23

Тяжело и грустно,
Сердце так и ноет,
За окошком ветер
И шумит и воет.

88

И стучат в окошко
Капли дождевые,
Лезут в душу думы
Черные и злые.

И на ум приходит
Время прожитое,
В сердце воскресает
Прошлое былое.

Как живал я прежде
Без нужды и горя,
Когда улыбалась
Весело мне доля.

Эх ты, жизнь-злодейка!
Ты меня сгубила,
В мрачный, тесный угол
Злой нуждой забила.

Вот моя каморка —
Грязная, сырая.
Чуть во мраке светит
Свечка, догорая.

Вот у стенки столик,
Вот два ветхих стула,
В уголке — икона
В мраке утонула.

Вот моя подруга
В безотрадной доле,
Шьет она, трудится,
Убиваясь в горе.

Вот лежит в постели,
Бледная, худая,
Охает и стонет
Мать моя больная.

Холодно в каморке,
Коченеют члены,

89

Затопил бы печку —
Дров нет ни полена!

Требует хозяин
Денег за квартиру, —
Упадаешь духом
И теряешь силу.

Голова кружится,
Мысли перебиты,
И стоишь да плачешь,
Злой нуждой убитый.

И невольно в сердце
Зависть закипает
На того, кто в свете
Злой нужды не знает.

1865 или 1866


И. 3. Суриков и поэты-суриковцы. М.—Л.: Советский писатель, 1966. (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2022. Версия 1.0 от 7 марта 2022 г.