113. Труженик

(Памяти А. В. Кольцова)

«Мне грустно, больно, тяжело...
Что принесли мне эти строки?
Я в жизни видел только зло
Да слышал горькие упреки.

Вот труд прошедшей жизни всей!
Тут много дум и песен стройных.
Они мне стоили ночей,
Ночей бессонных, беспокойных.

Всегда задумчив, грустен, тих,
Я их писал от всех украдкой, —
И стал для ближних я своих
Неразрешимою загадкой.

За искру чистого огня,
Что в грудь вложил мне всемогущий,
Они преследуют меня
Своею злобою гнетущей.

Меня гнетут в своей семье,
В глуши родной я погибаю!

184

Когда ж достичь удастся мне,
Чего так пламенно желаю?

Иль к свету мне дороги нет
За то, что я правдив и честен?» —
Так думал труженик-поэт,
Склонясь с тоской над книгой песен.

Жизнь без свободы для него
Была тяжка, — он жаждал воли,
И надрывалась грудь его
От горькой скорби и от боли.

Перед собой он видел тьму,
В прошедшем — море зла лежало;
Но мысль бессмертная ему
Успокоительно шептала:

«На свете ты для всех чужой,
Твой труд считают за пустое;
Тебя всё близкое, родное
Возненавидело душой...

Но не робей! Могучей мысли
Горит светильник пред тобой.
Пусть тучи черные нависли
Над терпеливой головой, —

Трудись и веруй в дарованье,
Оно спасет тебя всегда;
Людская злоба не беда
Для тех, кто чтит свое призванье.

Пусть люди, близкие тебе,
С тобою борются сурово;
Хотя погибнешь ты в борьбе —
Но не погубят люди слова.

Придет пора, они поймут,
Что не напрасно ты трудился,
И тот, кто над тобой глумился,
Благословит твой честный труд!»

185

И мысли веровал он свято:
Переносил и скорбь и гнет
И неуклонно шёл вперед
Дорогой жизни, тьмой объятой.

Упорно бился он с судьбой
И песню пел в час тяжкой муки,
И воплощал он в песне той
Все стоны сердца, боли звуки...

И умер он, тоской томим,
В неволе, плача о свободе, —
Но песня, созданная им,
Жива и носится в народе.

Конец 1875


И. 3. Суриков и поэты-суриковцы. М.—Л.: Советский писатель, 1966. (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2022. Версия 1.0 от 7 марта 2022 г.