РВБ: Вяч. Иванов. Критические издания. Версия 1.0 от 9 марта 2010 г.
Вячеслав Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2. Примечания О. Дешарт

352 «К БАЛЬМОНТУ». «Я написал стихи, ему (Бальмонту) посвященные, для отдела «Пристрастия». Его, изгнанника, кажется еще никто не приветствовал стихами.» Этим сообщением Дневника 1909 г. от 19 августа указывается дата возникновения сонета «К Бальмонту». В.И. добавляет: «В постели не пишу. Довольствуюсь сонетом, написанным днем.» На следующий день, 20 авг. в «дневнике» отмечено: «Послал в «Скорпион» стихи Бальмонта, назвав их «ULTIMA CERA».

О первой встречи с Бальмонтом см. Том I, стр. 70-74. Письмо, которое В.И. послал Брюсову 20 сентября 1905 г. из Петербурга— период первых «сред» — является важным свидетельством самого В.И. об его нежном и бережном отношении к Константину Бальмонту: «... Я думал, что ты уже виделся с Бальмонтом и поджидал от тебя вести о впечатлении. Оказалось, что первым твоим впечатлением был «шум в Вавилоне»... Ко мне он явился в прошлую среду. Это было случайностью; но среда день наших приятелей. Его появление мне показалось чудесным; может быть потому, что я предсказывал на этот вечер его приезд. Инстинктивно я, обнимая его, заговорил с ним на ты и лишь через несколько времени поймал себя на неосторожности; но и это совпало с его намерениями, потому что он только что сочинил мне Bruderschaftsbrief. Он показался мне совсем обновленным... Неужели же «обманул»... И сам

740

он говорил, что теперь — иной. Стихи, к-рые он читал, только укрепили наши надежды. Намечаются две новые струи: детская поэзия, которая кажется будет действительно детской, в лучшем смысле (а это в своем роде «венец», — конечно, завидный для всякого поэта), и сатирическая. Я советовал ему объединить сатиры в самостоятельный сборник, написать «Xenien» на недруга и друга, — потому что он часто хорош как сатирик (вопреки мнению большинства) и даже прикоснулся к стихии юмора (также «венец»). Наконец — last not least — его старый лиризм — как старое вино — сделался еще сильнее и благоуханнее, его «певучая сила» еще энергичнее, — вольней и задушевней. Он сидел с нами до 5 часов утра и неохотно ушел, пил вино и не пьянел. Между прочим, я сказал: на твоем знамени написано «Мгновенность». Это оказалось совпадающим с одним его новым стихотворением. (...) На другой день Б. завтракал у нас, мы гуляли по крыше нашего жилища и опять как некогда, заглядывали в бездны, и потом я проводил его на вокзал. Здесь, перед отходом поезда, все время сожалел, что не остался в Петерб. на день, чтобы побыть с нами, и съездить вместе к Сологубу (!) — вдруг начал исповедь: «Ты б меня не встретил так, если б знал, что недавно в письме к Валерию я тебя уничтожил в трех строчках...» Дальше — цитата, из которой мне запомнились выражения: «аптекарские весы», «медоточивый дистиллатор». Я сказал: «Ты не смеешь отрицать меня, — или ты не поэт»... В общем, следовательно, возрождение всех надежд на Бальмонта — и ужели же он «обманул»?» Ср. Том I., стр. 70-74 и «Дневник 1906 г.» 2 июня.

Вяч. И. Иванов. Собрание сочинений. Т.2. Брюссель, 1974, С. 740—741
© Vjatcheslav Ivanov Research Center in Rome, 2006
© Электронная публикация — РВБ, 2010.
РВБ