РВБ: О. Мандельштам. Версия 1.2 от 26 января 2010 г.

82.
Н. Я. МАНДЕЛЬШТАМ,

17 февраля 1926 г.

17/II/

Надик, где ты? Два дня от тебя ничего нет, и я два дня не писал. Третьего дня я был сам не свой. Ждал телеграммы. Звонил домой каждую минуту, и пришла хорошая телеграммушка. Я тогда встретил Шилейку на Литейном, и он проводил меня в Сеятель, позвонить — нет ли телеграммы. Он был в наушниках и покупал книги XVI века. Когда мне прочла какая-то тетка по телефону твои словечки, я так развеселился, что принял Шилейкино приглашенье пить портер в пивной и полчаса с ним посидел: пил черный портер с ветчиной и слушал мудрые его речи... Я живучий, говорил я, а он сказал: да, на свою беду... А я сказал ему, что люблю только тебя — то есть я так не сказал, конечно — и евреев. Он понимает, что я совершенно другой человек и что со мной нельзя болтать, как прочие светские хлыщи...

Надик, где ты? Я пришел опять к тебе в гости на вокзал. Меня еще душит перевод Даудистеля: я правлю последнюю часть. Работы на два дня. Надичка, я не могу не слышать каждый день твоего голоса. Родная, что с тобой было? Установилось ли твое здоровье? Как проходит последняя треть месяца? Я на днях пришлю тебе денег на весь март. Хочешь знать, что у меня намечается: Горлин проводит для меня одну забракованную книгу с поддержкой Вольфсона. Маршак заключает договор на биографию Халтурина — плотника-народовольца: 1 — 1½ листа, 150 — 200 р. Это очень легко. Я напишу в 5 дней. Затем Федин включил книгу стихов в «план» — пошлют в Москву (только список названий и «аннотацию») — и... вычеркнут... Рецензии идут... Через неделю все эти узлы распутаются. В деловом отношении я совершенно спокоен. Лишь бы мне удалось поскорей к тебе. Так не хочется тебя трогать в эти проклятые снеготаялки-города...

Надик, ты ходишь к собакам гулять? По моей дорожке над армянскими кипарисами! У Татиньки сегодня жарок. Я все жалуюсь ей, что хочу к тете Наде, а она говорит: ну так поезжай, я тебя отпускаю. Деда ездил в Лугу «по делу» и привез насморк. Приходила Саша: без работы, продавала бублики и все мечтает о «союзе».

Надик! Нежненький мой! Я был у Бенов: они повели меня в кино. Они ходят по понедельникам, как в баню...

63

Прости мне, голубок, что два дня не писал... Пташенька, как твое личико сейчас? Ты не бледная, не грустная?

Детка, стучат штемпелями на почте... Без 10-ти одиннадцать. Сдаю письмо. До завтра, любимая моя, ненаглядная.

Целую тебя. Слышу каждую минуту. Твой Нянь.

Господь тебя храни! Люблю. Нянь. Надик! Это я.

 

 

Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4 т. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1999. Т. 4
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019.
РВБ

Загрузка...