РВБ: О. Мандельштам. Версия 1.2 от 26 января 2010 г.


* Стихи о неизвестном солдате (с. 241). — CC-I, № 362, с датой «февраль — март 1937», в виде цикла, под цифрами: (1) — ст. 1 — 24, с отдельной датой «3 марта 1937» и разночт. в ст. 14: «голодать, холодать»; (2) — ст. 25 — 31; (3) — ст. 32 — 43, с разночт. в ст. 36: «А за полем», ст. 38 и 40: «светопыльной дорогою», ст. 41: «я не Ватерлоо», а также строфой, следующей за ст. 43:

В глубине черномраморной устрицы
Аустерлица погас огонек,
Средиземная ласточка щурится,
Вязнет чумный Египта песок.

(4) — ст. 44 — 59; (5) — ст. 60 — 69; (6) — ст. 70 — 81; (7) — ст. 82 — 99, с разночт. в ст. 84: «заговаривая» и обратным порядком ст. 94 — 97 и 90 — 93; (8) — ст. 100 — 110. В СССР — ЛГр-67, с. 71 — 72, с датой «1937» и дополнительными разночт. в ст. 49: «протоптали тропу» и ст. 52: «окопных смертей». ВТ, с. 91 — 95, с датой «февраль — март 1937» и указ. разночт. в ст. 49. Уточненный текст, без разбивки на цикл, — НМ, 1987, № 10, с. 196 — 200 (подготовка текста и коммент. И. М. Семенко). Список Н. Я. Мандельштам — AM.

561

Домашнее название — «Солдат». Основное ст-ние «третьей воронежской тетради». Работа над ним началась, по-видимому, еще в феврале 1937 г. и продолжалась в течение двух-трех месяцев. «Кажется, последняя запись делалась уже в Москве — в конце мая 1937 года <см. также Герштейн, с. 102 — 103. — П. Н.> — после того, как О. М. прочитал их Анне Андреевне. Работая над «Солдатом», О. М. как-то сказал: получается что-то вроде оратории. Эти стихи связаны с рядом других — параллельно им развивается тема Франции — «Я прошу, как жалости и милости» и «Я видел озеро». Вторая группа стихов, связанная и даже вытекающая из «Солдата», это стихи о небе двух планов: 9 — 19 марта (основа — «заблудился я в небе») и 15 — 27 марта («под временным небом чистилища», «небо вечери», «о, как же я хочу» и «луч-паучок»). С последней строфой «Солдата» связано и тюремное стихотворение «Если б меня наши враги взяли». Работая над «Солдатом», точнее над его «небесной» частью, О. М. вспомнил слова Гумилева о том, что у каждого поэта свое отношение к звездам, и сказал, жалуясь, что у него звезды появляются, когда кончается материал» (НМ-III,с. 246 — 247).

Об эволюции замысла и истории становления текста «Стихов о неизвестном солдате» см.: НМ-II, с. 541 — 548; HM-III, с. 247 — 258; Семенко, с. 102 — 126. Опираясь на ряд новонайденных источников (СМ, ТС, ИРЛИ), мы реконструируем историю текста следующим образом (номера редакций условные, многие реально существовавшие звенья заведомо утрачены):

Редакция <I>, с датой «1 марта 1937», — без учета авт. правки на списке Н. Я. Мандельштам (ЦГАЛИ, ф. 1893, оп. 2, ед. хр. 1, л. 5) — см. фотогр. и Приложения, <I> (опубл.: Семенко, с. 108; НМ, 1987, № 10, с. 199).

Редакция <II>, датируется между 1 — 2 марта 1937 г., — то же, с учетом правки — см. фотогр. и Приложения, <2> (частично опубл.: Семенко, с. 117).

Редакция <III>, с датой «3 марта 1937» — автограф (AM). Опубл.: ВТ, с. 124 — 125, и HM-III, с. 248 — 249, — -см. Приложения, <III>.

Редакция <IIIА>, с датой «2 — 7 марта 1937», — НК. Опубл.: ВТ, с. 126 — 127. По существу, отличается от редакции <III> лишь появлением в ст. 19 «на сетчатке» (на месте зачеркнутого «на подошве») и заменой ст. 24 — 27 на стихи, несущие в себе мотив черепа — один из ключевых в окончательной редакции:

Для того ль должен череп развиться
Во весь лоб — от виска до виска
Чтоб в его дорогие глазницы
Не могли не вливаться войска?

Редакция <IV> — список Н. Я. Мандельштам, без заглавия и с датой «2 — 10 марта 1937» (AM). Аналогичный список — СМ. Машинопись этой же редакции, под загл. «Неизвестный солдат», — в фонде ж. «Знамя», вместе со следующим письмом: «В редакцию «Знамя». Посылаю стихотворение «Неизвестный солдат» в доработанном и

562

развернутом виде. Прилагаемым текстом отменяется ранее мною присланный. Прошу редакцию учесть эти изменения при обсуждении моих стихов. О. Мандельштам. 11 марта 37» (ЦГАЛИ, ф. 618, оп. 1, ед. хр. 201, л. 146 — 148, — опубл.: ВТ, с. 128 — 129). На это письмо последовал ответ — единственный редакционный отклик за все воронежское время: «Редакция «Знамени» сообщала, что войны бывают справедливые и несправедливые и что пацифизм сам по себе не достоин одобрения. Но жизнь была такова, что даже казенный ответ показался нам благой вестью: все же кто-то откликнулся и разговаривает» (НМ-1,с. 171). Печ. по ЦГАЛИ — см. Приложения, <IV>.

Следующие две промежуточные редакции — назовем их IVA и IVБ — можно реконструировать по двум планам композиции ст-ния (AM). Первый план — рукой Н. Я. Мандельштам:

«I. 3 строфы — сеятель, свидетель

II. Будут люди — ласточка

III. Миллионы убитых.

III. Неподк<упное> небо — могил

IV. виноградины — арав<ийское> месиво — эфир дес<ятично-означенный> — до светло Переход: И не знаешь откуда берешь — пропадая задешево

V. Череп

VI. Хорошо умирает пехота».

Второй план — рукой автора: «1. Сеятель. 2. Ласточка. 3. Целокупное небо. 4. Череп. 4. Свет (виноградины крошево). 5. Пехота». Попытку реконструкции по первому плану см.: НМ-III, с. 252 — 256.

Редакция <V>, под загл. «Стихи о неизвестном солдате», с разночт. в ст. 20: «управлять» и отсутствием ст. 32 — 43, 48 — 51 и 94 — 97, — по списку Н. Я. Мандельштам (СМ) — см. Приложения, <V>.

Редакция <VA> — под загл. «Стихи о неизвестном солдате» и с датой «2 — 15 марта 1937» (ТС) — отличается от окончательного текста лишь порядком строф в ст. 32 — 47 (сначала — ст. 44 — 47, затем 36 — 39, 40 — 43 и 32 — 35).

Редакция <VI> — список Н. Я. Мандельштам (с правкой поэта), под загл. «Солдат № 3», с датой «27 <2 — 7 (?). — П. Н.> марта — 5 апреля 1937». Это самая поздняя из сохранившихся редакций, содержащая существенные разночтения, в т. ч. ранее не встречавшуюся строфу (ст. 73 — 84 наст, редакции — опубл.: Герштейн, с. 199; ср. там же: «В трагической картине мира XX века, изображенной в «Стихах о неизвестном солдате», эта строфа выглядит как остаточный элемент»). Печ. по списку без учета правки — см. Приложения, <VI>.

Редакция <VII> — реконструкция редакции <VI> с учетом авт. правки — см. Приложения, <VII>.

«Стихи о неизвестном солдате» — не только самое длинное, но и, быть может, самое трудное для понимания ст-ние Мандельштама. В этих стихах «говорится не про собственную гибель, а про целую эпоху «крупных оптовых смертей», когда каждый погибает «с гурьбой и гуртом»... а среди них и автор... Это оратория в честь настоящего двадцатого века, пересмотревшего европейское отношение к личности.

563

В дни, когда писались эти стихи, еще не изобрели оружия, способного уничтожить жизнь на земле. Мандельштам... не вполне сознавал, а скорее почувствовал, что гибель будет связана с новым оружием и войной» (НМ-II, с. 542, 547). Согласно И. М. Семенко, сюжет «Стихов о неизвестном солдате» — это «предельно детализированный антивоенный сюжет, он имеет обобщающее, расширительное значение осуждения всяческой вражды и ненависти, всяческих страданий и гибелей. В этом смысле... «неизвестным солдатом» Мандельштам представляет и самого себя» (Семенко, с. 125 — 126). Раскрытию смысла этих стихов как цикла и оратории посвящена статья 10. И. Левина (SH, v. IV, 1979, р. 185 — 213); О. Ронен (там же, р. 214 — 222) в качестве весьма вероятного источника «сюжета» этих стихов указывает на широко известную в начале века книгу Фламмариона «Рассказы о бесконечном» (1872; в России переиздавалась вплоть до 1917 г.), сочетающую платоновскую этику и метафизику с традиционной физикой и астрономией XIX в., а также с космической фантазией. Видения ее «героя» — духа астронома Люмена — развертываются, благодаря опережению ими скорости света, в обратной временной перспективе. Отсюда же и тема вечного нравственного свидетельства, связанного со всевидящими звездами. Поэтическая тема «Стихов о неизвестном солдате» восходит к «Воздушному кораблю» и «Демону» Лермонтова, а также ст-ниям А. Фета «От огней, от толпы беспощадной...» и «Угасшим звездам». В 1921 г. в Париже был впервые сооружен символический памятник — могила Неизвестного солдата. Ср. также ст-ние А. Штейнберга «Могила неизвестного солдата» с эпиграфом из Лермонтова (Молодая гвардия, 1933, № 8, с. 63), а также переведенное Мандельштамом ст-ние М. Бартеля «Неизвестному солдату» (Бартель М. Завоюем мир! Л. — М., 1925, с. 30 — 31). Однако основным литературным источником этих стихов, по наблюдениям Л. В. Кациса, следует считать поэму Дж. Байрона «Видение чуда», изданную в России в 1904 г. в переводе Ю. Балтрушайтиса: эта поэма является своего рода подтекстом-каркасом «Стихов о неизвестном солдате» и, пожалуй, единственным источником, охватывающим практически все эпизоды ст-ния (устное сообщение). Размер ст-ния перекликается с размером ст-ния Ахматовой «Все расхищено, предано, продано...» (1921). Ср. также у Гумилева в поэме «Звездный ужас» (1920?):

Горе! Горе! Страх, петля и яма
Для того, кто на земле родился,
Потому что столькими очами
На него взирает с неба черный
И его высматривает тайны.

Лейпциг, (Битва Народов) Ватерло — крупнейшие по скоплению войск битвы, в которых войска Наполеона терпели сокрушительные поражения.

Чепчик счастьяШекспира отец. — Человеческая голова, череп ассоциируется у Мандельштама с Шекспиром как безусловнейшим примером ценности человека (примеч. И. М. Семенко).

Чуть-чуть красное. — Красное свечение звезд — известный эффект Допплера,

564

описанный у Фламмариона.

В ночь с второго на третье // Января — точная дата рождения Мандельштама.

Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 2 т. М.: Художественная литература, 1990.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019.
РВБ