| Главная страница | Содержание Philologica   | Рубрики | Авторы | Personalia |
  Philologica 4 (1997)  
   
резюме
 
 
 
289

Т. Ю. КИБИРОВ, И. Л. ФАЛЬКОВСКИЙ

УТРАЧЕННЫЕ АЛЛЮЗИИ
Опыт авторизованного комментария
к поэме «Лесная школа»

 
 
 

От редакции

В наше время «тотальной иронии» и «априорного всепонимания» подчеркнутый традиционализм сплошь и рядом принимается за авангардный вызов. Поэтому нетрудно предсказать, что иными искушенными читателями автокомментарий поэта будет прочитан как очередной постмодернистский вираж на пути деконструкции искусства. А между тем этот почтенный жанр, имеющий многовековую историю, случалось, приносил богатые плоды и на русской почве. Достаточно привести в пример хотя бы «Объяснения на сочинения Державина», составленные им самим в 1809—1810 гг. Эти «Объяснения», занимающие около полутораста страниц в академическом издании сочинений, касаются «темныхъ мѣстъ, въ нихъ находящихся, собственныхъ именъ, иносказаній и двусмысленныхъ реченій, которыхъ подлинная мысль автору токмо извѣстна» (Державин, Сочинения, С объяснительными примечаниями Я. Грота, С.-Петербург 1866, т. 3: Стихотворения, ч. III, 592). Бывало и так, что поэты делали собственные произведения объектом научного исследования: в частности, в число лириков, чья ритмика изучалась автором «Символизма» (Москва 1910), попал сам Андрей Белый. В другой его книге — «Мастерство Гоголя» (Москва — Ленинград 1934) — есть глава «Гоголь и Белый».

Эту традицию журнал «Philologica» намерен по возможности возродить. Всячески поощряя филологическую рефлексию современных поэтов и прозаиков, редакция учреждает новую рубрику — «Commentarii», — предназначенную, в первую очередь, для публикаций такого рода. Рубрику открывает авторизованный комментарий к поэме Тимура Кибирова «Лесная школа» (1986) — первый результат совместной работы поэта и филолога. Выбор пал на «Лесную школу» не случайно. Это одно из наиболее значительных достижений поэтического концептуализма и, по мнению некоторых ценителей, лучшее произведение Кибирова. Как и многие другие стихи московских концептуалистов, поэма Кибирова тяготеет почти к центонности: по насыщенности парафразами «Лесная школа» оставляет далеко позади «русских цитатных поэтов», ставших героями одноименной статьи В. Ф. Маркова (см.: To Honor Roman Jakobson: Essays on the Occasion of His Seventieth Birthday, The Hague — Paris 1967, vol. II, 1273—1287). Редко где Кибиров возводит здание своей поэмы из отдельных слов-кирпичей: в 240 строках «Лесной школы» встречаются десятки общеязыковых клише, идиом, пословиц и поговорок. Но и это еще не всё: временами «блочная» постройка незаметно переходит в «панельную». Как показывает комментарий, так или иначе цитатами и реминисценциями затронуто около половины всех строк поэмы; таким образом, единицами поэтического языка наряду с «чужими» словами и выражениями становятся «чужие» строки.

290

При этом всевозможные элементы «чужой речи» сплавлены у Кибирова между собой и вплавлены в единый текст так, что границы, отделяющие цитаты друг от друга или от «авторской речи», оказываются предельно размытыми.

Распознавание цитат, необходимое для адекватного понимания поэмы, затруднено еще и тем, что Кибиров ориентирован не только и не столько на элитарную, сколько на массовую словесность и сформированное ею массовое сознание. Но это сознание (и его рецептивная база) меняются намного быстрее, чем происходит обновление золотого фонда русской поэтической классики. Язык поп-культуры 60—80-х годов стремительно ветшает, и вместе с ним ветшает язык «Лесной школы». Хуже от этого поэма не становится, но зато становится непонятнее (хотя со времени ее создания прошло немногим более десяти лет). С изменением социума многие знаки уже утратили не только денотат, но и значение: для его реконструкции требуются специальные усилия, и можно лишь радоваться, когда филолог предпринимает их в соавторстве с поэтом. В нашем случае они оба старались дать по возможности сплошной реальный комментарий (за пределами его оставлены только значения слов и выражений, которые легко устанавливаются с помощью общедоступных словарей). При этом вместе с несомненными источниками заимствований указаны те, исключить воздействие которых поэт был не в состоянии, а в одном-двух местах сделана попытка отвести ложные ассоциации. Однако не стуит и чрезмерно обольщаться: культурная память изменяет не только читателю, но и писателю, и потому не исключено, что какие-то важные реалии и на сей раз ускользнули от комментаторов.

В поэме Кибирова цитатны не только лексика и фразеология, но и сам стихотворный размер. Урегулированное чередование 4— и 3-стопных анапестов с мужскими окончаниями сближает «Лесную школу» со стихом баллады Жуковского «Замок Смальгольм, или Иванов вечер» (1822). Сходство усиливается спорадическими внутренними рифмами, а единственное отличие заключается в том, что у Жуковского рифмовка преимущественно перекрестная (abab), а у Кибирова — преимущественно парная (aabb):

«Пусть собака молчит, часовой не трубит,
И трава не слышна под ногой, —
Но священник есть там; он не спит по ночам;
Он приход мой узнает ночной».
 
                                («Замок Смальгольм»)

Ср. у Кибирова:

И валежник лежит, и Джульбарс сторожит,
вертолет все кружит да кружит.
Но соленые уши, пермяк-простота
из полена строгает Христа.

Этот размер, связывающий Кибирова с Жуковским — напрямую или при посредничестве Блока («Петроградское небо мутилось дождем, // На войну уходил эшелон...», 1914) — отчетливо осознавался как балладный: тем же размером Кибиров написал «Балладу о деве Белого плеса» [1988; см.: А. Добрицын, Цитата, аллюзия и контекст: некоторые семиотические аспекты (на материале русской

291

поэзии): Работа, представленная на соискание лиценциатского звания Историко-философскому факультету Фрибурского Университета, Fribourg 1997, 85—91]. Подобно тому как Некрасов, пародируя Жуковского, совмещал «ритмо-синтаксические фигуры „высокого“ рода с „низкими“ темами и лексикой» [Ю. Тынянов, ‘Стиховые формы Некрасова’, Летопись Дома Литераторов, 1921, № 4, 3—4 (3)], Кибиров наполняет метрико-интонационную схему баллады самым разношерстным материалом: здесь и официальная советская эстрада, и полуофициальная «авторская песня», и уже совсем неофициальный детский или лагерный фольклор; диалектизмы здесь перемешаны с библеизмами, казенная лексика — с матерной бранью; прозаические цитаты соседствуют со стихотворными, Щипачев или Ошанин — с Пастернаком и Мандельштамом, ХIХ или ХХ век — с былинной древностью и «Словом о полку Игореве».

Однако в отличие от некоторых других представителей московского концептуализма, у Кибирова весь этот «пестрый сор» языковых и литературных цитат обретает лирическое единство — сквозь нагромождение «чужих» образов просматривается «свой» сюжет: чаемое обращение Руси из дикого язычества в просвещенное христианство. Сугубая эпичность сюжета делает его отнюдь не балладным, хотя само по себе общение с темными сверхъестественными силами, равно как и возвращение в лоно Христово, жанру баллады не чуждо (достаточно указать на «Двенадцать спящих дев» Жуковского). Предмет, избранный Кибировым, требует особой деликатности: даже небольшая фальшь могла бы погубить такую скользкую тему. Но Кибиров каким-то чудом сумел не впасть ни в учительство, ни в высокопарность, и не в последнюю очередь ему помогли в этом остранняющие цитаты: они не только не уронили достоинства поэта, но и защитили его право на пронзительный трагический пафос.

292—293

ЛЕСНАЯ ШКОЛА

 

КОММЕНТАРИИ

 

Лесная школа. — В просторечии «лесными» называются школы для умственно отсталых или трудновоспитуемых детей. Название поэмы синонимично названию романа Саши Соколова «Школа для дураков» (1976). Нельзя также категорически исключить ассоциации с «Лесной академией» С. Михалкова (1975).

Ехал на ярмарку Ванька-холуй
За три копейки показывать ху...
художник, художник,
художник молодой...
 
                  Хулиганская песня

 

Ехал на ярмарку Ванька-холуй... — Непристойная песня, цитата из которой вынесена в эпиграф, восходит к песне на слова И. Никитина «Ехал из ярмарки ухарь-купец...» (1858).

     Ой вы, хвойные лапы, лесные края,
     ой, лесная ты школа моя!
     Гати-тати-полати, ау-караул,
     елы-палы, зеленый патруль!

4 ...зеленый патруль... — Реминисценция названия фильма «Зеленый патруль» (1961; режиссер Г. Нифонтов). Фильм был посвящен движению пионеров, заботящихся о лесе и его обитателях [ср. название повести Ф. Голубева «Зеленый патруль» (1981)].

  5 В маскхалате на вате, дурак дураком,
    кто здесь рыщет с пустым котелком?
    Либо я, либо ты, либо сам Святогор,
    бельма залил, не видит в упор!

7 Святогор — былинный богатырь, обладающий огромной силой.

8 ...бельма залил... — Обыгрывается выражение залить глаза (шары).

     Он не видит в упор, да стреляет в упор,
 10 слепота молодцу не укор!
     Он за шкурку трясется, пуляет в глаза.
     Елы-палы, река Бирюса!

10 ...слепота молодцу не укор! — Парафраз пословицы Быль молодцу не укора.

12 ...река Бирюса... — Словесный мотив из песен Э. Колмановского на слова Л. Ошанина: Там, где речка, речка Бирюса <...> Там ждет меня таежная // Тревожная краса... («Бирюсинка», 1962); Может, вдруг станет скучно такому // На дремучей реке Бирюсе («Таежный вальс», 1963).

     Ой, тюменская нефть да якутский алмаз,
     от варягов до греков атас.
 15 И бродяга, судьбу проклиная, с сумой
     вдоль по БАМу тащи́тся домой.

14 ...от варягов до греков атас. — Обыгрывается выражение путь из варяг в греки.

15—16 ...бродяга, судьбу проклиная, с сумой... тащится... — Парафраз двух строк из песни «По диким степям Забайкалья...»: <...> Бродяга, судьбу проклиная, // Тащился с сумой на плечах (1880-е годы, автор неизвестен).

     Ой, гитара, палаточный наш неуют!
     Дорогая, поедем в Сургут.
     И гляди-ка — под парусом алым плывет
 20 омулевая бочка вперед!

17 Ой, гитара, палаточный наш неуют! — Парафраз строк из песни О. Фельцмана на стихи М. Танича: <...> Как парусный флот, // Палаточный город плывет. // Ты можешь приехать <...> В брезентовый наш неуют, // Где <...> ночью гитары поют («Палаточный город», 1960-е).

18 Сургут — центр нефтедобычи в Сибири, одна из так называемых «комсомольских строек».

19 ...под парусом алым... — Один из символов комсомольской романтики, обязанный своим происхождением повести А. Грина «Алые паруса» (1923).

20 ...омулевая бочка... — Из песни на слова Д. Давыдова «Славное море — священный Байкал...» (1858): <...> Славный корабль — омулевая бочка.

     И полночный костер, и таежная тишь,
     и не надо, мой друг, про Париж.
     От туги до цынги нам не видно ни зги.
     Лишь зеленое море тайги!

22 ...и не надо, мой друг, про Париж. — Парафраз строки из песни Ю. Кукина «Париж» (1964): И перестань, не надо про Париж.

24 ...зеленое море тайги... — Из песни А. Пахмутовой на слова С. Гребенникова и Н. Добронравова: Под крылом самолета о чем-то поет // Зеленое море тайги... («Главное, ребята, сердцем не стареть...», 1963).

 25 Лишь сибирская язва, мордовская сыпь...
     Чу — Распутин рыдает, как выпь,
     над Байкалом, и вторит ему Баргузин.
     Что ты лыбишься, сукин ты сын?

26—27 ...Распутин рыдает, как выпь, над Байкалом... — Имеется в виду писатель Валентин Распутин (р. 1937), озабоченный экологией Байкала.

Баргузин — город в Забайкалье; дующий со стороны его ветер также называется баргузин: Эй, баргузин, пошевеливай вал <...> («Славное море — священный Байкал...»).

294—295

     Волчья сыть, рыбья кровь, травяной ты мешок,
 30 Хоть глоток мне оставь, корешок!
     Вот те Бог, вот те срок, вот те сала шматок,
     беломоро-балтийский бычок.

29 Волчья сыть... травяной мешок... — Фольклорная формула из русских былин и сказок.

30 Корешок (кореш) — приятель, товарищ, собутыльник (воровское арго).

31 Вот те Бог, вот те срок... — Парафраз поговорки Вот тебе Бог, а вот тебе порог.

32 ...беломоро-балтийский бычок. — Окурок папиросы марки «Беломор», появлением которой ознаменовалось строительство Беломорско-Балтийского канала.

     Возле самой границы, ты видишь, овраг!
     Там скрывается бешеный враг —
 35 либо я, либо ты, либо сам Пентагон!
     О, зеленые крылья погон!

33—34  Возле самой границы, ты видишь, овраг! Там скрывается бешеный враг... — Парафраз песни о пограничниках: Возле самой границы овраг. // Может, в чаще скрывается враг («Лес дремучий снегами покрыт...», установить автора не удалось).

36 ...зеленые крылья погон... — Из песни Б. Окуджавы «До свидания, мальчики» (1958): Сапоги — ну куда от них денешься? // Да зеленые крылья погон...

     И так тихо, так тихо в полночном лесу,
     лишь не спит злополучный барсук.
     Все грызет и грызет он мучительный сук.
 40 Мне ему помогать недосуг.

37—39 ...тихо... в... лесу, лишь не спит... барсук. Все грызет и грызет он мучительный сук. — Парафраз скабрезной фольклорной песни: Тихо в лесу, // Только не спит барсук. // Яйца свои он повесил на сук, // Вот и не спит барсук. Поется на мотив «На сопках Манчжурии».

     Три гудочка я сделаю — первый гудок
     намотает положенный срок,
     а второй про любовь, про любовь прокричит,
     третий харкнет и снова молчит.

41 Три гудочка я сделаю... — Парафраз русской народной песни «Во поле береза стояла...»: <...> Я ж пойду погуляю, // Белую березу заломаю; // Cрежу с березы три пруточка, // Cделаю три гудочка <...>

 45 Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь ни фига,
     человечья не ступит нога...
     В темном лесе свирель, сею лен-конопель,
     волчью ягоду, заячий хмель...

45 Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь... — Цитата из песни «Снова замерло все до рассвета...», известной под названием «Одинокая гармонь» (1945; музыка Б. Мокроусова, слова М. Исаковского).

46 ...человечья не ступит нога... — Парафраз строк из диптиха Б. Пастернака «Метель» (1914, 1928): В посаде, куда ни одна нога // Не ступала <...>

47 В темном лесе... сею лен-конопель... — Из русской хороводной песни «В темном лесе, в темном лесе...»: Я посею, я посею {2 р.} // Лен-конопель, лен-конопель {2 р.} (ср. ниже косяк-конопель).

     Но кто скачет, кто мчится — спаси-помоги —
 50 Царь Лесной, председатель тайги!
     С ним медведь-прокурор да комар-адвокат,
     и гадюки им славу свистят!

49—50 Но кто скачет, кто мчится... Царь Лесной... — Из баллады Гёте «Лесной царь» в переводе В. Жуковского (1818): Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?

...председатель тайги... — Контаминированы названия фильмов: «Председатель» А. Салтыкова (1964) и «Хозяин тайги» В. Назарова (1969).

51 ...медведь-прокурор... — Из лагерной поговорки: Закон — тайга, медведь — прокурор.

     Призрак бродит по дебрям родным разъярен,
     европейский покинув газон.
 55 Он рубаху последнюю ставит на кон,
     спит и видит сивушный свой сон.

53—54 Призрак бродит... европейский покинув газон. — Парафраз «Манифеста Коммунистической партии» (1848): «Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма» (К. Маркс, Ф. Энгельс, Сочинения, Москва 1955, т. 4, 423).

     В рукавицах ежовых, с моржовым концом
     он бредет, голосит ни о ком.
     Лихоманка его зацелует до дыр,
 60 обтрухает парадный мундир.

57 В рукавицах ежовых... — Обыгрывается фразеологический оборот держать в ежовых рукавицах.

...с моржовым концом... — Обыгрывается обсценное выражение хуй моржовый

     И над Шушенским стелется черная гарь,
     да стучит костяная нога.
     Бабка-ёжка обнову нам хочет вязать
     и базедовы пучит глаза.

61 Шушенское — село в Красноярском крае, в котором В. И. Ульянов (Ленин) находился в ссылке с мая 1897 по январь 1900 г.

62—63 ...костяная нога. Бабка-ёжка... — В восточнославянской мифологии Баба-Яга — лесная старуха-волшебница, одна нога у нее — костяная.

64 ...и базедовы пучит глаза. — Намек на Н. К. Крупскую, которая последовала за Лениным в Шушенское.

296—297

 65 То не Маркс тебя мучает, не капитал,
     это бред-берендей забодал,
     это дед-лесовик, это гад-Боровик,
     Иванова коварный парик!

65 То не Маркс тебя мучает, не капитал... — Имеется в виду «Капитал» — неоконченный труд К. Маркса, над которым он работал с 1867 г.

66 Берендей — персонаж пьесы А. Островского «Снегурочка» (1873) и одноименной оперы Н. Римского-Корсакова (1881). Исторически берендеи — тюркское племя, степные соседи Руси в ХI—ХII вв.

67 Боровик, Генрих Авиэзерович (р. 1929), политический комментатор, драматург.

68 ...Иванова коварный парик... — Имеется в виду фотография Ленина в гриме и парике (август 1917) из фальшивого удостоверения на имя рабочего К. П. Иванова. Под этим именем Ленин скрывался от полиции до октября 1917 г.

     Это дурью мы мучимся, лен-конопель,
 70 волчья ягода, заячий хмель.
     Белина-целина, что ни день — то война,
     елы-палы, лесная страна.

71 ...что ни день — то война... — Парафраз из песни Е. Бачурина «Дерева» (1970): Что ни день — то весна, что ни ночь, то без сна.

     По сусекам скребут, по сусалам гвоздят,
     по централам торчат-чифирят.
 75 Эх, кайло-кладенец, эх, начальник-отец.
     Эх, тепло молодежных сердец!..

73 По сусекам скребут... — Парафраз из сказки «Колобок»: «Эх, старуха! По коробу поскреби, по сусеку помети: авось муки и наберется».

75 ...кайло-кладенец... — В первой части фольклорного образа (меч-кладенец) оружие сказочного героя заменено орудием труда лагерного заключенного.

     Одиноко гуляет гармонь вдоль села.
     Ей навстречу Дерсу Узала:
     «Ты сыграй мне, гармонь, над разливами рек!»
 80 — «А пошел бы ты на хер, чучмек!»

77 Одиноко гуляет гармонь вдоль села. — Парафраз из песни «Одинокая гармонь»: <...> Только слышно — на улице где-то // Одинокая бродит гармонь.

78 Дерсу Узала — герой одноименной книги В. Арсеньева (1923) и поставленного по ее мотивам фильма (1975; режиссер Акира Куросава).

79 «Ты сыграй мне, гармонь, над разливами рек!» — Реминисценция из песни М. Блантера на слова М. Исаковского «Лучше нету того цвету...» (1944): За рекой гармонь играет, // То зальется, то замрет... Ср. также песни В. Соловьева-Седого «Играй, мой баян» (1941; слова Л. Давидович) и «На солнечной поляночке» (1942, слова А. Фатьянова).

     В Красном Чуме на Ленина чукча глядит.
     Вот те культ, и просвет, и полит.
     Ленин делает ручкой вперед и вперед.
     Чукча смотрит и песню поет.

81—82 В Красном Чуме... — Красный чум — у народов Севера учреждение, предназначеннное для культ- и политпросветработы.

83 Ленин делает ручкой... — Обыгрывается выражение сделать ручкой.

 85 Он поет гуль-мулла, и поет йок-ялла,
     и поет он якши-мишмулла.
     И качается в такт, и клубится табак.
     Входят в чум итэльмен и коряк.

85—86 Он поет гуль-мулла, и поет йок-ялла, и поет он якши-мишмулла. — Обыгрывается название поэмы В. Хлебникова «Труба Гуль-муллы» (1921— 1922). Йок ‛нет’ (тюрк.); ялла ‛песня’ (узб.), «Ялла» — название популярного в 1980-е годы вокально-инструментального ансамбля; возможно, также неосознанный намек на имя эстонского певца Яака Йоала (р. 1950); якши ‛хороший’ (тюрк.); мишмулла < мушмула (рус.).

     И тунгус черемису в глаза наплевал,
 90 да упал, да уснул наповал.
     Гог штакетником двинул Маготу меж рог.
     Геку Чук вставил перышко в бок.

90 ...уснул наповал. — Контаминируются выражения уснуть мертвым сном и убить наповал.

91 Гог штакетником двинул Магогу меж рог. — Гог и Магог — библейские народы, нашествие которых случится перед Страшным Судом (Откр 20, 7—9).

92 Геку Чук вставил перышко в бок. — Чук и Гек — заглавные герои повести А. Гайдара (1939). Вставить перо ‛пырнуть ножом’ (воровское арго).

     Нам кровавой соплей перешибли хребет.
     Отползай, корешок, за Тайшет.
 95 И, как шапку в рукав, как в колодец плевок,
     нас умчит тепловозный гудок.

93 Нам кровавой соплей перешибли хребет. — Выражение соплей перешибить контаминируется с образом из стихотворения О. Мандельштама «Век» (1922): Тварь, покуда жизнь хватает, // Донести хребет должна <...> Но разбит твой позвоночник, // Мой прекрасный жалкий век!

94 Тайшет — город в Иркутской обл., на р. Бирюса, начальный пункт БАМа.

95 ...как шапку в рукав... — Цитата из стихотворения Мандельштама: <...> Запихай меня лучше, как шапку, в рукав // Жаркой шубы сибирских степей («За гремучую доблесть грядущих веков...», 1931).

...как в колодец плевок... — Парафраз пословицы Не плюй в колодец.

298—299

     Ну, чего же ты, Дуня? Чего ты, Дуня́?
     Сядь поближе, не бойся меня.
     Пойдем-выйдем в лесок, да сорвем лопушок,
 100 да заляжем в медвяный стожок.

97—99 Ну, чего же ты, Дуня?.. Пойдем-выйдем в лесок, да сорвем лопушок... — Парафраз строк русской народной песни «Во кузнице»: <...> Пойдем, пойдем, Дуня, {2 р.} // Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок, {2 р.} // Сорвем, сорвем, Дуня, {2 р.} // Сорвем, Дуня, лопушок, лопушок {2 р.} <...>

     Алый цветик-цветок, дроля милый дружок,
     одуванчиков желтых венок.
     Но не вздохи у нас на скамейке — любовь.
     Вынь да вдвинь свой амбарный засов.

101 Алый цветик-цветок, дроля милый дружок... — Формулы из свадебных величальных песен соседствуют со словом из репертуара северных частушек.

103 Но не вздохи у нас на скамейке — любовь. — Парафраз строки из стихотворения С. Щипачева: Любовь — не вздохи на скамейке // И не прогулки при луне («Любовью дорожить умейте...», 1939).

105 Нас венчали не в церкви, сыр-бор да простор!
     Над макушкой завяжем подол!
     Ну, натешился всласть, кучерявый, вылазь,
     видишь, вся тут артель собралась!

105 Нас венчали не в церкви, сыр-бор да простор! — Цитата из песни А. Даргомыжского на слова А. Тимофеева («Свадьба», середина 1830-х). Была популярна в среде демократической молодежи; одна из любимых песен Ленина. Ср. там же: Венчала нас полночь // Средь мрачного бора <...>

     Не гляди же с тоской на дорогу, дружок!
110 Зря зовет тепловозный гудок.
     Там плацкартные плачут, да пьют, да поют,
     а СВ все молчат да жуют.

109 Не гляди же с тоской на дорогу... — Из стихотворения Н. Некрасова «Тройка» (1846): Не гляди же с тоской на дорогу, // И за тройкой вослед не спеши <...>

110 ...зовет тепловозный гудок. — Словесный мотив зовущего в даль гудка (свистка) есть в нескольких советских песнях: <...> Гудками кого-то зовет пароход <...> («Сормовская лирическая», 1949; музыка Б. Мокроусова, слова Е. Долматовского); Cвисток тепловоза... // Родная, прощай! // Зовет меня сердце // В невиданный край («В песнях останемся мы», 1977—1978; музыка А. Пахмутовой, слова Н. Добронравова) и др.

111—112 Там плацкартные плачут, да пьют, да поют, а СВ все молчат да жуют. — Парафраз строк из стихотворения А. Блока «На железной дороге» (1910): Вагоны шли привычной линией, // Подрагивали и скрипели; // Молчали желтые и синие; // В зеленых плакали и пели. СВ — спальный вагон.

     А в столыпиных стелят казенный матрас —
     пидорасят друг друга и нас...
115 В феврале на заре я копаюсь в золе,
     я дрожу в феврале на заре.

113 А в столыпиных стелят казенный матрас... — Вагоны для перевозки заключенных часто называют «столыпинскими» или «столыпинами».

114 Пидорасить — буквально ‛pedicare’.

     Снова в широкошумных дубровах один
     я бегу, сам себе господин.
     Но взглянул я вокруг — а кругом на века
120 братья Строговы строят ДК!

117—118 ...в широкошумных дубровах один я бегу, сам себе господин. — Парафраз из стихотворения А. Пушкина «Поэт» (1827): <...> Бежит он, дикий и суровый, // И звуков и смятенья полн, // На берега пустынных волн, // В широкошумные дубровы... Вероятна также реминисценция из стихотворения «Поэту» (1830): Ты царь: живи один <...> Ты сам свой высший суд <...> и т. д.

120 ...братья Строговы строят ДК... — Имеются в виду персонажи романа Г. Маркова «Строговы» (1939—1946). ДК — дом культуры.

     Вырастают, как в сказке, то ГЭС, то АЭС,
     освещают прожектором лес!
     Все мне дорого здесь, все мне дорого здесь,
     ничего мне не дешево здесь!

123 Все мне дорого здесь... — Парафраз строки из песни В. Мурадели на слова Э. Иодковского: <...> Все мне дорого // В новом городе, // Где увидел взгляд милых глаз («Расцветай, Сибирь», 1957).

125 То прокисли молочные реки во зле,
     вязнут ноги в пустом киселе.
     В феврале на заре я копаюсь в золе,
     я ищу да свищу на заре.

125—126 То прокисли молочные реки во зле, вязнут ноги в пустом киселе. — Травестируются формулы из русских сказок: молочные реки и кисельные берега (образ сытой и привольной жизни).

128 ...я ищу да свищу на заре. — Обыгрывается выражение ищи-свищи.

     Эх, белеть моим косточкам в этих краях,
130 эх, Собес, Красный Крест да Госстрах.
     О, не пей, милый брат, хоть денечек не пей,
     ты не пей из следов костылей!

131—132 О, не пей, милый брат... из следов костылей. — Парафраз слов из сказки «Сестрица Аленушка, братец Иванушка», в которой сестра уговаривает брата не пить воды из коровьего, лошадиного и овечьего копытца.

300—301

     И сияют всю ночь голубые песцы,
     и на вышках кимарят бойцы,
135 Ороси мои косточки пьяной слезой —
     клюквой вырасту я над тобой.

133 И сияют всю ночь голубые песцы... — Парафраз строки из стихотворения Мандельштама «За гремучую доблесть грядущих веков...»: <...> Чтоб сияли всю ночь голубые песцы // Мне в своей первобытной красе.

136 ...клюквой вырасту я над тобой. — Обыгрывается выражение развесистая клюква — шутливое обозначение вздорных представлений о России и русских.

     Что нам красная небыль и что Чернобыль!
     Золотой забиваем костыль.
     И народнохозяйственный груз покатил,
140 был да сплыл от Карпат до Курил...

138 ...Золотой забиваем костыль. — Имеется в виду обычай путейцев торжественно забивать золотой костыль по завершении строительства новой магистрали. Кроме того, обыгрывается выражение забить (хуй) (на что) ‛перестать заниматься (чем-л.), относиться с равнодушием или презрением’.

     Кверху брюхом мы плыли по черной реке,
     алый галстук зажав в кулаке.
     А по небу полуночи Саша летел
     Башлачев и струнáми звенел.

142 ...алый галстук зажав в кулаке. — Имеется в виду мифологизация подвигов, совершенных пионерами-героями в годы Великой Отечественной войны.

143—144 А по небу полуночи Саша летел Башлачев... — Парафраз строки из стихотворения М. Лермонтова «Ангел» (1831): По небу полуночи ангел летел // И тихую песню он пел <...> Александр Башлачев (1960—1988) — рок-певец и поэт. Покончил жизнь самоубийством.

145 Он летел, да звенел, да курлыкал вдали.
     Мы ему подтянуть не могли.
     Мы смотрели глазами из рыбьей слюды
     из-за черной чумной бороды!

147 Мы смотрели глазами из рыбьей слюды... — Ср.: Он смотрел голубыми глазами <...> (А. Башлачев, «Грибоедовский вальс»).

     И чума-карачун нам открыла глаза —
150 елы-палы, какая краса!
     И Мороз, Красный нос нам подарки принес —
     фунт изюму да семь папирос.

151 И Мороз, Красный нос нам подарки принес... — Название поэмы Некрасова «Мороз, Красный нос» (1864) контаминируется с парафразом обсценного стихотворения из детского фольклора: Здравствуй, дедушка Мороз, // Борода из ваты. // Ты подарки нам принес, // Пидорас горбатый?

     О, спасибо, спасибо, родная земля,
     о, спасибо, лесные края!
155 И в ответ прозвучало: «Да не за что, брат,
     ты и сам ведь кругом виноват».

153 О, спасибо, спасибо, родная земля... — Парафраз строки из «Песни советских школьников» (1935; музыка Д. Салиман-Владимирского, слова В. Гусева): За детство счастливое наше // Спасибо, родная страна!

     О, простите, простите, родные края,
     о, прости мне, лесная земля!
     «Да ну что ты, — ответила скорбная даль, —
160 для тебя ничего мне не жаль»...

157 О, простите, простите, родные края... — Ср.: Прощайте, родные, // Прощайте, семья <...> С тех пор не слыхали // Родные края <...> (М. Светлов, «Гренада», 1926).

159—160 «Да ну что ты, — ответила скорбная даль, — для тебя ничего мне не жаль»... — Ср.: Нет, нам не было грустно, нам не было жаль, // Несмотря на дождливую даль (А. Блок, «Петроградское небо мутилось дождем...», 1914).

     На передних конечностях, видишь, вперед
     человек настоящий ползет.
     И мучительно больно не будет ему.
     Почему, объясни, почему?

161—162 На передних конечностях... человек настоящий ползет. — Имеется в виду Мересьев — персонаж книги Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке» (1946). Прототипом Мересьеву послужил летчик А. П. Маресьев. Подбитый немцами, он дополз до своих, несмотря на отмороженные ноги.

163 И мучительно больно не будет ему. — Парафраз из романа «Как закалялась сталь» (1932—1934): «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» и т. д. (Н. Островский, Собрание сочинений: В 3 т., Москва 1989, т. 1: Как закалялась сталь: Роман, 246).

165 Выползает пилот на опушку и зрит —
     там стоит свежесрубленный скит,
     там во гробе хрустальном Корчагин лежит,
     взгляд недвижный звездою горит.

167 ...там во гробе хрустальном Корчагин лежит... — Парафраз строки из пушкинской «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях» (1833): <...> И в хрустальном гробе том // Спит царевна вечным сном. Павел Корчагин — герой романа Н. Островского.

168 ...взгляд недвижный звездою горит. — Парафраз строки из пушкинской «Сказки о царе Салтане» (1831): <...> Месяц под косой блестит, // А во лбу звезда горит. Недвижный взгляд — намек на слепоту Н. Островского.

302—303

     Поднимайся, пойдем, закаленная сталь!
170 Слышишь, плачет братишка Кармаль!
     Слышишь, бьется с врагом не на жизнь Муамар!
     Поползли к ним на выручку в даль!

169 Поднимайся, пойдем, закаленная сталь! — Обыгрывается название романа «Как закалялась сталь».

170 Слышишь, плачет братишка Кармаль! — Бабрак Кармаль (1929—1996) — председатель революционного совета Демократической Республики Афганистан в 1979—1986 гг. Смещен с этого поста в ноябре 1986 г.

171 Слышишь, бьется с врагом не на жизнь Муамар! — Муамар Каддафи (р. 1942) — руководитель «ливийской революции», глава Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии.

     И еловую лапу протянем друзьям!
     Поползли по лесам, по горам!
175 К жгучим ранам прижми подорожника лист,
     след кровавый стели, не скупись!..

176 ...след кровавый стели, не скупись!.. — Парафраз строки из «Песни о Щорсе» (1936; музыка М. Блантера, слова М. Голодного): <...> След кровавый стелется по сырой траве.

     Ой, Ярила-мудила, ой, падла-Перун,
     моисеевский Лель-топотун!
     Бью челом вам, бью в грязь своим низким челом,
180 раскроив о корягу шелом!

177—178 Ой, Ярила-мудила, ой, падла-Перун, моисеевский Лель-топотун! — Ярило и Лель — персонажи «Снегурочки». В славянской мифологии Перун — бог грозы (грома). Ярила и Лель — «древнеславянские божества» позднего происхождения (бог плодородия и бог любви); они появляются у русских мифологов XVIII—XIX вв. Игорь Алексеевич Моисеев (р. 1906) — балетмейстер, народный артист СССР, руководитель ансамбля народного танца.

179 ...бью в грязь своим низким челом... — Контаминация трех выражений: бить челом, низко кланяться и не ударить в грязь лицом.

180 ...раскроив о корягу шелом... — Обыгрывается выражение раскроить череп. Слово шелом призвано вызывать древнерусские ассоциации, в первую очередь со «Словом о полку Игореве»: «<...> хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону» и мн. др.

     Да, мы молимся пням, да дубам, да волкам,
     припадаем к корявым корням.
     Отпустите меня, я не ваш, я ушел,
     елы-палы, осиновый кол.

181 Да, мы молимся пням, да дубам, да волкам... — Парафраз поговорки В лесу живут, пенью Богу молятся.

183 Отпустите меня, я не ваш, я ушел... — Парафраз рефрена из сказки «Колобок»: <...> Я у дедушки ушел, // Я у бабушки ушел <...>

184 ...осиновый кол. — Действенное оружие против упыря или оборотня.

185 Гадом буду и бля буду, только пусти,
     в свою веру меня не крести!
     Дураки да штыки, да Госстрах, да Собес,
     елы-палы, сыр-бор, темный лес!..

185 Гадом буду... бля буду... — Арготические формулы божбы.

     Как по речке, по речке, по той Ангаре
190 две дощечки плывут на заре.
     И, ломая у берега тонкий ледок,
     я за ними ныряю в поток.

189—190 Как по речке, по речке, по той Ангаре две дощечки плывут на заре. — Контаминация частушки (Как по речке, речке // Плыли две дощечки <...>) и песни А. Пахмутовой на слова С. Гребенникова и Н. Добронравова: Плывут сибирские девчата // Навстречу утренней заре // По Ангаре, по Ангаре («Девчонки танцуют на палубе...», 1962).

192 ...я за ними ныряю в поток. — Ср.: Я закрою голову белым, // Закричу и кинусь в поток (А. Блок, «Дома растут, как желанья...», 1912).

     И, дощечки достав, я сложу их крестом,
     на утесе поставлю крутом.
195 Крест поставлю на ягодных этих местах,
     на еловых, урловых краях.

195 Крест поставлю на ягодных этих местах... — Обыгрываются выражение поставить крест и название романа Е. Евтушенко «Ягодные места» (1981).

196 Урловый. — Образовано от слова урла ‛воровское сообщество, шпана’.

     Подходи же, не бойся, чудак-человек,
     комбайнер, замкомвзвода, генсек!
     Приходите, народы какие ни есть,
200 хватит в этих обителях мест.

199 Приходите, народы какие ни есть... — Евангельская аллюзия: «Все народы придут и поклонятся пред Тобою <...>» (Откр 15,4).

200 ...хватит в этих обителях мест. — Евангельская аллюзия: «В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам» (Ин 14, 2).

     Так открой же, открой потемневший Свой Лик,
     закрути, закрути змеевик!
     И гони нас взашей, и по капле цеди,
     и очищенных нас пощади!..

202—204 Змеевик — деталь самогонного аппарата. Эту тему развивает лексика самогоноварения: гнать, цедить по капле, очищенный.

304—305

205 Но не в кайф нам, не в жилу такой вот расклад,
     елы-палы, стройбат, диамат!
     Гой еси, пососи, есть веселье Руси,
     а Креста на ней нет, не проси!

207 Гой еси... — Обыгрывается распространенный былинный зачин при обращениях: Гой еси вы, гости корабельщики <...> («Про Саловья Будимеровича»), Гой еси, Василей Буслаевич! («Василей Буслаев молиться ездил») и мн. др.

...пососи... — Слово, буквально означающее призыв к оральному сексу, входит в состав выражения пососи и выкуси (обозначает отказ кому-л. в чем-л.).

...есть веселье Руси... — Парафраз из «Повести временных лет» (нач. XII в.): «Руси есть веселье питье, не можемъ бес того быти» (под 986 г.).

208 ...а Креста на ней нет, не проси. — Обыгрывается выражение креста нет (на ком); говорится о бессовестном человеке.

     И кричи не кричи — здесь не видно конца,
210 брей не брей — не отыщешь лица.
     Где тут водка у вас продается, пацан?
     До чего ж ты похож на отца!

 

     Эй, скажи, что за станция это, земляк?
     Эта станция, парень, Зима!
215 Да тюрьма, да сума, да эхма задарма,
     карачун это, парень, чума.

214 Эта станция, парень, Зима! — Обыгрывается название поэмы Е. Евтушенко «Станция Зима» (1955). Поэт родился в 1933 г. на станции Зима в Иркутской обл.

215 Да тюрьма, да сума... — Обыгрывается пословица От тюрьмы да от сумы не зарекайся.

     Елы-палы, гудит тепловозный гудок:
     вот те срок, вот те срок, вот те срок!
     За туманом мы едем, за запахом хвой,
220 и туман получаем с лихвой!

219 За туманом мы едем, за запахом хвой... — Парафраз двух строк из песни Ю. Кукина «За туманом» (1964): А я еду, а я еду за туманом, // За туманом и за запахом тайги.

     Слышишь, снова кричит с бодуна Гамаюн,
     фиксой блещет чума-карачун!..
     В феврале на заре сеем лен-конопель,
     невзирая на хмель и метель.

221 ...снова кричит с бодуна Гамаюн... — Реминисценция названия стихотворения Блока «Гамаюн, птица вещая» (1899). Следует исключить ассоциации с песней В. Высоцкого «Купола» (1975): <...> Это птица Гамаюн // Надежду подает!

225 В феврале на заре мы лежим на земле,
     согревая друг друга в золе.
     То ли черт нас побрал, то ль сам Бог нам велел,
     елы-палы, косяк-конопель!

228 ...косяк-конопель... — На блатном жаргоне косяк — папироса, набитая коноплей, которая используется в качестве наркотика (ср. примеч. к стиху 47).

     Мама, мама, дежурю я по февралю,
230 в Усть-Илиме пою: Улялюм!
     Улялюм, твою мать, не увидишь конца.
     До чего ж я похож на отца!

229 Мама, мама, дежурю я по февралю... — Парафраз строки из песни Б. Окуджавы «Дежурный по апрелю» (1960): «Мама, мама, это я дежурю, // я дежурный по апрелю!»

230 ...в Усть-Илиме пою: Улялюм! — Обыгрываются два названия: 1) «Письмо на Усть-Илим» (1962) — песня А. Пахмутовой на стихи С. Гребенникова и Н. Добронравова): Я по карте слежу за маршрутом твоим, // Это странное слово ищу — Усть-Илим...; 2) «Ulalume» — баллада Э. По (1847); эта реминисценция, возможно, поддержана авторитетом Мандельштама: Кошмарный человек читает «Улялюм» («Мы напряженного молчанья не выносим...», 1912).

     И ворую я спички, курю я табак,
     не ночую я дома, дурак!
235 И спасибо, спасибо, лесная земля!
     Бог простит вас, родные края!

233—234 И ворую я спички, курю я табак, не ночую я дома, дурак! — Парафраз детской дразнилки: (Имярек) — дурак, курит табак, спички ворует, дома не ночует.

     И валежник лежит, и Джульбарс сторожит,
     вертолет все кружит да кружит.
     Но соленые уши, пермяк-простота
240 из полена строгает Христа.

237 Джульбарс — пес пограничника Н. Карацупы, персонаж фильма «Джульбарс» (1936, режиссер В. Шнейдеров).

239 ...соленые уши, пермяк-простота... — В «Детстве» М. Горького (1913—1914) бабушка и дедушка зовут внука «пермяк, солены уши» (М. Горький, Полное собрание сочинений, Художественные произведения: В 25 т., Москва 1972, т. 15: Повести; Наброски, 1910—1915, 27, 68 и др.). Этими словами дразнят коми-пермяков.

240 ...из полена строгает Христа... — Ассоциация с так называемой «пермской деревянной скульптурой» не исключает параллели с героем сказки А. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936).

Philologica,   1997,   т. 4,   № 8/10,   289—305
 
PDF
 
 
 
|| Главная страница || Содержание | Рубрики | Авторы | Personalia || Книги || О редакторах | Отзывы | Новости ||
Оформление © студия Zina deZign 2000 © Philologica Publications 1994-2017
Загрузка...