| Главная страница | Содержание Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 3 (1996)  
   
резюме
 
 
 
356

[Н. Д. Санжарь]

 

ПРИЛОЖЕНИЕ   III

 
 
 

Имя Санжарь нередко оказывалось в паре с именем П. Карпова (ср. выше, примеч. 35). Этот писатель-самоучка обладал не меньшей напористостью, чем Санжарь. 3.XII 1910 Карпов улещал Брюсова: «<...> я просилъ Васъ отнестись возможно благосклоннѣе и снисходительнѣе къ моимъ стихамъ, какъ стихамъ сына деревни, несущаго всю тяготу народной жизни». Просьбу свою он мотивировал тем, что стихи его «не хуже», чем у других. При этом в ход пускалась довольно грубая лесть: «Бываютъ стихи первостепенные, второстепеннные и т. д. Первостепенными можно признать только Ваши, <Б>альмонта <...> послѣдніе сонеты Вячеслава Иванова, да нѣкоторые стихи Сологуба». Ссылаясь на Мережковского и Философова, оказывавших ему содействие, Карпов уговаривал помочь напечатать его стихи «ради их». Он хотел, чтобы Брюсов «какъ намѣстникъ Пушкина» отнесся к нему, «как в свое время относились к Кольцову» (РГБ, ф. 386, к. 89, ед. хр. 19, л. 1—2 об.). Несколькими днями раньше (26.XI 1910) Карпов пытался действовать и через Вяч. Иванова: «<...> сдѣлайте милость посодѣйствуйте, чтобы „<О>ры“ издали маленькую мою книжку. Может что нибудь я заработаю на ней, а то мнѣ — конецъ <...> Я знаю характеръ „Оръ“ и думаю, что, без сомнѣнія мои стихи подойдут къ этому издательству <...> Конечно, для меня, напримѣръ не можетъ служить снисхожденіемъ, что я до 15 лѣтъ пасъ стадо, потомъ жилъ по батракамъ, потомъ бросилъ все и, самостоятельно выучившись грамотѣ, принялся за самообразованіе. Но вѣдь я просто страдающій человѣкъ, тяжкими условіями жизни, судьбою мучимый» (Там же, ф. 109, к. 27, ед. хр. 19, л. 2—2 об.). «Мнѣ искренне хотѣлось бы помочь Вамъ, — отвечал ему на это Иванов (1.XII 1910), — но я сомнѣваюсь, чтобы къ тому оказалась у меня какая-либо возможность <...> предупреждаю, что „Оры“ издать стиховъ Вашихъ не могутъ <...> Вы такъ уже себя поставили, что поддержка литературная предполагаетъ въ значительной мѣрѣ солидарность

357

съ Вашими взглядами на вопросы общественности; этой солидарности во мнѣ Вы не найдете». По мнению Иванова, Карпову свойствен «дурной <...> пріемъ — говорить какъ бы не отъ своего лица <...> а не болѣе не менѣе как отъ лица нѣкоего множества, которое Вы называете „народомъ“, въ противоположность другому мнимому коллективу „интеллигенціи“ <...> Вы для меня, если хотите, кромѣ личности, еще и соціологическій типъ, но не больше выразитель народа, чѣмъ Вашъ покорнѣйшій слуга. Я не Д. С. Мережковскій, который любитъ прислушиваться къ такимъ показаніямъ, на которыя Вы такъ щедры <...> Воззрѣнія же Ваши мнѣ кажутся и незрѣлыми, и неправыми, и не полезными для нашей души — нашей, т<о> е<сть> народа» [Российская национальная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (= РНБ), ф. 124 (П. Л. Ваксель), ед. хр. 1791, л. 1, 2—2 об., 3]. «Конечно, — писал на следующий же день Карпов, — я такъ и зналъ, что Вы не одобрите моихъ воззрѣній — пускай неопредѣленныхъ и зыбкихъ, но искреннихъ и кровью сердца запечатлѣнныхъ <...> Но все же я не ожидалъ, Вячеславъ Ивановичъ, чтобы Вы просмотрѣли главную суть моихъ выводовъ и огуломъ отвергли ихъ. Тѣмъ болѣе не ожидалъ, что вѣдь Вы же по духу родной русскому народу; Вы не губите духовное достояніе русскаго народа, какъ большинство „интеллигентовъ“ <...> а наоборотъ возрождаете его своимъ глубокорелигіознымъ міровоззрѣніемъ». «Для меня большое несчастье, что я не обладаю большими знаніями, не способенъ къ діалектикѣ и говорю все рѣзко и прямолинейно <...> увѣренъ, что всякій на моемъ мѣстѣ не писалъ бы сдержанно и литературно, а — буквально — вопилъ бы!» (РГБ, ф. 109, к. 27, ед. хр. 19, л. 3, 6 об.).

В том же ряду озлобленных литературных самоучек находился М. Г. Сивачев: «Характерно отличіе современныхъ „представителей народа“, идущихъ въ интеллигенцію, отъ старыхъ, вѣчныхъ Ломоносовыхъ; оно въ томъ, что прежніе Ломоносовы <...> шли учиться; таково нормальное, естественное, всегда существующее, движеніе снизу вверхъ. Но не то мы наблюдаемъ у всевозможныхъ Пименовъ Карповыхъ, Сивачевыхъ, Санжарей и т. п. Не учиться они идутъ, а учить» [А. Крайний, ‘Литературный дневник’, Русская мысль, 1911, кн. VI, 18 (3-й пагинации)]. В 1924 г. с Сивачевым и Карповым Санжарь сравнивал Л. М. Клейнборт: «Как и Сивачев, как и Карпов, она уверена: настоящая интеллигенция — это они» [Л. М. Клейнборт, Очерки народной литературы: (1880—1923 г.г.): Беллетристы: Факты, наблюдения, характеристики, Ленинград 1924, 82; глава называется «Сивачевщина: Мих. Сивачев, Пимен Карпов, Надежда Санжарь»]. Реакцию Санжарь на книгу Клейнборта предугадать было нетрудно: «„Конечно“ и я попала в „сивочевщину“, т<о> е<сть> в самую отчаянную группу погромщиков культуры, а с ней, „конечно“ и великой русской интелигенции»; «<...> нашему брату, „сивочевцу“, культура рабовладельцев и торгашей, действительно казалась „маленькой, черненькой, востренькой, как смертный грех“»; «Поганая у Клейнборта книга, некрасивая, нечестная <...> Глупость, злоба, месть непризнаннаго или разгромленнаго Октябрем „второго самодержавия“, т<о> е<сть> нашей великой интеллигенцией <sic!>, так и хлещет из каждой страницы» («О писателях<->самоучках и Из<дательст>ве „Сеятель“», 1927; РГБ, ф. 266, к. VII, ед. хр. 2, л. 4, 8, 12—13).

В РНБ хранятся три письма Санжарь П. Карпову (1911). Во всех трех она дает своему литературному собрату полезные советы, предлагает или обещает ему помощь.

358

Любопытно, что в письме к единомышленнику (6.VI [1911]) Санжарь не скрывает своего прагматизма: «Я Васъ прошу перестаньте вопить, в такомъ состояніи только будете злить и отталкивать отъ себя людей. А они, пусть скоты, все-же Вамъ нужны. Надо статараться <sic! — А. А.> ихъ скотство обратить на благо. И для этого надо не теряться самому» (РНБ, ф. 124, ед. хр. 3864, л. 3—3 об.). Санжарь сетует, что Карпов, хоть и считает ее другом, не доверяет ей и не дает прочесть свою работу. Она уверяет, что не может «что-либо скрасть», а только «прибавить отъ всего сердца и опыта» (Там же, л. 4). Однако Санжарь уточняет: «Не вздумайте присылать мнѣ своей работы в рукописи — читать не буду все равно. Только будут лишніе расходы на марки» (Там же, л. 4 об.; сама она, заметим, обременяла коллег-писателей чтением своих рукописей). В письме очень точно выражено отношение Санжарь к людям: «А я Вамъ вѣрю и буду очень огорчена, если окажетесь свиньей, какъ всѣ» (Там же, л. 4 об.).

 

[back]

Philologica,   1996,   т. 3,   № 5/7,   356—358
 
PDF
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017