РВБ: А.М. Ремизов. Собрание сочинений в 10 томах. Версия 1.8 от 23 октября 2016 г.

А.М. Ремизов. Книга «Русские женщины»

Из книги «Русские женщины»

Народные образы

Посвящаю С.П. Ремизовой-Довгелло

437
438

Лепетливая

1

Жил-был человек с женою. Жену Маримьяной звали. Хороша была баба Маримьяна, другие бабы примутся языком чесать, такого нагородят и правды не добьешься, а Маримьяна, чтобы соврать или насочинить чего, такого в жизнь за ней не водилось, — одну сущую правду. Всем хороша и хозяйственная, — одно горе — утаить с такой ничего невозможно, все так и расскажет, как было, не утаит.

Ходил Яков в лес и нашел клад и взять одному такой клад несподручно, без Маримьяны не обойдешься. А как Маримьяне вколотишь, что клад — тайность и говорить о таком не годится: выйдет в люди, еще беды наживешь!

Вот идет он домой, раздумывает, дошел до речки, а в реке забран яз — загорожена, и в язу вятерь, а в вятерь ту попала щука большая. А был Яков мужик со сметкой: щуку он из верши вынул и пошел себе сторонкой в лесу. Стоят в лесу кляпцы, а в кляпцы попал заяц. Яков зайца из капкана вынул, да на его место щуку и посадил, и опять к речке к язу, и там пустил зайца в вятерь.

Уже сумеречком пришел Яков домой.

— Ну, — говорит, — жена, затопляй печку да пеки блинов болей!

— А что такое? На ночь глядя, печку топить!

— Да уж затопляй: нам сеночи в лес идти за деньгами, я клад нашел!

Сейчас Маримьяна к печке, затопила печку и стала блины печь. Стала она блины печь, а Яков сел блины есть и котомку с собой рядышком поставил: блин съест, а два да

439

три — в котомку. Марьимьяна-то не видит, только, знай, печет, — от печи распыхалась.

— И что это ты, Яков, так разъелся, блинов не напечешься!

— Глупая, да ведь денег-то сколько, надо поплотнее поесть, не управишься!

Наелся Яков блинов, а того боле в котомку наклал. И как стала ночь, айда в лес за кладом.

2

Вот идут они лесом. Яков впереди, сам идет да блины-то из котомки-то вынимает, да по суковью-то вешает, по лесу-то. А Маримьяна сзади, ей и неприметно. Шла, шла и увидала.

— Ой, что же это, хозяин, по суковью все блины-то!

— Эх, глупая, разве не видала, это блинная пища выпала.

— Ой! Я и не видала!

Дошли до капкана.

— Посмотри-ка, Яков, там нет ли чего?

Якову того и надо, — из кляпцов щуку и вытащил.

— Ой, хозяин! Как рыба-то в кляпцы попала?

— Эх, глупая, не видала, есть такая рыба, по суше ходит.

Дошли до речки, в язу верша там.

— Посмотри-ка, Яков, нет ли там кого?

Яков вытащил вятерь, а в нем заяц.

— Ой, хозяин, да что же это в вятере-то заяц!

— Эх, глупая, не видала, есть такие зайцы, в воде ходят.

Так со щукой, что по суше ходит, да с водяным зайцем дошли они до клада. И принялись за работу, наклали денег по такой котомке по большущей и пошли домой.

А идти им прямей селом было, мимо барской усадьбы. Поравнялись они с барским двором, на дворе козел заблеял.

— Ой, хозяин, кто это?

А Яков не будь дурак.

440

— Беги, — говорит, — барина-то черти давят! — да сам бегом.

И она за ним.

Бежали, бежали. Храпит уж, тошно ей, а все бежит. И прибежали. Слава Богу! — и клад, и щука, и заяц — цело.

3

Хороша была баба Маримьяна, хозяйственная, рано вставала, рано печку топила, раностайка. А тут, как ночь-то проходила, поутру поздно стала, поздно затопила печку. Вышла по воду к колодцу. А уж баб немало накопилось у колодца.

— Что это ты, соседушка, такая раностайка, а сегодня у вас поздно печка топится?

— Ночь проходила, соседушки.

— Куда же ты ходила?

— Ой, куда муженек: Яков клад нашел!

Ну, по всей по деревне, как телеграмма пошла: Яков клад нашел. Дошло до десятского, сказали старосте, а от старосты — к барину.

И сейчас призывает барин Якова.

— Что, голубчик, нашел клад?

— Никак нет, ваше благородие. И кто это вам насказал такое?

— Жена ваша сказывала. Все знают.

— Призовите жену, ваше благородие, клада мы никакого не находили.

Пошел староста за Маримьяной, привел бабу.

— Что, голубушка, нашли клад?

— Нашли, нашли, батюшка, нашли.

— Ну, а как же это вы нашли?

— А шли мы все лесом. И по лесу все блины.

— Блины?

— Блинная пища выпала. Идем дальше, стоят кляпцы, а в кляпцах-то этакое местище — щука!

— Щука?

— Вынули мы щуку, щука по суше ходит, дошли до

441

речки. Забран там яз, в язу заложен вятерь, вытащили вятерь, а в вятере-то этакое местище — зайчище!

— Да в какое же время вы шли?

— В самое, в самое-то время, когда тебя, батюшка, черти-то давили.

— Как! Меня? Черти... вон! — осерчал, затопал ногами.

— Вот, ваше благородие, слышали? Врет все. Я с ней век так живу.

Ну, барин видит, чего с такой взять, и отпустил их домой с миром. Клад при них и остался.

Ремизов А.М. Русские женщины. Лепетливая // А.М. Ремизов. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Русская книга, 2000—2003. Т. 2. С. 439—442.
© Электронная публикация — РВБ, 2012—2019. РВБ