РВБ: А.М. Ремизов. Собрание сочинений в 10 томах. Версия 1.8 от 23 октября 2016 г.

А.М. Ремизов. Книга «Русские женщины»

Несчастная

1

Жил-был муж с женой. Оба молодые. Жили они хорошо, ладно. И родился у них Петюнька.

А проходила по тем местам колдовка, приглянулся ей муж, ну, долго такой думать не надо, оборотила она жену рысью — убежала рысь — а сама на ее место и стала жить в доме хозяйкой.

С чужим дитем колдовке ни любви, ни охоты, наняла она няньку. Нянька с Петюнькой и возилась. Днем ничего, а по ночам горе — кричит ночь Петюнька, ничем его не утешишь. Жили они, как в темнице.

Добрая была нянька Матвеевна, жаль ей сиротинку. Пошла раз колдовка по гостям, Матвеевна и просится у хозяина.

— Отпусти, — говорит, — нас в чисто поле погулять с Петюнькой.

А он при колдовке-то лют, на все сердце, а без нее прежний.

— Ну, что ж, идите с Богом!

Пошла Матвеевна в поле, села с Петюнькой на межицу, — вольный воздух, чистое поле! И так горько старухе: где-то мать, где несчастная рыщет?

Бегут полем рыси.

Матвеевна — стойте!

— Рыси вы, рыси, серые рыси, не видали ли вы младенца матерь?

— Видели, видели, — говорят рыси, — во втором стаде бежит, горы молоком обливает, леса волосами оплетает.

И дальше побежали.

Бежит и другое стадо.

Тут и Петюнькина мать. Узнала, обрадовалась, одну шкурку с себя скинула и другую скинула, взяла Петюньку себе на руки. Кормит и плачет — век бы не расставалась!

Пришло время, и опять шкурки на себя надела, опять стала рысью и прощайте.

А Матвеевна с Петюнькой домой.

459

И всю ночь проспал Петюнька, ни разу и не всплакнул за ночь.

2

Наутро хозяин уж сам посылает няньку.

— Подьте, — говорит, — в чистое поле, погуляйте!

И пошла Матвеевна в поле, села с Петюнькой на межицу — вольный воздух, чистое поле!

Бегут полем рыси.

— Рыси вы, рыси, серые рыси, не видали ли младенца матерь?

— Видели, видели, — говорят рыси, — в третьем стаде бежит, горы молоком обливает, леса волосами оплетает.

И пробежали.

И другое стадо пробежало.

Бежит третье стадо.

Тут и Петюнькина мать. Обрадовалась, да скорее с себя шкурки, взяла Петюньку себе на руки. Кормит и плачет — придет срок и опять побежит она рысью!

А хозяину что-то скучно дома.

— Дай, — говорит, — пройдусь в чистое поле.

И вышел и видит: в поле на межице кормит Петюньку, а за кустом и рысьи шкурки висят, узнал Наташу. И так ему ее жалко. Подкрался он потихоньку, снял с куста шкурки, обложил сухим листом да и зажег.

А она почуяла.

— Что-то, — говорит, — Матвеевна, смородом больно пахнет.

— А дома, видно, колдовка, перемену мужу жарит! — заплакала Матвеевна: жаль ей сиротинку, еще жальче матери несчастной.

Пришло время, хватилась шкурок, а шкурок-то нет нигде, и не во что ей одеться.

Тут он и вышел.

Взял ее за руку.

— Пойдем домой, Наташа!

И повел ее в дом.

А уж колдовки и след простыл.

460
Ремизов А.М. Русские женщины. Несчастная // А.М. Ремизов. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Русская книга, 2000—2003. Т. 2. С. 459—460.
© Электронная публикация — РВБ, 2012—2019. РВБ