РВБ: Вяч. Иванов. Критические издания. Версия 1.0 от 9 марта 2010 г.

МАЙ

I

В розах Май Тебе, Мария,
Поселян сердца простые
Посвящают искони.
Радуйся, за всё творенье
Отвечавшая в смиренье:
Ессе Ancilla Domini.

В розах Май сиял печален, —
Как пустых опочивален
Похоронные огни
В доме суженой Товии, —
До согласия Марии:
Ессе Ancilla Domini.

137

В розах Май, потупив очи,
Слышал зов подземной Ночи:
«Все венки сложив, усни ...»
Помирила Небо с долом
Благодатная глаголом:
Ecce Ancilla Domini.

Пресвятая, жар молений, —
Дева, нищий дар хвалений —
В час мой смертный помяни.

1 мая.

2

Так, вся на полосе подвижной
Отпечатлелась жизнь моя
Прямой уликой, необлыжной
Мной сыгранного жития.

Но на себя, на лицедея,
Взглянуть разок из темноты,
Вмешаться в действие не смея,
Полюбопытствовал бы ты ?

Аль жутко ?.. А гляди, в начале
Мыта́рств и демонских расправ
Нас ожидает в темной зале
Загробный кинематограф.

11 мая.

3

Оракул Муз который век
Осуществляет человек:
«Одно прекрасное и мило,
А непрекрасное постыло».

Но, непрекрасного, себя,
Живу — стыдясь, а все-ж любя.
Не потому ль и Божье слово
Внушает нам: «Люби другого,
Как любишь самого себя» ?

12 мая.
138

4

Зачем, о дали, голубея,
Вы мне сулите чудеса, —
Что там, за краем, нежно млея,
Дол претворился в небеса ?

Куда бы дух ни узывало
Желанье инобытия,
В лазоревое покрывало
Облачена любовь моя.

Земля все ту-же власяницу
Влачит, и моря гул уныл —
Везде, какую б ты границу
Ни перешел, ни переплыл.

А вы, на грани голубея,
Сулите, дали, впереди
Успокоенье Элизея
И небо на земной груди.

13 мая.

5

Есть в жизни крестные мгновенья;
Их избегаю вспоминать —
Из малодушного ль забвенья ?
Нет! — чтобы вновь не распинать

Небесным милосердьем снятых
С креста лохмотьев плоти той,
Какою был в кругах заклятых
Одет бессмертный пламень мой.

И не будя, не воззывая
С очами сόмкнутыми тень,
Я жду: войдет она, живая,
Под сень мою в прощеный день.

15 мая.
139

6

Широкие реки текут,
Чем к устию ближе, тем шире ;
Светила звучат и плывут,
Послушны божественной Лире.

Верь Музам ! В нестрое земли
Гармония строится мира,
И в буре к нам боги сошли
Из сфер мусикийских эфира.

А темных слепые вожди
Заводят в безводные дали,
И пряжи Судеб впереди
Гадатели не разгадали.

16 мая.

7

Кому речь Эллинов темна,
Услышьте в символах библейских
Ту весть, что̀ Музой внушена
Раздумью струн пифагорейских.

Надейся! Видимый нестрой —
Свидетельство, что Некто строит,
Хоть преисподняя игрой
Кромешных сил от взора кроет

Лик ангелов, какие встарь
Сходили к спящему в Вефиле
По лестнице небес, и тварь
Смыкая с небом, восходили.

А мы не знаем про Вефиль;
Мы видим, что царюет Ирод,
О чадах сетует Рахиль,
И ров у ног пред каждым вырыт.

17 мая.
140

8

Юрию Верховскому.

Ты жив ли, друг? Зачем во сне
Приходишь, частый гость, ко мне ?
Мы молча жмем друг другу руку,
Ликуя сердцем в тишине,
И на безвестье, на разлуку,

Вздохнув, пеняем. Свеж твой лик,
Но грустен. Что же? Смят, поник,
Иль не увял твой робкий гений,
Златого века ученик
Среди железных поколений ?

Священных ставленник теней,
Ты снес ли для грядущих дней
Под неутишной скифской бурей
Родник преемственных огней,
Светильник Муз, мой бедный Юрий?

22 мая.

9

Европа — утра хмурый холод
И хмурь содвинутых бровей,
И в серой мгле Циклопов молот,
И тень готических церквей.

Россия — рельсовый широкий
По снегу путь, мешки, узлы;
На странничьей тропе далекой
Вериги или кандалы.

Земля — седые океаны
И горных белизна костей,
И — как расползшиеся раны
По телу — города людей.

23 мая.
141

10

Затем ли в полумрак древесный,
О Муза, — где, как мед небесный,
Сочится полдень сквозь листву, —
Звала ты грезить наяву,

Чтоб дух мой дикою и дивной
Наполнить музыкою ? В ней
Гул недр земных, ночных корней
Перекликается, призывный,
Со ржаньем солнечных коней.
Узды я вижу в звучной пене . . .

Милей в тиши стеречь и в лени,
Под шопот лиственной реки :
Вот вспыхнут из зеленой тени
Рыб златоперых плавники.

29 мая.
© Электронная публикация — РВБ, 2010.
РВБ