Вячеслав Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2.

COR ARDENS

Книга первая:
COR ARDENS

Посвящение

ECCE COR ARDENS

Мэнада

СОЛНЦЕ-СЕРДЦЕ

Хвала Солнцу

Хор Солнечный

Солнце (Газэла)

Assai palpitasti

Завет Солнца

Псалом Солнечный

Солнце-Двойник

Сердце Диониса

De profundis

ОГНЕНОСЦЫ

Огненосцы (Дифирамб)

СУД ОГНЯ

Суд Огня

ГОДИНА ГНЕВА

Зарева

Месть Мечная

Озимь

Под знаком Рыб

Цусима

Астролог

Populus-Rex

Тихая Воля

Sacra Fames

Люцина

Язвы гвоздиные

Стены Каиновы

Палачам

СИВИЛЛА

На Башне

Медный Всадник

Iris in Iris

Молчание

СОЛНЦЕ ЭММАУСА

Путь в Эммаус

Лицо

Пасхальные свечи

I. Пусть голод пленниц-душ неутолим

II. Христос Воскрес! Воскрес Христос!

Мистический Триптих

I. Притча о Девах

II. Храмина Чуда

III. Небо — вверху, небо — внизу

Semper morior, semper resurgo

Тайный Голос

Аттика и Галилея

ПЕСНИ ИЗ ЛАБИРИНТА

Песни из Лабиринта

I. Знаки

II. Тишина

III. Память

IV. Игры

V. Сестра

VI. В облаках

ПОВЕЧЕРИЕ

Загорье

Нива

Криница

Покров

Неведомое

Улов

Предчувствие

Exit Cor Ardens

КНИГА ВТОРАЯ:
SPECULUM SPECULORUM

Посвящение

ARCANA

Carmen Saeculare

Строки Валерио Брюсову

I. Subtile virus caelitum

II. Vitiato melle cicuta

III. Adamantina proles

IV. Aevum aetherium

Весы

Возрождение

Mi fur le serpi amiche

Узлы Змеи

Химеры

Созвездие Орла

Жертва Агнчая

Жрец озера Неми (Лунная баллада)

Сон Мелампа

Примечание к поэме: «Сон Мелампа»

РУНЫ ПРИБОЯ

Валун

Пригвожденные

Неотлучные

Об-он-пол

Знамения

Taedium Phaenomeni

Fata Morgana

В лепоту облечеся

Из далей далеких

Бессонницы

1. Что порхало, что лучилось,—

2. В комнате сонной мгла

3. Казни-ль вестник предрассветный

Рассвет

Утро

Весенняя Оттепель

Ливень

Осень

Фейерверк

Vates

СЕВЕРНОЕ СОЛНЦЕ

На Родине

Москва

Духов День

Троицын День

Под березой

Март

Ущерб

Вечеровое Коло

Заря-Заряница

Мертвая Царевна

Ожидание

Повилики

В алый час

Лебеди

Сфинксы над Невой

ПРИСТРАСТИЯ

Терцины к Сомову

Апотропэй

«Венок»

Бог в Лупанарии

Сновидение Фараона

25 марта 1909

1. Как Рафаил, зрачок в ночи слепой

2. Вещунья снов, волшебных слов ведунья

Тени Случевского

Самоотчуждение

Золот-ключ

Таежник

Petronius Redivivus

Анахронизм

Выздоровление

Consolatio ad sodalem

Sonetto di Risposta. Осенены сторожевою Башней

Кошница Ор

Sonetto di Risposta. He верь, поэт, что гимнам учит книга

Надпись на исчерченной книге

Gastgeschenke

1. Wo mir Sonnen glühn und Sonnenschlangen

2. Dess Gesang dich muss verehren, Sphärenklang

3. Und war es kein Trug

4. Reime lern ich wieder binden

5. Gleich ich doch, wenn auch opfernd, einem Lamme

6. Die Zeit ist fern, wo man im Felsen grabe

Подстерегателю

Девяностолетней

Напутствие

Славянская женственность

Палатка Гафиза

1. Снова свет в таверне верных

2. Друзья! вам высоких веселий

Из Бодлэра

1. Сплин

2. Маяки

3. Человек и Море

4. Цыганы

5. Предсуществование

6. Красота

Из Байрона

1. Какая радость заменит былое светлых чар

2. Заветное имя сказать, начертать

3. Сияй в блаженной, светлой сени!

4. Надежду Счастьем не зови

5. На воды пала ночь, и стал покой

К. Бальмонту

Ее Дочери

Leoni Aquila Alas

Сорокоуст

Campus Aratra Vocat, Fatalia Fert Juga Virtus

I. Пройдет пора, когда понурый долг

II. Услада сирым — горечь правды древней

Ultimum Vale

ЭПИЛОГ

Поэту

1. Вершины золотя

2. Поэт, ты помнишь ли сказанье

3. Когда вспоит ваш корень гробовой

КНИГА ТРЕТЬЯ:
ЭРОС

Посвящение

I.

Змея

Сад Роз

Китоврас

Утро

Заря Любви

Заклинание

Печать

Сирена

Жарбог

Три Жала

Вызывание Вакха

Двойник

Ропот

Раскол

Ожидание

Гость

Целящая

Дверь

Лета

II.

Симпосион

I. Антэрос

II. Гермес

III. Похороны

Порука

Мать

Орлу

Небосвод

Истома

Зодчий

Художник

Кратэр

Пожар

Утешитель

Нищ и светел

ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ

I. Лучами стрел Эрот меня пронзил

II. Сон развернул огнеязычный свиток

III. Во сне предстал мне наг и смугл Эрот

IV. Таинственная светится рука

V. Ты в грезе сонной изъясняла мне

VI. Та, в чьей руке златых запруд ключи

VII. Венчанная крестом лучистым лань

VIII. Держа в руке свой пламенник опасный

IX. Есть мощный звук: немолчною волной

X. Что в имени твоем пьянит? Игра-ль

XI. Как в буре мусикийский гул Гандарв

XII. Клан пращуров твоих взрастил Тибет

XIII. В слиянных снах, смыкая тело с телом

XIV. Разлукой рок дохнул. Мой алоцвет

XV. Когда уста твои меня призвали

XVI. Единую из золотых завес

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ:
ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ

КАНЦОНА

Великий колокол на богомолье тебя позвал

СПОР. Поэма в сонетах

Читателю

I. Явила Смерть мне

II. И с гневом я

III. Мне Смерть в ответ

IV. Сжал зубы гнев глухой

V. Злорадный страж

VI. Мне Смерть в ответ

VII. Как мертвый угль

VIII. Сказала. Я взглянул

IX. И в духе был восхищен

СЕСТИНА

У зыблемых набатом Океана

ВЕНОК СОНЕТОВ

I. Мы — два грозой зажженные ствола

II. Два пламени полуночного бора

III. Мы два в ночи летящих метеора

IV. Одной судьбы двужалая стрела

V. Одна рука одержит удила

VI. Единая двух коней колет шпора

VII. Два ока мы единственного взора

VIII.Мечты одной два трепетных крыла

IX. Мы двух теней скорбящая чета

X. Над мрамором божественного гроба

XI. Где древняя почиет красота

XII. Единых тайн двугласные уста

XIII.Себе самим мы Сфинкс единый оба

XIV. Мы две руки единого креста

КАНЦОНА II

Сидящею на мраморном столпе

ГОЛУБОЙ ПОКРОВ. Цикл сонетов

Prooemion

I. Покорствуя благим определеньям

II. Я видел: путь чертя

III. Над глетчером

IV. Пустынных крипт и многостолпных скиний

V. Когда бы отрок смуглый

VI. Есть нежный лимб

VII. И там войти в твое живое лоно

VIII.Лазурь меня покровом обняла

IX. И вновь Конь бледный зрим

КАНЦОНА III

Я вопрошал полуденные волны

ТРИПТИХИ

Розы

I. Пора сказать: я выпил жизнь до дна

II. Не ты ль поведала подругам

III. С порога на порог преодолений

Струи

I. Я озером дремал

II. Я льюсь, и льюсь

III. И ринула свой ключ

Мирты

I. Вращается несменно рдяный круг

II. Ты требуешь, Любовь

III. Еще видений слава осветляла

Снега

I. На свой утес

II. Оснежены сквозных ворот затворы

III. Мощь новую приемлют надо мной

Золотые сандалии

I.  Меж пальцами Твоих пречистых ног

II. Когда б я знал

III. Благословен твой сонм

ЭПИЛОГ

Ладья любви

Глосса

1. Виденьями и знаками меня

2. Я знаю: здесь любовь

3. Уже весны благоуханный дух

4. Последний знак, и будут два — одно

КНИГА ПЯТАЯ:
ROSARIUM

Посвящение

ПРОЛОГ

Ad Rosam

ГАЗЭЛЫ

I. ГАЗЭЛЫ О РОЗЕ

I. Роза Меча

II. Роза Преображения

III. Роза Союза

IV. Роза Возврата

V. Роза Трех Волхвов

VI. Роза обручения

VII. Роза Вечных Врат

II. TURRIS EBURNEA

I. Изваяна не из камений

II. Манны ты живой ковчег

III. Ты нам дашь цветы лазурные

III. НОВЫЕ ГАЗЭЛЫ О РОЗЕ

I. Роза Огня

II. Роза Горы Кармела

III. Роза Царицы Савской

IV. Роза Крови

V. Роза Царского Сына

VI. Роза Пчелиного Жала

VII. Роза Диониса

VIII. Una

ЭПИЧЕСКИЕ СКАЗЫ И ПЕСНИ

I.

Сон Матери-Пустыни. (Духовный стих)

Три Гроба

Ροσάλια τοϋ άγιου Νικολάου

Святая Елисавета

II.

Атлантида

III.

Солнцев Перстень

В СТАРОФРАНЦУЗСКОМ СТРОЕ

Cor Ardens Rosa (Баллада)

Тернистый Путь. (Lai)

Signum Rosae. (Huitain)

Весна (Рондель)

Адонис. (Рондель)

Il Tramonto (Рондо)

Вечерний Луч. (Рондо)

Rosa Centifolia (Триолет)

СОНЕТЫ

Розалии

Душа и Жених. (Триптих)

I. Из голубых глубин расцветший цвет

II. О терний заросли в долине слез

III. Как проницает розу солнце дня

Crux Amoris

Crux Florida

Rosa in Cruce

Роза Ветров

Огненный Змий

Плоть и Кровь. (Диптих)

I. Святыня плоти, Роза! Чем нежней

II. Святыня крови, Роза! Нектар пленный

Утренняя Молитва

Италия

Розы в Субиако

I. Не ветерком колеблемые трости

II. Коль, вестник мира, ты войдешь в покои

Собор св. Марка

Поэт

АНТОЛОГИЯ РОЗЫ (ЭЛЕГИЧЕСКИЕ ДВУСТИШИЯ)

I. Роза говорит

II. Изида

III. Sol Incarnatus

IV. Купина

V. Rosa Sophia

VI. Лотос

VII. Кратэр

VIII. Киммерийские Розы

IX. Аркона

X. Гроза

XI. Роза-Армида

XII. Паоло и Франческа

XIII. Жрицы Киприды

XIV. Возрасты

XV. Воспоминание

XVI. Пир

XVII. Saturnia Regna

XVIII. Мертвая Роза

XIX. Поцелуй

XX. Sub Rosa

XXI. Ultima Cera

РАЗНЫЕ ЛИРИЧЕСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

Развод

Колыбельная Баркарола

Адриатика

Молчание

Белые Розы

Взыскующие Града

Роза Ночей

Просинец

Паломница

Зимние Сумерки

День Вознесения

Лебедь

Бельт. 1—9

ФЕОФИЛ И МАРИЯ (повесть в терцинах)

ЭПИЛОГ

Eden

4
ЦЫГАНЫ

Вчера клан ведуно̀в, с горящими зрачками,
Стан тронул кочевой, взяв на спину детей
Иль простерев сосцы отвиснувших грудей
Их властной жадности. Мужья со стариками

Идут, увешаны блестящими клинками,
Вокруг обоза жен, в раздолии степей,
Купая в небе грусть провидящих очей,
Разочарованно бродящих с облаками.

Завидя табор их, из глубины щелей
Цикада знойная скрежещет веселей;
Кибела множит им избыток сочный злака,

Изводит ключ из скал, в песках растит оаз —
Перед скитальцами, чей невозбранно глаз
Читает таинства родной годины Мрака.

346

5
ПРЕДСУЩЕСТВОВАНИЕ

Моей обителью был царственный затвор.
Как грот базальтовый, толпился лес великий
Столпов, по чьим стволам живые сеял блики
Сверкающих морей победный кругозор.

В катящихся валах, всех слав вечерних лики
Ко мне влачил прибой, и пел, как мощный хор;
Сливались радуги, слепившие мой взор,
С великолепием таинственной музыки.

Там годы долгие я в негах изнывал, —
Лазури, солнц и волн на повседневном пире.
И сонм невольников нагих, омытых в мирре,

Вай легким веяньем чело мне овевал,—
И разгадать не мог той тайны, коей жало
Сжигало мысль мою и плоть уничтожало.

6
КРАСОТА

Я — камень и мечта; и я прекрасна, люди!
Немой, как вещество, и вечной, как оно,
Ко мне горит Поэт любовью. Но дано
Вам всем удариться в свой час об эти груди.

Как лебедь, белая, — и с сердцем изо льда, —
Я — Сфинкс непонятый, царящий в тверди синей.
Претит движенье мне перестроеньем линий.
Гляди: я не смеюсь, не плачу — никогда.

Что величавая напечатлела древность
На памятниках слав, — мой лик соединил.
И будет изучать меня Поэтов ревность.

Мой талисман двойной рабов моих пленил:
Отображенный мир четой зеркал глубоких —
Бессмертной светлостью очей моих широких.

347

ИЗ БАЙРОНА

1

There’s not a joy the world can give...

Какая радость заменит былое светлых чар,
Когда восторг былой остыл и отпылал пожар?
И прежде чем с ланит сбежал румянец юных лет,
Благоуханных первых чувств поник стыдливый цвет.

И сколько носятся в волнах с обрывками снастей!
А ветер мчит на риф вины, иль в океан страстей...
И коль в крушеньи счастья им остался цел магнит, —
Ах, знать к чему, где скрылся брег, что их мечты манит?

Смертельный холод их объял, мертвей, чем Смерть сама;
К чужой тоске душа глуха, в своей тоске нема.
Где слез ключи? Сковал мороз волну живых ключей!
Блеснет ли взор — то светлый лед лучится из очей.

Сверкает ли речистый ум улыбчивой рекой
В полнощный час, когда душа вотще зовет покой, —
То дикой силой свежий плющ зубцы руин обвил:
Так зелен плющ! — так остов стен под ним и сер, и хил!

Когда б я чувствовал, как встарь, когда б я был — что был,
И плакать мог над тем, что рок — умчал и я — забыл:
Как сладостна в степи сухой и ржавая струя,
Так слез родник меня б живил в пустыне бытия.

2

I speak not, I trace not, I breathe not thy name

Заветное имя сказать, начертать
Хочу — и не смею молве нашептать,
Слеза закипает — и выдаст одна,
Что в сердце немая таит глубина.

348

Так рано для страсти, для мира сердец
Раскаянье поздно судило конец
Блаженству — иль пытке?... Не нам их заклясть:
Мы рвем их оковы, нас держит их власть.

Пей мед; преступленья оставь мне полынь!
Прости мне, коль можешь; захочешь — покинь.
Любви ж не унизит твой верный вовек:
Твой раб я; не сломит меня человек,

И в горе пребуду, владычица, тверд:
Смирен пред тобою, с надменными горд.
С тобой ли забвенье? — у ног ли миры?
Вернет и мгновенье с тобой все дары.

И вздох твой единый казнит и мертвит;
И взор твой единый стремит и живит.
Бездушными буду за душу судим:
Не им твои губы ответят, — моим.

3

Bright bе the place of thy soul...

Сияй в блаженной, светлой сени!
Из душ, воскресших в оный мир,
Не целовал прелестней тени
Сестер благословенный клир.

Ты все была нам: стань святыней,
Бессмертья преступив порог!
Мы боль смирим пред благостыней,
Мы знаем, что с тобой — твой Бог.

Земля тебе легка да будет,
Могила как смарагд светла,
И пусть о тленьи мысль забудет,
Где ты в цветах весны легла.

И в своде кущ всегда зеленых
Да не смутит ни скорбный тис
Сердец, тобой возвеселенных,
Ни темнолистный кипарис.

349

4

They say that Норе is happiness...

Надежду Счастьем не зови:
Верна минувшему Любовь.
Пусть будет Память — храм любви,
И первый сон ей снится вновь.

И все, что Память сберегла,
Надеждой встарь цвело оно;
И что Надежда погребла —
Живой водой окроплено.

Манит обманами стезя:
Ты льстивым маревам не верь...
Чем были мы — нам стать нельзя;
И мысль страшна — что мы теперь!

5

На воды пала ночь, и стал покой
На суше; но, ярясь, в груди морской
Гнев клокотал, и ветр вздымал валы.
С останков корабельных в хаос мглы
Пловцы глядели... Мглу, в тот черный миг,
Пронзил из волн протяжный, слитный крик,
За шхеры, до песков береговых
Домчался и в стихийных стонах — стих.

И в брезжущем мерцаньи, поутру,
Исчез и след кричавших ввечеру;
И остов корабля — на дне пучин;
Все сгинули, но пощажен один.
Еще он жив. На отмел нахлестнул
С доскою вал, к которой он прильнул, —
И, вспять отхлынув, сирым пренебрег,
Единого забыв, кого сберег,
Кого спасла стихии сытой месть,
Чтоб он принес живым о живших весть.
Но кто услышит весть? И чьих из уст
Услышит он: «будь гостем»? Берег пуст.

350

Вотще он будет ждать и звать в тоске:
Ни ног следа, ни лап следа в песке.
Глаз не открыл на острове улик
Живого: только вереск чахлый ник.

Встал, наг, и, осушая волоса,
С молитвой он воззрел на небеса...
Увы, чрез миг иные голоса
В душе недолгий возмутили мир.
Он — на земле; но что тому, кто сир
И нищ, земля? Лишь память злую спас,
Да плоть нагую — Рок. И Рок в тот час
Он проклял, — и себя. Земли добрей, —
Его одна надежда — гроб морей.

Едва избегший волн — к волнам повлек,
Шатаяся, стопы; и изнемог
Усилием, и свет в очах запал,
И он без чувств на брег соленый пал.

Как долго был холодным трупом он, —
Не ведал сам. Но явь сменила сон,
Подобный смерти. Некий муж пред ним.
Кто он? Одной-ли с ним судьбой родним?

Он поднял Юлиана. «Так ли полн
Твой кубок горечи, что, горьких волн
Отведав, от живительной струи
Ты отвратить возмнил уста твои?
Встань! и, хотя сей берег нелюдим, —
Взгляни в глаза мне, — знай: ты мной храним.
Ты на меня глядишь, вопрос тая;
Моих увидев, и познав, кто я,
Дивиться боле будешь. Ждет нас челн;
Он к пристани придет и в споре волн».
И, юношу воздвигнув, воскресил
Он в немощном родник замерший сил
Целительным касаньем: будто сон
Его свежил, и легкий вспрянул он
От забытья. Так на ветвях зоря
Пернатых будит, вестницей горя
Весенних дней, когда эфир раскрыл
Лазурный путь паренью вольных крыл.
Той радостью дух юноши взыграл;
Он ждал, дивясь, — и на вождя взирал.

351

К. БАЛЬМОНТУ

Не все назвал я, но одно пристрастье
Как умолчу? Тебе мой вздох, Бальмонт!...
Мне вспомнился тот бард, что Геллеспонт
Переплывал: он ведал безучастье.

Ему презренно было самовластье,
Как Антигоне был презрен Креонт.
Страны чужой волшебный горизонт
Его томил... Изгнанника злосчастье —

Твой рок!... И твой — пловца отважный хмель!
О, кто из нас в лирические бури
Бросался, наг, как нежный Лионель?

Любовника луны, дитя лазури,
Тебя любовь свела в кромешный ад, —
А ты нам пел «Зеленый Вертоград».

ЕЕ ДОЧЕРИ

Ты родилась в Гесперии счастливой,
Когда вечерний голубел залив
В старинном серебре святых олив,
Излюбленных богиней молчаливой.

Озарена Венерою стыдливой,
Плыла ладья, где Порки, умолив
Отца Времен, пропели свой призыв, —
И срок настал Люцины торопливой.

Так оный день благословляла мать,
Уча меня судьбы твоей приметам
С надеждою задумчивой внимать.

Был верен Рок божественным обетам;
И ты в снегах познала благодать —
Ослепнуть и прозреть нагорным светом.

352

LEONI AQUILA ALAS *

Мы препоясаны мечом
И клятвой связаны отныне;
Одной обречены святыне,
Пронизаны одним лучом.

Да будет мир в ограде лат,
Да шлем косматый будет схима,
И тот, кто видел Серафима,
В обличье Льва — шестикрылат.

СОРОКОУСТ

М. М. Замятниной

Не пчелка сладкий мед сбирает
С лилеи, данницы луча:
Над воском огонек играет
И ярый пьет, но не сгорает
Сорокоустная свеча.

Все теплится пред образами,
Одетыми янтарной мглой;
И Лик порой сверкнет глазами,
Она ж горючими слезами
Обрызнет черный аналой.

CAMPUS ARATRA VOCAT, FATALIA FERT IUGA VIRTUS *

И. М. Гревсу

I

Пройдет пора, когда понурый долг
Нам кажется скупым тюремным стражем
Крылатых сил; и мы на плуг наляжем
Всей грудию, — пока закатный шолк

Не багрянит заря и не умолк
Веселый день... Тогда волов отвяжем,
Тогда «пусти» владыке поля скажем, —
«Да звездный твой блюдет над нивой полк».

353

 Усталого покоит мир отрадный,
Кто, верный раб, свой день исполнил страдный,
Чей каждый шаг запечатлен браздой.

Оратая святые помнят всходы;
Восставшему с восточною звездой
На западе горит звезда свободы.

II

Услада сирым — горечь правды древней:
Богов любимцы будут нам предтечи
В пути последнем. Им звучат напевней,
Как зов родной, Души Единой речи.

Весь в розах челн детей. Но что плачевней,
Чем стариков напутственные свечи?
Мы, мертвые, живем... И задушевней —
Оставшихся, близ урн былого, встречи.

Сойдемся ль вновь под сенью смуглолистной,
Где строгим нас учила Муза гимнам,
Когда ты был мне брат-привратник Рима?

Туда манит мечта, путеводима
Тоской седин по давнем и взаимном,
Где Память зыблет сад наш кипарисный.

ULTIMUM VALE

Инн. Ф. Анненскому

— Зачем у кельи ты подслушал,
Как сирый молится поэт,
И святотатственно запрет
Стыдливой пустыни нарушил?

— «Не ты ль меж нас молился вслух,
И лик живописал, и славил
Святыню имени? Иль правил
Тобой, послушным, некий дух?...»

354

— Молчи! Я есмь; и есть — иной.
Он пел; узнал я гимн заветный,
Сам — безглагольный, безответный
Таясь во храмине земной.

Тот миру дан; я — сокровен...
Ты ж, обнажитель беспощадный,
В толпе глухих душою хладной —
Будь, слышащий, благословен!

Сентябрь 1909.
355

ЭПИЛОГ

356

ПОЭТУ

1

Вершины золотя,
Где песнь орлицей реет, —
Авророю алеет
Поэзия — дитя.

Младенца воскормив
Амбросиями неба,
В лучах звенящих Феба
Явись нам, Солнце-Миф!

Гремит старик-кентавр
На струнах голосистых;
На бедрах золотистых
Ничьих не видно тавр.

Одно тавро на нем —
Тавро природы дикой,
И лирник светлоликий
Слиян с лихим конем.

Прекрасный ученик,
Ища по свету лавра,
Пришел в вертеп кентавра
И в песни старца вник.

357

Род поздний, дряхл и хил,
Забыл напев пещерный;
Ты ж следуй мере верной,
Как ученик Ахилл.

2

Поэт, ты помнишь ли сказанье?
Семье волшебниц Пиерид —
Муз-Пиерид, на состязанье,
Собор бессмертный предстоит.

Поют пленительно царевны, —
Но песнь свою поют леса;
И волны в полночь так напевны,
И хор согласный — небеса.

Запели Музы — звезды стали,
И ты, полнощная Луна!
Не льдом ли реки заблистали?
Недвижна вольная волна.

Какая память стала явной?
Сквозною ткань каких завес?
А Геликон растет дубравный
Горой прозрачной до небес.

И стало б небо нам открытым,
И дольний жертвенник угас...
Но в темя горное копытом
Ударил, мир будя, Пегас.

3

Когда вспоит ваш корень гробовой
Ключами слез Любовь, и мрак суровый,
Как Смерти сень, волшебною дубровой,
Где Дант блуждал, обстанет ствол живой,

358

Возноситесь вы гордой головой,
О гимны, в свет, сквозя над мглой багровой
Синеющих долин, как лес лавровый,
Изваянный на тверди огневой!

Под хмелем волн, в пурпуровой темнице,
В жемчужнице — слезнице горьких лон,
Как перлы бездн, родитесь вы — в гробнице.

Кто вещих Дафн в эфирный взял полон,
И в лавр одел, и отразил в кринице
Прозрачности бессмертной? — Аполлон.

359
360

КНИГА ТРЕТЬЯ:

ЭРОС

ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ

361

ТЫ, ЧЬЕ ИМЯ ПЕЧАЛИТ СОЗВУЧНОЮ СЕРДЦУ СВИРЕЛЬЮ.
      ЗНАЕШЬ, КОМУ Я СВИВАЛ, ИВОЙ УВЕНЧАН, ТВОЙ МИРТ
ОТ КОЛЫБЕЛИ ОСЕННЕЙ ЛУНЫ ДО ВТОРОГО УЩЕРБА,
      В ГОД, КОГДА НОВОЙ ВЕСНОЙ ЖИЗНЬ ОМРАЧИЛАСЬ МОЯ.

MCMVI.

ЗНАЕШЬ И ТЫ, ДИОТИМА, КОМУ ТВОЙ ПЕВЕЦ ЭТИ МИРТЫ.
      ИВОЙ УВЕНЧАН, СВИВАЛ: РОЗЫ ВПЛЕТАЛИСЬ ТВОИ
В СМУГЛУЮ ЗЕЛЕНЬ ЖЕЛАНИЙ И В ГИБКОЕ ЗОЛОТО ПЛЕНА.
      РОЗОЙ СВЯТИЛА ТЫ ЖИЗНЬ; В РОЗАХ К БЕССМЕРТНЫМ УШЛА.

МСМХI.
362

предыдущий раздел / previous section следующий раздел / next section

 

Источник: Вяч. И. Иванов. Собрание сочинений. Т.2. Брюссель, 1974
© Vjatcheslav Ivanov Research Center in Rome, 2006