РВБ: А.М. Ремизов. Собрание сочинений в 10 томах. Версия 1.8 от 23 октября 2016 г.

БРУНЦВИК

Впервые опубликовано: Алексей Ремизов. Мелюзина. Брунцвик. Париж: Оплешник, 1952. С. 51—70.

Рукописные источники и авторизованные тексты: 1) Черновой автограф в тетради под загл. «Брунцвик», «7—13.VII.1949» (I редакция) — РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 4. Ед. хр. 20. Л. 1—28; 2) II редакция: вар. А) Беловой автограф с правкой в тетради (раздел «Примечания» — отсутствует) под загл. «Брунцвик», под текстом помета: «Текст: «История о славном короле Брунцвике». М. Петровский. Памятники древней письменности и искусства, СПб., 1888, LXXV», «18.VII.1949» — РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 4. Ед. хр. 20. Л. 29—61; вар. Б) Авторизованная машинопись — Собр. Резниковых.

Тексты-источники: 1) Пыпин. Очерк. С. 223—227; 2) Гудзий. С. 382—383; 3) Петровский М. История о славном короле Брунцвиге // ПДП. СПб., 1888. Вып. LXXV. 76 С. [Вступительная статья — С. 1—27; текст—список XVIII в. — С. 31—57].

Дата: 1949—1950.

В основе древнерусская переводная повесть формально была близка жанру сказки. Этот этап существования сюжета отражен в Первой редакции — сказке о Брунцвике и его волшебных помощниках — дядьке Баладе и Льве. С веселым по тону повествованием диссонировал трагический финал, в котором вернувшегося из странствий героя убивал жених разлюбившей его жены. В этой редакции еще не было найдено эстетического равновесия между художественной идеей и формой произведения. Во Второй редакции повествование развивалось согласно сюжету источника до момента возвращения героя домой и узнавания его женой по перстню. В этой кульминационной сцене сказочный сюжетный мотив «муж на свадьбе своей жены» был трансформирован в мифологический, подобный сюжетной основе трагедии Эсхила «Агамемнон». «Вольная» смерть

744

героя, не сопротивлявшегося убийце, была результатом осознания им потери единственной любви и носила жертвенный, мистериальный характер. Подобная концовка по-новому освещала фантастические странствования героя, которые представали символическими метафорами его духовного развития. Но это был «ложный финал», а подлинный заключался в радостном пробуждении от сна Брунцвика и его жены. Введение такой концовки — пробуждения-воскресения — было последним звеном в процессе трансформации сказки в мистерию. О текстологической истории «Брунцвика» подробнее см.: Алексей Ремизов и древнерусская культура. С. 207—217.

С. 395. ...вспоминали старого короля Фредерика Штильфрида. — «В Чешской литературе роман, передававший историю Брунцвига, <...> известен был очень давно и напечатан уже в 1565 г. вместе с историей отца его Штильфрида» (Пыпин. Очерк. С. 226).

С. 397. ...последний подавился. — В НР-Оплешник было: «последний подавился, [дожевывая свои куски]».

«Сирену можно ~ но не есть»... — В Первой редакции было: «Я пойду и съем Сирену, — сказал Брунцвик. // «Сирену можно ять, но не „есть“».

«Нагуй»... улыбнулся Брунцвик... — название птицы взято из подстрочного примечания Петровского: «В сказ. об индийском царстве — «нагавин» или «нагуй» (С. 36). В Первой (сказочной) редакции в имени «нагуй» Ремизов заменил звонкую букву «г» на глухую «х».

С. 400. Волот — великан, богатырь, у которого сила соединяется с ростом и дородством.

С. 401. «Манитрусы» — название фантастических зверей взято из примечания Петровского (С. 44).

С. 402. ...рога копытчика... — Первоначально в НР-Оплешник было: «рога дьявола». «Копытчик» — ремизовское прозвище критика, поэта, редактора журн. «Аполлон» С. К. Маковского.

Грачева А.М. Комментарии. А.М. Ремизов. Брунцвик // А.М. Ремизов. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Русская книга, 2000—2003. Т. 6. С. 744—745.
© Электронная публикация — РВБ, 2012—2019. РВБ