, чуть его не толкнул, а он, спокойно торопясь, ничего вокруг себя не видел, спешил на день рождения.
Так мы видели Володю Шевелева через 20 лет.
А он нас не видел. Прямо как в кино.


Не совсем под "Забытую ленту", но и не то чтобы вообще всё забыть и ничего не помнить. Но я был огорчен: у меня бумага двух сортов, и я её не всю исписал. Куплена на станция Кавказская по дороге в Ставрополь. С этой бумагой я потом как дурак с писаной торбой. Что от меня ожидали? Наивную простодушную Юношескую влюбленность, чтобы через 4 дня сказать "До свиданья"? Я постарался. Мне помогли французские цитаты. Потому что больше ничего не осталось. "Он по-прежнему мыслит о тебе восторженно". Другой давно делает карьеру авиаконструктора. Другая приехала из Африки, и где-то преподает. Может быть, она уже покойница. "Тамбов гяуры нынче славят". Совсем недавно узнал об Армении в 1918 году: там победили дашнаки, а часть Армении оккупирована Турцией.


Именно так тогда всё и происходило. Заехал кажется. "Что у тебя там?" "А ничего. Шнур закрутился". Тут следуют цитаты из новейших классиков, а старые читатели "Забытой ленты" ушли куда-то в даль. Нет, они не улетели, не уехали, не испарились, они живут тут же рядом с нами, но вот я взглянул направо и подумал. Если стоять тут 15 лет, то можно увидеть 28-го бакинского комиссара, он тут спешит на работу.

Я думал уж о форме плана. Но это еще сложней, чем у Франца Кафки. "Детей имеет он повсюду" – какая фантастическая фраза. Я всё прочёл, я её не встретил, больше того, я увидел, что это неправда. Два Диомида можно найти и на Кавказе". "Через персидскую границу". "Граница!" – записал Пушкин и стал объяснять, что для него значит это слово.: "Ночей Италии златой я негой наслажусь на воле, с венецианкою младой плывя в таинственной гондоле". НАИВНЫЙ ЧЕЛОВЕК.



Может это и есть "муссаватисты"? Эти "газаватчики". Я не знал, что они объявили священную войну. Я вообще не знал, что у них на 150 лет запланирована эпоха религиозных войн. В 24 веке будут говорить "столетняя война" или "двухсотлетняя война", а потом забудут. Войн было много. Войны были всякие, надоело, давайте говорить о чем-нибудь еще. Но эта итальянка выглядит замечательно. Это приблизительно так, как если бы я до сих пор верил в ведьм, в змеиное колесо и "МНЕ ГОЛОС БЫЛ".

"С ней обретут уста мои язык Петрарки и любви". ВОТ ИДИОТ-то был! Другие по живому следу живали в Италии и посещали Австралию и удалялись в Мексику, пока их кондрашка не прихлопнул на юге Франции. Там дешевле. Тут, конечно, С.Моэм лукавил, но он тоже, между прочим, не согласился умирать в родном графстве. Линкольншир, Йоркшир, какой-то шир, от которого он сбежал (на юг Франции).


4 – 17 л.





 

64

А почему я считаю, что так и нужно?

– А ты видала, как он перед ним становился на колени?

– А что потом?

– А потом они о чем-то серьёзно говорили, только я не поняла, один смеялся, а другой о чем-то спрашивал.


Танцы с энтузиазмом продолжались в Аликовой комнате, когда я уходил. Мое время истекло, ИХ ВРЕМЯ только начиналось.

Видимо, надо начинать с Бердяева и епитимьи, ни на минуту не забывая, что они все не вместе, а порознь спешили по Обыденскому переулку. У НИХ ЭТО БЫЛО ЗАПЛАНИРОВАНО. ОНИ к этому относились настолько всерьёз, что дальше некуда.



Приблизительно так всё и происходило.

"Ну, он к нам не придет".
это по поводу легендарной борьбы в ССП за памятник Ф.Булгарину.

"Пришел."
Пауза. Чем-то еще сменяется по его моментальной режиссуре. Какой-то ерундой, но все собеседники должны благоговеть: он главреж, СНИМАЕТСЯ какой-то НЕПОВТОРИМЫЙ ФИЛЬМ. Мы его потом увидим.

Жуткий напор с одной стороны. С другой стороны простые слова:

– А я и не знала, что у тебя была первая жена.

Спокойный ответ:

– Да, была. Люська.

Пауза, которая заполняется наливанием саперави в рюмки и еще какими-то привычными жестами.



И не надо путать форматы. И замолкли навеки тут всякие хорваты. Что он покупал? Учебник польского языка. Вот уж бзик.

Пожалуй, тут не надо ставить дату.


НЕ ТАК НАДО ОБ ЭТОМ. Это я понимаю, но инерция пишущей машинки на таком четвертичном формате под Талмуд. А чего я еще должен писать с маленькой буквы? С.н.к.   р.с.ф.с.р.? А потом опять открывать "Книгу пыточных записей" и фантазировать на тему: вот опять я живу при Тушинском Воре и господствуют поляки, а моя мамаша собралась к царю-батюшке и т.д. А как же с мощным непобедимым военным оружием?
Но главная забота опять: "Как бы в зад не ударили православные".
("Братья-славяне распоясались" [в Париже])


С таким же успехом я мог переводить Бернардэна де Сэн-Пьера, но я его читал когда-то, по крайней мере.

Так даже интересней. Но цитат на английской машинке не будет, хватит, это чужая специальность.

Разве не лучше придумать такой сюжет, когда в историческом плане ЕГО В ОДНО МГНОВЕНИЕ РАЗРЕЗАЛО НА ДВЕ ЧАСТИ. Потом был траурный кортеж, но это из другого романа.

Я не забыл это сновидение с отчетливым голосом "Хрущев умер" в качестве новости на сегодняшний день, и я, рассматривая удивительный СОН, сразу, моментально понял, о ком идет речь.







 

65

Ах вон что. Куски нескольких страниц разорванной новеллы он видел, но не обратил внимания. Он не знал, что это из "Тахты".
"Я быстро вскочила с тахты. Я кончила, милый, а ты?"

С чем и нужно поздравить доктора Зигмунда Фрейда. Передайте привет и от меня. Поклонитесь от меня Дементию Лабиринтовичу. "Не книгой, а тетрадкой". "И опять желтолицая сволочь азиатских бездонных пустынь". "В спортивных курточках мальчишки встречали Троцкого в штыки". Началось это с "Моды и сексуальной революции" на ул.Горького 15 в конце 1956 года.

Еще раз английский текст из Костромы про мягкий вагон, веселый поезд, а зачем? Она не может сказать.


И уже на 41 странице появляется хлыстовская богородица, значит она все-таки читала "Жизнь Клима Самгина". У нее тетка читала, а она сама видала 3-й том Горького. 4-й том никто не читал, кроме М.Козьмина в его бытность директором дома-музея Максима Горького. В октябре 55 года он стоял рядом с Фединым по телевизору, сам видал. На следующий день мне пришлось ехать в Быково или во Внуково, а потом писать в электричке про Комментарий Асаркана, из-за чего всё и запомнилось.



А кончилось открытым письмом из Костромы. "Мутного водителя согрели". Как они рассвирепели. Ох у яблони, ох у ели": его согрели на 1 малую калорию, а он разгорелся на 1000 больших калорий.


АХ меня уже не ожидают СПОКОЙНЫЕ ДНИ? "Ожидают. Только скажите ему: он всё портит и тут напортил. И я его теперь не люблю".

Теперь – это 15 МАЯ 1972 года, а уже 25 мая может быть всё, что угодно.

ЧУЖОЙ ЗВУК был в виде самостоятельного сочинения. А "тайна верности твоей" у Блока к ней не относится. Случайный контекст одной карточки из старой записной книжки.

А он всегда был СЧАСТЛИВЧИК ДЖИМ. А когда наоборот, он просто не показывался. Была возможность. "Это же моя книга!" – сказал он в 1957 году и унес "Счастливчика Джима". Когда появился "Ловец над пропастью во ржи": Та книга, я ее как бы хотел написать, А ЭТА – УЖЕ НАПИСАЛ". У. книга – почему-то в переплетной считалась "Дорога на Океан".



Будьте осторожны с Дорошевичем, он любит цитировать телефонные разговоры. См. 397 стр. под названием "Лучший телефонный друг" /1974/. С 11 часов требуется ругать ее последними словами, уповая на то, что если уже дано указание, то никакой блеск открытого урока и никакая бурная деятельность уже не помогут. Но все-таки для очистки чувствительной совести надо в чем-то упрекнуть. Чего она их боится, скажем первоклашек или профоргов, это они ее боятся. И этот бывший шеф из бывшего смерша тоже. Будет лягать пост-фактум. МЫ НЕ УВИДИМСЯ С ТОБОЙ. Простите, мы с Вами не увидимся. И не будет слез на прощание. Зачем такие нежности при нашей бедности. До свиданья без руки. БЕЗ СЛОВА. "Алиса здесь больше не живет".





 

66

От ВОКСа до Тишинского рынка, а потом парикмахерская в "Метрополе", обед в "Гранд-отеле" и опять в Малаховку. Особняк Станкевича на ул.Станкевича, потом в Арсентьевский переулок, потом на Стромынку, оттуда в "Москоу Ньюз", позвонить Улановой, подразнить Завадского, а оттуда опять на Мытную улицу. Забежать в Кривоколенный, взять переводы из "Главзолота, оттуда на филфак МГУ узнать о судьбе египтолога, потом опять в Малаховку. Опять поискать этот домик, про который говорила Нина Павловна. Сам себе казался на страницах авантюрного романа, а так и было из-за конца войны, уезда из Раздорской и вообще "10 лет спустя", и ты как виконт де Бражелон. Огромное количество погибших знакомых и друзей на Дону и удивительное ощущение: все в Москве живы.


Тогда не знал ты черных дел другой России. А что знал, то постарался забыть, чтобы это не мешало жить. "Ты отвыкай говорить "у нас в Бутырке, иначе ты опять попадешь в Бутырку". Совет Нины Павловны пригодился. "Не миллионным, а четырехмиллионным тиражом был отпечатан этот бланк", но я пропустил такие слова, потому что в голосе собеседника слышалось сомнения. При мне он их не выразил, но к большинству голосов не присоединился. Я его так и понял. Только немец-врач, уверенный в другом решении, просил запомнить адрес и передать, что он жив и здоров. Папиросы "Дели" – рубль пара, значит, столько же стоило прокормиться в день. Я тогда не курил и не знал, какая это экономия. "Увези меня куда-нибудь?"  А куда? Везде будет плохо, кроме Кемеровской области.


У нее уже был опыт насчет пол-литра и всего остального, поэтому она была удивлена буквальным предложением, но сделала вид, что так и надо. Но я даже чаем не угостил, а уж чашку чая сварганить можно было. И деньги были. Всё было в пределах, но мне не хотелось, чтобы ее видел Михаил. Хотя его-то какое дело. Ему-то она, конечно же, понравилась бы. Еще обидней было с первым телефонным звонком на Мытную. Вот тут стыдом и страхом замираю. Вот была ошибка самого крупного ранга. А я даже адрес не умудрился оставить в записанном виде. О чем почему-то не жалел всю жизнь, и это тоже была ошибка. Рыцарское поклонение перед другой ничего, кроме ревности и ссор, не вызывало.


"Ты можешь любить кого угодно, но ее поступок с теткой ниже всякой критики". Например. "Клейкие тополиные листочки люблю" /независимо от комсомольской работы: "там Шурик нас натаскивал по истории партии"/. Таким же способом удалось восстановить ощущение скудности квартиры расстрелянного вождя в сравнении со скромной обстановкой И.С., где павловская бронза рядом с картиной Боровиковского и круглым столиком для гостей смущали, но я все-таки повторил приглашение И.С. и увидел, что это в глазах страдалицы-жены ничего не значит, кроме того, что мне доверять можно, а вот другим посланцам с другими просьбами доверять нельзя. Хотя почерк Ивана Сергеевича и он писал сам. Но зачем всё остальное? Она все-таки выполнила просьбу в надежде, что ему все-таки будет легче.










67

У меня уже был опыт. Одна наша общая знакомая ни слова на прощание, а когда к ней приехал Зиник и разыскал, представьте себе сколько трудов и денег, она ему сказала: "Я порылась в чемоданах и кроме "Тахты" ничего не нашла, да и ту нельзя показывать". Эта международная авантюристка как будто заботилась о своем комсомольском прошлом. Мало того. Развязный тон ее писем смазывал ее долларовое великодушие, я ведь помню все-таки, что она первая прислала посылку с книгами из Италии. И она первая послала "Улисса", который не дошел. А Вебстера, который Яник для меня послал из Л.С. я так и не получил, видали, а? Как это похоже на Кисельный тупик, где и сейчас редакция "Театральной жизни", не считая "Музыкальной жизни" на Болотной площади.


Не с кем поговорить о том, как хорошо работает почта. Еще одна бандероль из Лондона, но некому пожаловаться, что в толстой книге "Писем Ивлина Во" 40 страниц в середине повторяются, и я обрадовался прежде времени. Наклею на карточки, и будет второй экземпляр. Оказалось, следующих 40 страниц совсем нет, ну и сразу же такое чувство, что именно этих страниц нам не хватает для счастья жизни. "Но все же ВЫ И ВСТРЕТИТЕСЬ за столом в этот день, если всё будет благополучно". Значит речь шла о дне рождения. Ага понятно. Разговор не для телефона. А про озеро в дождливый день и непролазную грязь можно говорить у вас по телефону. Ну спасибо. А то тут, выйдя за сигаретами и – все скамейки мокрые, сидеть не на чем, я подумал "нет, это не Рио".





 

68

Очаровательный краковяк: смесь анархистов-боевиков с доктором Фрейдом: анально-эрото-фашист с улицы Бомэ. Тоже вульгарно-марк. анализ, но в пользу бедных. Вроде как бы "да поможет Господь Бог христолюбивому воинству Юдофобствующих Штатов, с ними Бог и один биллион китайцев ПОКА".

Ангидрид твоей синильной кислоты. Адреналин в твою кровь. Что это было? Она сделала вид, что всё нормально. Но как они придут в следующий раз на четверг после такой гастроли? А они и не собирались приходить. Им легко, они в Ленинграде. Вальяжный бон-тонный кавалергард не с ними приходил, он сопровождал француженку. А специалист по ЛСД вообще из другой компании.


Несколько раз мелькнул СУП /из Франсуазы Саган/, но сам старый утомленный пешеход не заметил. Радости заднего прохода в трамвае Ростова-на-Дону. А я жил на Малой Садовой и Леньку Ледиса со Старо-Почтовой не мог знать. Он не учился в школе 905 года. Она останется вдовой без ИНФЕКЦИИ. Цитату 1960 "Оля лучше всех пишет" усвоил даже Вадик. Но сама Оля об этом не помнит, и не надо ей об этом напоминать. А то она обидится и перейдет на другую сторону Букингемского дворца. Что-то похожее на ростовский зверинец, но с оттенком Измайлово: лихо прозвучало, и открытки уехали с янки в Лос-Анжелес. Вот с ним она и будет общаться по телефону. ОЛИНА? Нет Яникова Оля будет в восторге ПОКА.


Но у нее супер-фантастичное понятие о четвергах. Она уверена, что все четверги в Черкизово были как РАЗГОВОР НА КУХНЕ. Не надо ее разубеждать. Ей приятно думать, что на свете существует воинственный боевой разврат. Её обманули. Она была такого же мечтательного мнения о разговорах в сумасшедшем доме. В этом отношении она похожа на "Тарсиса в юбке".


Из других соображений тоже не переписывается с Израилем. "Часть четвергов беру на себя".

Усталая революционерка: аресты, обыски, допросы, – как всё это надоело. Доносы на нотной бумаги пишут только композиторы. Одна мечта – куда-нибудь далеко уехать. Один раз далеко от Москвы было чудно. Но и тут оплевали последние радости. Один раз у парагвайского диКТА. Но и без юбки знали мы о том. Не видал, не знаю. Теоретически всё возможно. Я только один раз, да и то в присутствии 37 человек. "Это было не камлание. Это была я". Она и две рюмки водки на кухне. "Расскажите о Розанове". Но тут явилась веселая Леда и разговор нарушила. Химик имел что-то против мукузани.





 

69


Из устных рассказов Леонида Леонидовича

в пятницу 15 марта 1957 года.
Немного чтения Твардовского. "Понравилась вам пародия?" "Почему пародия, это и есть Твардовский". "Словечко есть. Известно кто". "Кто же именно?" "Зиновий Гердт". Оксюморон у Твардовского всем понравился: "Полноценным мертвецом" всех заставил засмеяться. "Летающий боксер" – американская кинокомедия. Это был, очевидно, Нью-Йорк, как мне показалось по кадру. У него очаровательная жена. Я всегда зарабатывал кулаками, но мне понравилась бабёнка: я ей покажу, как травить мужа. Очаровательная женщина демонического типа. Тело миллионера и душа боксера. Он недоволен своим телом. У жены и секретарши волосы встают дыбом. "Шлюха" – раз по морде. "А ты, прохвост, уходи!" Секретарша в ужасе. "ЛЕГИОН САМОУБИЙЦ", Ренэ Клэр. Париж. Ночь. Берег Сены. Рассвет. Одинокие ажаны. Редко мчится такси. Внезапно молодой человек. Он идет медленно по знакомому мосту. Мы видим как ажаны провожают его взглядом. Еще фигура. Когда второй приближается к перилам, к нему подходят два человека. Рука полицейского предотвращает самоубийство. Молодой человек потрясен. Крепкие руки его держат. "Оставьте нас вдвоем, мы найдем общий язык". "Прежде чем кончать так бездарно, выслушайте меня". Они заходят в бистро. Спаситель заказывает две кружки эля. Диалог: "Я не спрашиваю имени и причины. Я предлагаю Вам: идет война повсюду, нет более великого дела, чем погибнуть за свободу. Есть легион самоубийц – это не только авиаторы. Ты получишь деньги и умрешь красиво. Жить надо с риском. Если согласен, вот деньги, если нет – вот пистолет. "Хорошо, я принимаю ваше предложение". Еще кадр. Из-под паровоза вытаскивают самоубийцу. Еще кадр и еще. Всюду хватают самоубийц. Следующий кадр – Юг Франции: цветущая природа Шампани, город Коньяк, божолэ пьют пивными кружками. Идет колонна солдат: бравые суициды, молодые, красивые и стройные. "А что, пожалуй, я доволен: здесь каждый день риск жизни." "Раз доволен, проживем день красиво до конца".





 

70
2

Бар. Много виски. Девушки. Самолет. Задание. Погиб там-то, вычеркивается из списка. Первый вылет в зону врата. Обучение в спецшколе. Они летят над знакомым сибирским озером. За ними гонятся. Цветы. Бар. Вино. Еще вылет. Посадка в тылу врага. И вот торжество. 10 дней отпуска в Париже. "У меня к тебе просьба: брось в ящик письмо, не вскрывая: это моя единственная связь с жизнью". Сквозь строчки письма: отчаяние, попытка самоубийства, смутный лик – замешана женщина. Имя женщины. Париж. Он жадно вдыхает аромат Парижа. У него много денег, он разъезжает только в такси. Дама у тротуара. Очень интересная женщина. Мадмуазель свободна? "Будьте моим чичероне". Эта встреча показана хорошо, мы видим зарождающуюся любовь. Между ними связь до конца отпуска. Прощаясь на вокзале, он обнаруживает в кармане письмо друга: "Я совершил ужасное преступление, прошу тебя: брось это письмо". Она механически опускает письмо. Друг спросил: "Ты был у нее? Ну что?" "Бросил в почтовый ящик". Почта в военной части. Письмо не ему, а другу. Он её безумно полюбил. Он пытался покончить, он растратил деньги. Он встретил очаровательную женщину, теперь стоит жить. Отдельные строчки, полные неги и страсти. Опять письмо. И вдруг странно знакомый почерк. Полет. Он ранен. Еще письмо. Он вскрывает. Картина – это его жена. А она оказалась жива. Была ранена. Но о том, что она встретилась с его другом и стала его любовницей, он не знал. Друг соврал? Вот в чем вопрос. Опять боевой вылет. Наиболее напряженный момент. Любовник его жены ранен. Что делать? Но мужская дружба и солдатское товарищество торжествуют. В последнюю минуту он его спасает. Дама встречает мужа, у нее ужас на лице: "Ты жив?" Она растеряна: друг ранен. "А ты знаешь, кто это?" "Этого не надо знать". Слезы капают очень мелодраматично. "Теперь я всё понял". Умирающий соединяет руки мужа и жены.          15.3.57
Устные рассказы Иерихонова на этом не кончаются.






 

71


Предсмертный крик остался в письмах.
"Слопала-таки чушка своего поросенка".
Эти слова хранились у Корнея Чуковского. Вот каким авторитетом пользовался Чуковский. С ним воевал и автор "Хождения по мукам": критик Чирва в "Сестрах" рядом с "лошадиной челюстью".
          ТОЖЕ "ЧАСТЬ ВИШНЕВОГО САДА"
Где был семинар колымских марксистов? /31 стр. в 73 г./
Дело в шляпе.
А он кто сам-то? Сумароков? Ломоносов? "Вольные стихи великого Баркова" он знает, но только скрывает, что тоже интересовался. Сергей Чертков не скрывал. Похоже на звонок по телефону "Мандельштам хороший поэт?"

ПОГИБШАЯ ФРЕСКА в Староконюшенном была хороша тем, что напоминала сразу и Андрея Белого и баронессу фон Мекк. По торжественным дням одержимый холопским недугом целый город с каким-то испугом. Остановитесь, виконт. Тоже 20 писем к другу, только никаких фунтов стерлингов не было.

Его вытолкнули на трибуну фестиваля пролетарской поэзии, и он, оглушенный аплодисментами, прокричал первое попавшееся стихотворение, и даже не Уильяма Блэйка, а какой-то детский стишок. Своих гекзаметров он и не пытался помнить наизусть. Гром аплодисментов заставил его серьезно задуматься: а может он не за свое дело взялся? Если такой успех, то, может, нужно было читать свои собственный, гекзаметры на восточные мотивы? Он и красками писал с натуры. "Восточный экспресс" был издан с цветными репродукциями.

Тревожным голосом важного сообщения вдруг "На горе Арарат растет крупный виноград" или "Сдерем шкуру с р.ревизионистов!"



ОСНОВЫ КОРЖЕНИЦЫНА появились несколько позже. Через 2 года после вопроса о снятии вопроса. За памфлет о Жозефине. Но об этом знал весь Париж, чего ж тут такого. Об этом мы узнали от Энтони Бэрджеса из "Наполеоновской симфонии".






 

72

На каждом повороте стоял контроль и требовал пропуск в развернутом виде. Коньки стучали по ступенькам, значит они успели обледенеть. Надо быстро скользнуть по подземным переходам. Надо успеть до ужина.

Это была веселая книга Джойса. Она нам подарила 14 хороших настроений, спасибо доктору Каг. Увы, он акции не ищет и от реакции бежит. Он тоже живет частным гражданином. Я открою другую тетрадь. Сколько было напрасных усилий.

Поэт-юрист провел разговор:

– У вас есть такой Юл Айтн?

Рэма развела руками:

– Ушел в себя. Вы видали, какие он книги читает? Куда нам. Он читает на языках и ни с кем не общается.

С другими интонациями жене ВЧ вдруг:

– Я от Вашего мужа буду скоро беременная!

Это значит он её допек научно-юридическими вопросами. Добились мы освобождения и новизны. Вот лежит оплеванный дайджест. А вот "Мне не нужен комик с голым черепом!" Это капризничала другая артистка цирка. Реклама была хорошая, хотя она уже не нуждалась в такой рекламе. Где-то в библиотечке "Огонёк", забыл за какой год. Приблизительно после дня рождения возле метро "Аэропорт". И тут бесконечные повторения. Есть удивительные находки: "Пусть все знают, что я лучший московский поэт".

Отчего такая ерунда получается? От жирной ленты. Переживу.

"Я стояла на столе, а он рассматривал меня, как произведение искусства".

Там сидел такой розовый толстый член Союза, и вокруг него стояла атмосфера ресторанного обжорства. Мне не понравилось такое продолжение. Можно подумать, специально добавлено для "Стилистики скрытого сюжета". Случайно.







 

73
2

Рассказ под князя Мышкина на дне рождения у Настасьи Филипповны. Для Кэтрин Мэнсфилд это была проблема. Для Натали Саррот это даже не сюжет. От количества недопереписанных цитат тоже не зависит.

Он злой. Он язвенник. Чего вы от него хотите?

Тот ураган прошел. Вас много уцелело. К ящику Пандоры я не прикасался. Количество проделанной работы просто удивительное. Но не рождает никогда количество в них новых качеств. Не надо преувеличивать. Рождает иногда. Этого вполне достаточно.

"Белый эмигрант. Спился в Париже".

– Я с ним лично знаком. Ничего подобного. Он московский поэт, заведывал отделом поэзии в Литературке, а сейчас член Союза.

Сначала нового собеседника приняли в штыки. Тоже мания величия: он утверждает, что лично знаком с Булатом Окуджавой.

Был понедельник 7 мая 1962 года. Яник принес "Леди Чэттерли" на французском. А в курилке шли веселые разговоры.

Там какое-то идиотское продолжение с картинками, только из-за картинок и играет. Без них ничем не замечательно, даже в устах владельца "Победы".

Сергей Орлов – поэт-танкист с рыжей бородой, "его зарыли в шар земной" – вот кто в тот день, выходя из кафе вместе с Булатом, усмехнулся. А вот эта страничка, которая писалась в тот момент. Только я что-то не вижу того, что можно процитировать. Тут же выходные данные двухтомника русской мысли, изданной в Париже, и какие-то цитаты из Саши Гуревича. Подарок к 8 марту? Нет, это слова в ноябре 1961 года, значит речь шла о подарке к 7 ноября.

Цитировать нужно точно. "Или он работает в других национальных традициях?"







 

74
3

Жуткая ерунда получается. Всё это повисает в воздухе, если не читать рядом с "Четырехэтажной тавтологией". Тут даже "Забытая лента" не поможет. Где-то мелькнул разговор о судьбе Р.Оппенгеймера.

"Юность вождя". "Подарки дешевле магнитофона не принимаются". Завтра как раз его день рождения.       10.11.79

Тут мы опять нарушили свои заветы.




Публицист Машуков интересуется: "А кто такая мать Манефа?" Он тоже как братья Медведевы: каждой бочке затычка по идее. И тут без него не обошлось. Не сидел бы он в китайском ресторане, не сбил бы Зиника мотоцикл. Но тут я от великой Голды не ожидал такого: "Ну и что?" То есть как это "ну и что"? Как можно так говорить: "СГГ умер в Боткинской больнице. Ну и что?" Немного покраснев, она поправилась: "Я хотела сказать: ну и что ДАЛЬШЕ?"

"Ведьменыш!" – сказал референдарий.

И этот сюжет Гофмана повторяется 14 раз.

– Пусть будут новые ГЛАЗА И ПРОЗА.

За столиком на кухне сидели два крупных специалиста по Юло Соостеру, и я уже знал, что к сюжету необходима крайняя осторожность. Один раз уже был день рождения одного и день прощания с Москвой другого, и я вышел на лестницу, а он мне говорит: "Так ты же сидел РЯДОМ С НИМ!" Здрасте.

Так и получилось с "Цикутой".

Я весь вечер наполовину проговорил с его лучшим телефонным другом, а он мне ни слова, а Коля Вильямс читал письмо из "Таймс" и спросил одно слово. Именинник ломал щипцами какую-то медную штуковину, подарок ко дню рождения. Во всю стену на книжной полке 37 раз повторялся М.Горький и 14 раз хозяин дома. Что это такое? Полное собрание сочинений? Нет, это просто одна книга и 14 авторских экземпляров, но эффектно. Производит впечатление.







 

75
4

Немного подходит к тому формату:

– Я устал.

Пауза, но ОНА её быстренько заполняет:

– Отчего ты устал?

Молчание, но она быстренько отвечает сама:

– От жизни. Ты устал от жизни.

"В цирке работа без дураков", сказала хозяйка дома в Снобистском переулке. Она поблагодарила за дивертисмент.

"Ты ей отдал 20 рублей?" – напомнила циркачка, но утомленный грустный мужчина молча стал наливать бокалы.

Голубые шорты вокруг наводнения на Неглинной. Знаю, где стоит дата. Где спектакль "Гусиное перо" и что-то на большом формате в четыре колонки. Справа вверху стоит дата и слова, выброшенные из открытого письма. Описание ресторана "Узбекистан" из окна троллейбуса, вокруг которого бушует мутная вода Неглинки, вырвавшейся на волю из дырки на Трубной площади.

Жутко много про Илью Глазунова думает русская мысль в Париже. Впрочем, портрет Налбандяна можно запросто спутать с Ираклием Андрониковым, глядя из Парижа. Всё хорошо, только опечатки – это несолидно. Для украшения нашего морального одиночества. Это в Лондоне могут спутать остров Дамский с островом Даманским, Паустовского назвать Пуостовский, но чтобы такое в Париже – несолидно. Не может быть. Станцию спутать со станицей: это же доктор Осмос вместо профессора Асмуса на могиле Пастернака.

Что такое маленький рассказ? Это надо молчать о том, что вчера произошло и о чем ты сегодня думаешь, сидя за машинкой. Так нельзя. Это в другом жанре. Это еще 505 страниц для 84-го читателя, который всё равно читать не будет. ОНА САМА пишет. Ей некогда читать.

"Это было не камлание. Это была я".

Это была она и две рюмки водки, выпитые на кухне.







 

76
5

Когда угаснет пыл воинственный. Впрочем, это не Бальмонт, это Игорь Северянин. У Татьяны Васильевны есть такой "квадратный переплет" "скорпионовского издания".


Ни туда ни сюда.

Именно такой был переход с "Удочки" на большой формат.

"Эта роковая Бэ во всех семьях играет эту роль?"

"Какая она инферналка! Она просто беспорядочная женщина, вы не согласны?"


"Обманщики" Марселя Карнэ по слухам играли эту роль. В сценариях французского кино было интересно читать с карандашом. Почти как "Рудек получил вторую группу" у Сименона и как они все рвались на "8 с половиной". "Полтора хама" – это подарок для М.Козакова, а "Три товарища" вышли из игры. Уже никто меня не узнает. По-байроновски после ремонта /и смерти хозяйки кафе/ приветствую пустынный уголок. "Активный общественник. Хороший товарищ. Морально неустойчив". Сто жюльенов в "Национале". Дом, где народы дружат с народами, и я встретил старую знакомую, и мне пришлось сделать вид. В этом виде кулачной борьбы я уже не ездок. Торговый город Астрахань. "Так вас любить, так ВАС жалеть – себя губить, ДУШЕ болеть".

"Ясновидец из Калифорнии" – это для них серьёзно. Даже с мескалином "мистический писатель": вместо "мы с Томасом Манном" он повторяет "великий человек и я". Скромно. На эту тему я не могу промолчать. Как будто "припортовые принцессы" тут ходят косяками и под каждым кустиком тебе и стол и дом. Я с грустью оглянулся на голые камни, испачканные мазутом: тут и сесть негде. Тут же некуда приткнуться. Как они умудряются? Мои товарищи ограничились междометиями.







 

77
6

Это потому что рядом с китайскими мозгами в "Большой четверке" я прочитал про Троцкого и Ильича И ВСЁ ТАКОЕ ПРОЧЕЕ. Кстати, где был Иван Павличенко с дедом Шургаем у Двух Ериков? Вот был интересный разговор.


– Они её обожают.

Было сказано рядом с эмоциональной окраской слова "Литейный" для жителей Ленинграда.

Нас ободрали в "Адриатике".

Всё, что написано зеленым фломастером, связано с "Адриатикой".


Комсомольский оратор Михаил Агафонов:

– Выслать за пределы Северо-Кавказского края!

Ифлийский оратор Виктор Панков:

– Автор не отразил основной мысли "Капитала" Карла Маркса в своей повести, которую он нам только что прочитал.

И все молчали. И все молча слушали. И автор тоже молча слушал с каменным невозмутимым лицом. Это про Ойзермана и его чтение своей повести на кружке осенью 1938 года. Видимо, все-таки до ЭТОГО ЭПИЗОДА. А может после? Тогда почему Абрам Кузнецов говорил так, как будто мы жили в одной комнате?

Видимо, все-таки ПОСЛЕ. Потому что тут Иван Шатилов, в качестве гостя имея Галю Арт., важно заметил: "А почему ты ему не ответил?" Кто еще был? Вовка Мазур, конечно. Она пришла одна. Да, она в этот раз пришла одна. И видимо, это было для нее первое знакомство с этим странным парнем: "Он что, глуп?" Тогда непонятно, в какой комнате мы фотографировались. "С легким паром!" Было очень остроумно: "Это хорошо, что ты идешь в баню, потому что я сегодня пригласил Галю".

Вот и всё, собственно говоря.

"Но я надеюсь", сказал доктор наук с какой-то подчеркнутой неуверенностью. Мамма миа. Мать моя Р, я Б ! НО ЗАЧЕМ ЖЕ так. ЧЧоррт знает что получается. Плачу и рыдаю. Спешу и падаю. Не жалею, не зову, не плачу. ОН ВСЁ ПОЙМЕТ.







 

78
7
Оратор римский говорил. Эта идиотская присноблаженная тухлятина. Учитель в Париже учил. Значит стихийный переход на карманный формат. НЕ ДОПИВАЯ ДО Конца. НЕ допивая чашку кофе до того дна, на котором можно гадать по кофейной гуще. Сказал ИХ учитель Гончаров в статье "Мильон терзаний".



Кто это говорил: "Это я пытал своего следователя". Если говорить о пытках, как сказали на Западе. Кто это говорил: Радек или Бухарин? Похоже на Радека. Тем более, что последняя странная улыбка-усмешка была позже, и мы об этом узнали от Лиона Фейхтвангера. Он пожал плечами. И они, уходя из мира и посмотрев на него в последний раз, увидели, что он пожал плечами и странно улыбнулся. Читать об этом еще раз не то чтобы страшно, а просто нудно и неинтересно. Это как отвечать на вопросы Речного вокзала:

– А правда, что там стерты каменные ступени?

Я не заметил. Меня проводили по другим ступеням. Но правильно мог бы сказать Алик Вольпин: "Самый интересный человек для ВАС – это я".

Это по поводу интереса к интересным людям. И семейное торжество на тему: "Будет знаешь кто?"

Собачий ксенофоб – до сих пор в ушах шмона гам. Соколовский ХОР у "Яра" был когда-то знаменит. "Черт у Манна". Смех у баб. "Перепортили, перепакостили, перемерзили. Пропал сад". Он наивно отредактировал на "Бес у Манна".
"Нечто монументальное или ТАК?" Этого еще не хватало. Три дня принимали гостей. Наконец остались в тихом семейном кругу. Жутко реагируют на всё.

Но я не знал, что Богданов и Луначарский были родственники, ну и, конечно, ТО, что они вместе когда-то были в Вологде. Тут следует гимн Вологде, длинная цитата из Ремизова. Живут на свете специалисты. Но каких людей МЫ воспитали, сказал себе товарищ Рубаков в этом французском романе. Я его читал с личным пристрастным интересом, забывая о том, что для всех остальных – это легенда, история, "как Байрон читал о Мазепе в польских источниках" и описывал Суворова, когда он брал Измаил". Пушкину приходилось извиняться: "У Мицкевича художественно, у меня правда".







 

79.
8

Никому не интересен старинный спор славян между собой. Никто об этом не вспоминает. Ну может некоторые евреи, но И ТО. На одну минуту. Они тоже забыли, о чем спорили три года назад, не говоря уже о том, что их волновало 5 лет назад. Не считая того, о чем и говорить тошно.
Плюнуть и выбросить, не открывая английской машинки. Нет, я лучше буду описывать Песковатку. Может, хоть потомки Григория Антоновича прочитают. Встретил я одного и недаром вздрогнул.

В жанре "последняя тысяча слов" – слишком много, в продолжение первой попытки "Художник-мушкетер" /вклеено в "Озеро в жаркий день" – давно это было/ – уже никому не интересно. Ну да нуда! Заплачешь и уйдешь.

Уйдешь куда-то зализывать последние раны. Не спеша и не падая ПОКА.

Должен? КТО СКАЗАЛ, что я что-то кому-то должен? Я ДОЛЖЕН ТОЛЬКО БЕЛОЙ ЧИСТОЙ БУМАГЕ. И я свой долг отдам.

Может быть, Словарь абстрактного искусства более необходим, чем все остальное. Пора сменить всю библиотеку. Закрой глаза, и ты увидишь. Закрыв глаза, ты что увидишь? Суету сует. Странную женщину. Транссибирский экспресс. Короче, надо идти в кино. В кино спасение одно, сказал один классик из Переделкино. Другого классика из Переделкино мы читали вчера, он нам рассказывал о Лондоне. Он уже 20 лет как приезжая в Англию, первым делом в Хайд Парк в Уголок ораторов. И всё ищет глазами черного жирного африканца, которого он заметил в 1959 году. Пончики продавал. Или пирожки, символизируя ими империю или крах империи или вообще первого чернокожего, которого увидел челдон со станции Зима. Поэт из Москвы. "Видали идейного подонка?" – сказали в редакции "Комсомольской правды": "Кстати, как его имя и отчество? Придется писать ему ответ. Прислал нам "Братскую ГЭС". /А в ФРГ опубликовал свою "Предварительную и поспешную автобиографию"/.

Я виноват: говорю о пустяках, о ерунде, о том, что вчера попалось на глаза. Всё.                  10.11.79













магдебургские полушария
3

Лексика была такая. "Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце!", широко распахивая дверь входил А.Леонтьев. Другой поэт однажды на лестнице прочитал коронное стихотворение, которое заканчивалось словами "БРОСАЮСЬ ПОД ТРАКТОР". Прочитав "Эспаньолу", он спросил, а кто это написал поперек /"Настроенческая глупость!"/. И в ответ услышал "Я же". А перед этим "Подписываюсь под таким". Однажды вдруг "Разорви сейчас же при мне". Разорвал на мелкие клочки и бросил в урну. Он покосился на урну и пошел дальше. Один ушел тихо, раньше всех, никому не сказав ни слова. Он поразил нас тем, что читал Шиллера по-немецки. Когда он ушел из 3-й комнаты, на его место пришел Абрам Кузнецов. Плохо ему было в славянофильской комнате на 7 человек. После стало известно: перешел в Бубновский пед, а сам он родиной с Немцев Поволжья. Вот у кого была странная судьба, но с тех пор мы о нем ни слова. "Полу-француз, полу-поэт /Кто он бездарность или гений? И полу-да и полу-нет./ кровно обидели и срочно написал на бывшего друга контр-эпиграмму: "Лежит лохматый полу-поэт, укрытый полу-одеялом". Когда А.Л. написал "На смерть поэта П.К.", П.К. провел разговор: "Ты же сам говорил, что ни у кого из современных поэтов ты не находил того, что есть у меня". А.Л. смущенно отвечал: "Ты для меня пройденный этап". Другой из Одессы всерьёз оскорбился и схватил автора эпиграммы /где были слова "одесский франт и барахольщик"/ за шиворот и стал не в шутку его трясти. Ярик Гунн сначала нескончаемо рассказывал о Бабеле и поражал знанием родословной всех знаменитых поэтов. "И Светлов еврей?" "Да". "Может ты скажешь, что и Пастернак еврей?" "А что я могу сказать, если да?" Цитировался Бабель совсем не слыханных нами изданий: "И если уж писать, то надо писать не хуже, чем Лев Толстой". Один из нас обиделся на остроумное объявление "Трое в одной комнате: Е.Онегин, Г.Печорин, И.Головлев". Третий пробормотав "свинство", три дня не разговаривал с остальными. Остальные, показав девушкам, веселились: "Разве это неоструоумно, как ты не можешь понять, ведь это же остроумно". Двое ушли сразу в Консерваторию. "Братцы, а у кого это он щупал бицепсы?" Тот не признался. Был такой анекдот для двух врачей. На диктанте он сел рядом и шепотом попросил проверить. Почти все сделали ошибку на слове "ягдташ". Съехались гении со всего Советского Союза. Приехали все отличники из Бурято-Монголии. "Идет Металло-Арбузный институт!" крикнул мальчишка в Ростокинском проезде, но никому из нас не показалось это остроумным. Много нацменов и русский язык для них неродной, этим объясняли много двоек за диктант у доцента Федорук. Князь с Кавказа, сказали, стал брать частные уроки английского языка. З.Паперный отличился на собеседовании с директрисой Карповой: "Я живу в Москве и ни в стипендии, ни в общежитии не нуждаюсь". "Вот и хорошо", сказала Анна Самойловна. Нас он просто поразил. Один славянофил из комнаты, где 7 человек, громко заявил о своем решении бросить ИФЛИ: "На стипендию прожить нельзя!" Однако все-таки не бросил. И так проходили первые месяцы первого семестра в ИФЛИ 1936 года.





 
© Текст — П.П. Улитин.
© Комментарии — И. Ахметьев, 2010–2011
© HTML-верстка — Ю. Дмитрюкова, 2010–2016
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2016
РВБ
гидромолот