Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Обнаружен блокировщик рекламы, препятствующий полной загрузке страницы. 

Реклама — наш единственный источник дохода. Без нее поддержка и развитие сайта невозможны. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или отключите его. 

 

×


518. П. В. АННЕНКОВУ

15 марта 1877. Петербург

П.бург. 15 марта.

Благодарю Вас и многоуважаемую Глафиру Александровну за участие, принятое в болезни жены. Теперь ей гораздо легче, и опасность миновала, хотя она все-таки в постели, и, вероятно, дня два-три еще придется пролежать. Порядочную передрягу я таки вытерпел, проводя время между опасениями смерти и чтением корректуры и паскудных рукописей.

48

А кажется, скоро настоящая смерть предстоит, к сожалению, почти несомненная. Некрасов положительно умирает. Нельзя даже представить себе приблизительно, какие он муки испытывает. Вообразите, что уже пять месяцев почти единственное его положение — на карачках, т.е. по образу четвероногого. И при этом непрерывный стон, но такой, что со мной, нервным человеком, почти дурно делается. Замечательно то сочувствие, которое возбуждает этот человек. Отовсюду шлют к нему адреса, из самой глубины России. Verba volant, scripta manentl — вот воочию оправдание этого изречения. А он-то, в предвидении смерти, все хлопочет, как бы себя обелить в некоторых поступках. Я же говорю: вот шесть томов, которые будут перед потомством свидетельствовать лучше всяких обличений «Русской старины». Представьте себе: даже перед Стасюлевичем исповедуется. Тот какую-то биографию варакает для своей «Русской библиотеки»2 — вот Некрасов и объясняется с ним, не понимая, по-видимому, что популярность его спасет от всяких биографий.

А у нас, между тем, политические процессы своим чередом идут. На днях один кончился (вероятно, по газетам знаете) каторгами и поселениями, только трое оправдано, да и тех сейчас же спровадили в места рождения. Я на процессе не был, а говорят, были замечательные речи подсудимых. В особенности одного крестьянина Алексеева и акушерки Бардиной 3. По-видимому, дело идет совсем не о водевиле с переодеваньем, как полагает Ив<ан> Серг<еевич>4.

Вы, пожалуйста, не думайте, что я хотел критику на «Новь» писать. Нет, я просто хотел изобразить, какое должно возбуждать чувство в человеке сороковых годов, воспитанном на лоне эстетики и крепостного права, но по-своему честном, зрелище людей, идущих в народ. Сознаюсь откровенно, что мысли мои на этот <счет> — совершенно противоположные тому положению, которое избрал для себя Тургенев. Но об «Нови» я ни одним словом и не упомянул. Вообще, я в этом отношении того убеждения, что взрослые люди сами понимают, что они делают, и упрекать их, а тем более читать наставления не приходится. Поэтому я думаю, что И<ван> С<ергеевич> не тронется никакими соображениями — и будет прав. Кстати, свой рассказ я назвал так: «Чужую беду руками разведу» — это единственное, что может представлять собой некоторый намек. Впрочем, я все с своим рассказом к вам лезу, а он даже довольно плохой — ведь не мог же я прямо писать, что хотелось. Когда будет потеплее, поеду хлопотать и, разумеется, сделаю уступки, изменения и проч. Может быть, в мае

49

и помещу. Т. е. тогда, когда самый рассказ будет после ужина горчица5.

Я не знаю, где буду летом. Витенево мое все торгуют, и очень может статься, что я и продам его6. Тогда волей-неволей придется за границу ехать. Только денег придется много извести. Хоть бы Вы поопределительнее написали, где Вы будете. В Баден ехать мне бы не хотелось. Жарко там и порядочно дорого. Вообще, как ни говорите, а путешествия порядочно дорого стоят: на каждом шагу лишние деньги, а там, на родине, расходы в то же время своим чередом: квартира, прислуга и проч.

Я никогда не проводил такой скучной зимы, как прошлая. Везде больные, так что ни с кем почти не видишься, а занятия сделались какие-то судорожные, — хоть брось все. Теперь же ожидаемая смерть Некрасова должна изменить течение и моих занятий. С потерей его утратится центр, а скоро ли наладится другой — неизвестно. Во всяком случае, хлопот будет немало, а посреди этих передряг, пожалуй, и роль журнала пострадает. Ведь у нас уже теперь, в половине марта, 7600 подписчиков7. Некрасов был прав, говоря, что даже недостаток хорошего материала не повредит репутации журнала, ежели есть симпатии публики к нему. Вот эти-то симпатии, пожалуй, и поколеблются.

Прошу Вас передать наш дружеский поклон Глафире Александровне и поцеловать детей.

До свидания. Жму Вашу руку.
М. Салтыков.

На конверте: Allemagne. Baden-Baden. Sophienstrasse, 4. M-r Paul Annenkoff.

Почтовые штемпеля: С.-Петербург. Город, почта. 16 мар. 1877; С.-Петербург. 17 мар. 1877; Ausg. 1. 4 и др.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 518. П. В. Анненкову. 15 марта 1877. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1976. Т. 19. Кн. 1. С. 48—50.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.