111. Во тьме

Охвачен я житейской тьмой,
И нет пути из тьмы...
Такая жизнь, о боже мой!
Ужаснее тюрьмы.

В тюрьму хоть солнца луч порой
В оконце проскользнет
И вольный ветер с мостовой
Шум жизни донесет.

Там хоть цепей услышишь звук
И стон в глухих стенах, —
И этот стон напомнит вдруг
О лучших в жизни днях.

Там хоть надежды велики,
Чего-то сердце ждет
И заключенный в час тоски
Хоть песню запоет.

И эта песня не замрет
С тюремной тишиной —
Другой страдалец пропоет
Ту песню за стеной.

181

А здесь?.. Не та здесь тишина!.,
Здесь всё, как гроб, молчит;
Здесь в холод прячется весна
И песня не звучит;

Здесь нет цепей, но здесь зато
Есть море тяжких бед:
Не верит сердце ни во что,
В душе надежды нет.

Здесь всё темно, темно до дна, —
Прозренья ум не ждет;
Запой здесь песню — и она
Без отзыва замрет.

Здесь над понурой головой,
Над волосом седым —
И чары ласк и звук живой
Проносятся, как дым.

И всё, и всё несется прочь,
Как будто от чумы...
И что же в силах превозмочь
Давленье этой тьмы?

Исхода нет передо мной..
Но, сердце! лучше верь:
Быть может, смерть из тьмы глухой
Отворит к свету дверь.

1875


И. 3. Суриков и поэты-суриковцы. М.—Л.: Советский писатель, 1966. (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2022. Версия 1.0 от 7 марта 2022 г.