РВБ: Вяч. Иванов. Критические издания. Версия 1.0 от 9 марта 2010 г.
Вячеслав Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2. Примечания О. Дешарт

316 «МОСКВА». Впервые в «Весах», 1906, 2. В журнале нет посвящения. Разночтения:

Строка Весы CA
9 сверху  С зеленой тенью Зеленой тенью
15 сверху  мглою меркнущих полян мглой померкнувших полян


В CA появляется посвящение А.М. Ремизову. Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957) был одним из самых ярких и своеобразных явлений «На Парнасе Серебряного Века» (выражение взято у Сергея К. Маковского: заглавие его книги, вышедшей в Мюнхене, 1962 г.). Свои языковые искания и открытия А. Ремизов производил не в сфере стиха, а в области художественной прозы. Как родился Алексей Михайлович на московской Таганке, смотрящей на восток, так и остался, на всю жизнь, тяготеющим к Византии, до мозга костей москвичем. И говор у него сохранился чисто, даже подчеркнуто московский: протяжный, сильно акующий. И это вопреки

722

тому что в Первопрестольной Ремизов провел лишь детство да раннюю юность. Он был за политическую ерунду насильственно выслан; но, когда в 1904 году он получил, наконец, разрешение свободно выбрать место своего жительства, он в Москву не вернулся, а обосновался в СПб-ге. (В 1921 г. он оттуда уехал заграницу, где и пробыл до конца своих дней). Скиталец по уездам, насельник Петербурга, и притом насквозь москвич — кому ж как не ему надлежало посвятить стихи о «Москве». Но посвящение это нечаянно выдает еще и другое: в противоположность обычным для В.И. посвящениям в нем нет ничего личного. Оба — уроженцы Москвы, оба любят и понимают душу этого города — и только. Отношения В.И. и Ремизова были хорошими, но поверхностными, приятельскими. Ремизов часто выступал на «башне», бывал и запросто у ее хозяина. «Вечером Ремизовы (...) Очень милы», записывает В.И. в свой дневник и приводит их шутливую беседу. (14 июня 1906 г.) В.И. ценил в Ремизове его чувствование языка как существа живого, ценил его словотворчество, любил его сказы, хоть и не находил в них чистого речевого ключа пушкинской няни. Приятели оба жили в мирах фантастических, но в мирах различных: чужды были В.И. ремизовские обезьяны, чертики, домовые. Реакции на творчество Ремизова бывали у В.И. весьма различны. То вдруг поразит его острая, живая мысль: и радуется В.И., восхищается, себе на память записывает ремизовские слова (см. дневник 1906 г., 14 июня). Но бывало и другое. Маргарита Волошина вспоминает (об ее книге см. стр. 808) одну из резкостей В.И. Случилось вот что: читал Алексей Михайлович на «башне» рассказ свой яркий, пластичный до осязательности; В.И., конечно, в восторге; но вдруг видит он, что подлинность в изображении ужаса переходит в подмигиванье дьявольским выходкам, в смакование зла, чуть что ни в самоотождествление автора с «лукавым»; а тут еще и упоминание Христа — и никакого катарсиса. Едва умолкнул чтец, как вскочил В.И., возмущенно крича: «Это кощунство, против которого я протестую!»... Маргарита Волошина упрекает В.И.: «Ремизов и без того понурый, раненый жизнью, еще больше приуныл и вместе с женою молча ушел». И Волошина несомненно права: окрик тот обнаружил несоблюдение, недостаточность дружественной заботливости. Но В.И. бывало не до дружеских чувств и светских приличий, когда произносимые или написанные слова воспринимались им как кощунство. Этого он органически не выносил; ему кровь бросалась в голову и он переставал собою владеть.

Впрочем: отношения после молчаливого ухода Ремизова из дома В.И. вовсе не испортились. Вскоре после того чтения В.И. опубликовал в своем, едва возникшем издательстве «Оры» (1907 г.) ремизовское повествование по апокрифам — «Лимонарь». То было

723

первое появление книги Ремизова; до того он выступал с рассказами, но только в периодической печати.

Вяч. И. Иванов. Собрание сочинений. Т.2. Брюссель, 1974, С. 722—724
© Vjatcheslav Ivanov Research Center in Rome, 2006
© Электронная публикация — РВБ, 2010.
РВБ