РВБ: Вяч. Иванов. Критические издания. Версия 1.0 от 9 марта 2010 г.
Вячеслав Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. Том 1. «Кормчие звезды», «Цветы Сумерек»

ЛУННЫЕ РОЗЫ

Ach, die Erde kühlt die Liebe nicht!

Goethe, die Braut von Korinth. *

Из оков одинокой разлуки,
На крылах упоительных сна,
К ней влекут его тайные звуки,
К ней влечет золотая луна:

563

Все вперед, в бездыханные сени
Лунным сном отягченных древес;
Все вперед, где пугливые тени
Затаил околдованный лес.

Там она, на печальной поляне,
Ждет его над могилой, одна,
Сидючи недвижимо в тумане, —
Как туман, холодна и бледна.

И любви неисполненной пени
Поднялись в безнадежной груди:
«О, зачем мы бесплотные тени?»
— «Милый друг! погоди, погоди!»

И сплелись над пустынной могилой,
И скользят по сребристым росам —
И, четой отделясь легкокрылой,
Понеслись к усыпленным лесам:

Все вперед, где сквозит затаенный
Лунный луч меж недвижных ветвей;
Все вперед, где гостит упоенный,
Где поет неживой соловей;

Где горят главы змей изумрудных;
Где зажгли пир огней светляки;
Где в лугах, полных чар непробудных,
Лунный мед пьют из роз мотыльки;

Где, лиясь в очарованной лени,
Спят ключи на скалистой груди...
«О, зачем мы бесплотные тени?»
— «Милый друг, погоди! погоди!»

И на брег устремились отлогий,
Где почить набегает волна,
И парят осребренной дорогой
Все вперед, где струится луна, —

Все вперед, упоенные блеском,
К островов голубым берегам,
Меж зыбей, что̀ подъемлются с плеском
И поют, и ползут к их ногам.

564

И уже в колыбели зыбучей
Спят луга бледноликих лилей,
И, в луне выплывая текучей,
Тают вновь облака лебедей;

И, из волн возникая, ступени
И блестят, и манят впереди...
«О, зачем мы бесплотные тени?»
— «Милый друг, погоди! погоди!»

И скользит, и на теплые плиты,
Отягчась, наступает нога;
И чету, мглой лазурной повиты,
Лунных роз окружают снега.

И ведут безъисходные кущи
Все вперед, в светозарный свой храм, —
Все вперед, где волнуется гуще
Душной мглы голубой фимиам.

Стан обвив кипарисов дремучих,
Лунных чар сребродымный очаг
Сети роз осеняют ползучих
И таят, как пустой саркофаг,

Меж огней и томящих курений
Ложе нег, что̀ зовет посреди...
«О, зачем мы бесплотные тени?»
— «Милый друг, погоди! погоди!»

Она ветвь бледной розы срывает:
— «Друг, тебе дар любви, дар тоски!»
Страстный яд он лобзаньем впивает —
Жизнь из уст пьют, зардев, лепестки.

И из роз, алой жизнью налитых,
Жадно пьет она жаркую кровь:
Знойный луч заиграл на ланитах,
Перси жжет и волнует любовь...

Месяц стал над шатром Гименея;
Рдеет роз осенительный снег;
Ярый змий лижет одр, пламенея,
И хранит исступленный ночлег.

565

Рок любви преклонен всепобедной...
Веет хлад... веет мрак... веет мир...
И зарей безмятежности бледной
Занялся предрассветный эфир.

Источник: Вяч. И. Иванов. Собрание сочинений. Брюссель, 1971. Т. 1. С. 563—566.
© Vjatcheslav Ivanov Research Center in Rome, 2006
© Электронная публикация — РВБ, 2010.
РВБ