РВБ: О. Мандельштам. Версия 1.2 от 26 января 2010 г.

66.
Е. Э. МАНДЕЛЬШТАМУ,

‹около 17 ноября 1925 г.›

Дорогой Женя!

Доехал я до Москвы, вышел на перрон — и опять... Тут и присел на доски. Привели люди к нач‹альнику› станции. Туда уже приехал и забрал меня Шура. Это, я думаю, от духоты и дурного воздуха в вагоне. После Москвы стало уж вовсе нестерпимо и пришлось переходить в мягкий. Теперь мне с каждым днем лучше и осталось одно головокруженье во время ходьбы (легкое). Курить мы бросили совсем. Я даже подымаюсь по крутым уличкам и лестницам — и ничего.

Надя тебе про себя написала. Трудно с ее питаньем, когда, временами, кишечник ничего не переваривает.

Спасибо тебе, что повозился со мной. Улучи минуту — сходи к фининспектору. Ты сам знаешь, как это важно.

Работать я уже могу, но очень умеренно, в половинную

49

нагрузку. Если Ленгиз (Выгодский) вышлет деньги, — то у нас есть декабрь, а не то — один ноябрь. (Недаром я не хотел сюда ехать, не оплатив ноября!) О прежней сумасшедшей работе не может быть больше и речи. Милый Женя, к сожаленью, мы встречаемся лишь «во дни торжеств и бед народных»! Но видно, так суждено. Я очень думаю о папе. Будь к нему внимателен. Он без калош, без фуфайки. Позаботься о нем, пока я не оправился. Я же устрою ему малость денег через Выгодского. Получил ли в «Звезде»? Пиши, Женя! Не забывай своего старого заслуженного брата. Целую Татиньку! Целую тебя! И особенно папу-деду!

О.

В Москве было очень худо, прямо страшно — а все — невроз — так сказал профессор (еще один).

 

 

Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4 т. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1999. Т. 4
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019.
РВБ