РВБ: Вяч. Иванов. Прижизненные издания. Версия 1.0 от 9 марта 2010 г.

ПРИМѢЧАНІЯ.

Алкей, I. Первая книга Алкея начиналась съ гимна Аполлону; вторымъ слѣдовалъ гимнъ Гермію; первый стихъ перваго гимна гласилъ: „Сынъ отчій въ небѣ, царь Аполлонъ“... Алкеевъ дельфійскій „пэанъ“ (дѣйствительно ли тожественный съ первымъ гимномъ или нѣтъ — рѣшить трудно) дошелъ до насъ въ прозаическомъ пересказѣ Гимерія (Himer. or. XIV, 10). Итакъ, наше переложеніе этой парафразы размѣромъ, опредѣляемымъ сохранившеюся строкою гимна,— не переводъ въ собственномъ смыслѣ, но опытъ условной реставраціи утраченнаго подлинника.

Алкей, XVI. „Бѣсятся псы“ — общая характеристика Каникулы. У Алкея этого образа нѣтъ; зато поэтъ называетъ растеніе σϰо́λυμος, которое, по его словамъ, цвѣтетъ въ описываемую пору года. Повидимому, оно считалось in aphrodisiacis; намекъ не можетъ быть по-русски переданъ тѣмъ же образомъ.

Алкей, XXXVI. Приписаніе „огня св. Эльма“ Діоскурамъ, какъ видимъ изъ этого новонайденнаго отрывка, вовсе не есть обрѣтеніе лишь поздней эпохи культа „братьевъ-спасителей“ (какъ полагаетъ Bethe, y Pauly-Wissowa, Real-Encyklopädie der class. Alt.-Wissenschaft V, Sp. 1097, Z. 12 ff.). — Корабль, кидаемый бурею, у Алкея — аллегорія государства, потрясаемаго гражданскими волненіями (чт̀о явствуетъ изъ фрагмента XXXVII); какъ гимнъ Діоскурамъ, такъ и обѣ „Бури“ принадлежатъ къ разряду стихотвореній политическихъ.

Алкей, XXXVIII. Историческія обстоятельства, на которыя намекаетъ поэтъ, не вполнѣ ясны. „Хитрая лисица“, повидимому,— Питтакъ: ему приписываетея двусмысленный образъ дѣйствій въ тѣ дни, когда аристократическая партія Алкея, заручившись отъ лидійцевъ денежною поддержкою, замышляла произвести въ

239

Митиленѣ государственный перевороть. Ср. къ этому и слѣдующимъ отрывкамъ п Питтакѣ и его отцѣ Wilamowitz, Neue lesbische Lyrik, въ N. Jahrbb. f. d. class. Alterthum, XVIII. Jahrgang, 1915, S. 235 ff.

Алкей, XLIII. Любопытное свидѣтельство популярности мистическихъ (орфическихъ) идей о пакирожденіи, „палингенесіи“, уже въ эпоху Алкея. О Меланиппѣ см. стр. 21.

Алкей, XLIV. Провербіальное изреченіе: „и власъ главы вашея не погибнетъ“ (Ев. отъ Луки, XXI, 18; отъ Матѳ. X, 30; срв. II кн. Царствъ, XIV, II) оказывается извѣстнымъ въ эллинствѣ уже въ VII вѣкѣ.

Сафо, II. Эта ода имѣла, повидимому, продолженіе, начинавшееся стихомъ:

Что же? Коль и такъ, все терпѣть должна я...

Сафо, XXI. „Плачъ по Адонису“ — также опытъ реставраціи путемъ соединенія — отчасти гадательнаго, какъ въ третьей строфѣ,— раздѣльно дошедшихъ фрагментовъ.

Сафо, XXVII. Первоначально переводчикъ думалъ передать Н 53 такъ: „въ зеленой травѣ нѣжныхъ цвѣтовъ искали“. Потомъ онъ убѣдился въ тѣсной связи Н 52 и Н 53 и предположилъ въ μа́τεισαι преданія атт. πατοῦσαι. Виламовицъ (Sappho und Simonides, Berlin 1913, S. 52 A. 2) защищаетъ указанную связь, но предполагаетъ выпаденіе нѣсколькихъ стиховъ, содержавшихъ переходъ отъ темы пляски къ темѣ исканія цвѣтовъ.

Сафо, XLIII. Это сочетаніе трехъ разныхъ отрывковъ опять лишь условно.

Сафо, LI. Ближайшій переводъ былъ бы: „еще чуждою женственнаго обаянія“ (въ смыслѣ: „еще несложившеюся, незрѣлою для брака“,— τὴν οἴπω γάμων ἔχουσαν ὥραν).

Сафо, XLIII. Заглавіе „Алкею“ основывается на древнемъ преданіи, имѣющемъ за себя лишь историческое правдоподобіе.

Сафо, LXXVII. Два слова подлинника („Геллы чадолюбивѣе“) развиты въ небольшое стихотвореніе изъ попутныхъ сообщеній древнихъ комментаторовъ.

240

Сафо, LXXX и LXXXa. Фрагментъ LXXX упраздняется найденнымъ нынѣ полнымъ текстомъ (стр. 230). Оказывается, что рѣчь шла не о пирѣ, а о перечисленіи Гекторовой добычи, взятой за Андромахою. Мнѣніе Виламовица, что эпиѳалама принадлежитъ не самой Сафо, но ея школѣ, не имѣетъ за себя очевидныхъ доказательствъ.

Сафо, CIV. Переводъ по реставраціи Виламовица. Послѣдніе два стиха, добавленные переводчикомъ, объясняютъ мотивъ написанія гимна: при митиленскомъ храмѣ Геры устраивались состязанія женщинъ въ красотѣ.

Сафо, CV. Послѣдняя строфа гадательна.

Сафо, CVII, CVIII. Приблизительное возстановленіе незначительныхъ остатковъ.

Сафо, CXII, CXIII. См. Wilamowitz, Sappho und Simonides, S. 46 A. 2.

Сафо, CXIV. См. ibidem, S. 50 A. 1.

*

Стремленіе сдѣлать собраніе лирическихъ отрывковъ по возможности полнымъ не позволяло жертвовать ни однимъ отчетливо означеннымъ образомъ, ни одною опредѣленно намѣченною мыслью; тѣмъ не менѣе, намъ пришлось отказаться отъ возстановленія цѣлаго ряда фрагментовъ, состояніе коихъ таково, что ихъ передача могла быть лишь произвольно мечтательной.

Заглавія, гдѣ таковыя встрѣчаются, составляютъ примыслъ переводчика. — Для удобства русскаго читателя, непривычнаго къ античнымъ метрамъ, длинный стихъ подлинника часто раздѣленъ на двѣ или даже три строки, соотвѣтствующія его ритмическимъ частямъ (ϰῶλα).

*

Переводчикъ ограничивается этими нужнѣйшими замѣчаніями. Знатокамъ его точка зрѣнія на чтеніе и смыслъ темныхъ мѣстъ понятна и безъ пояспеній.

241

Ясно и его воззрѣніе на задачу поэтическаго перевода: верховная цѣль послѣдняго — создать музыкальный эквивалентъ подлинника. Таковымъ можетъ быть только переложеніе; оно одно становится имманентнымъ поэтической стихіи языка, обогащаемаго даромъ изъ чужеземныхъ сокровищъ. „Буква умерщвляетъ“; но, жертвуя дословною близостью подстрочной передачи, перелагатель-поэтъ долженъ возмѣстить ее вѣрностью истолкованія.

Ѳ. Ф. Зѣлинскому, классическому истолкователю поэтовъ классическихъ, обязанъ переводчикъ благодарностью за цѣнные совѣты.

242
© Электронная публикация — РВБ, 2010.
РВБ