757. Н. А. БЕЛОГОЛОВОМУ

25 июля/6 августа 1881. Висбаден

25 июля.

Многоуважаемый Николай Андреевич.

Вот уж скоро четыре недели, как я оставил Петербург, и почти две недели как поглощаю Вейльбах; дошел до трех стаканов, но так как я пью из бутылки и, вероятно, выпиваю каждый раз больше стакана, то на 3-х стаканах думаю остановиться и еще дней десять попить, спускаясь помаленьку до одного стакана. Кашель идет своим чередом, изнурительный, хотя не столь частый. Слабость большая, хотя по наружному виду совсем здоров и никто не верит в мою болезнь, кроме Лорис-Меликова, которого мой кашель приводит в изумление. Впрочем, довольно об этом предмете.

С тех пор, как я выехал из Петербурга, я ни от кого из сотрудников и товарищей ни одной строки не получил, хотя писал и к Елисееву и к Михайловскому. Так что не имею ни малейшего понятия о том, что делается в редакции, и в каком положении находится Елисеев. По-моему, это просто жестокосердие, и, право, я, наконец, серьезно начинаю подумывать, что мне удобнее войти в соглашение с Стасюлевичем, не

15

дожидая срока контракта. Там у меня будет скромная роль, которая даст мне, по крайней мере, спокойствие.

Будете ли Вы еще в Туне между 20 — 30 августа нового стиля? Ежели будете, то я непременно у Вас побываю. Но, во всяком случае, уведомьте, где Вас отыскать в Париже, где я пробуду между 3 — 25 сентября нов. ст. Пожалуйста, не откажите в моей просьбе. Не для того, чтоб надоедать Вам своими болезнями, а просто хочется Вас видеть.

Государь исшел из Питера 18-го, а к 22-му опять был в Александрии, посетив, кроме Москвы, Нижний, Кострому и Ярославль. Вот пример самодержавия и глупости.

Лорис-Меликов все еще здесь и пробудет дольше нас, а потом, как говорит, поедет в Париж. Вчера вечером приехал сюда Кошелев и привез свою новую брошюру, половину которой прочел сегодня утром Лорису и мне, а вторую половину предстоит нам выслушать сегодня вечером 1. Подобного унылого переливания из пустого в порожнее я давно не слыхал. И вот такою-то литературой думают отрезвить правительство. За этим чтением застал нас здешний поп, Тачалов и, вероятно, кому следует, донесет. Что касается до авторов «Писем о соврем<енном> состоянии России», то это Фадеев и Воронцов-Дашков. По-моему, в «Голосе», была довольно обстоятельная статья об этих письмах 2.

Гр<аф> Лорис-Меликов очень добрый человек, но чересчур уж болтлив. Представьте себе, что то же самое, что он мне в разное время говорил, — он рассказал и Гаевскому, человеку, которого в первый раз в жизни видел. О литературе он имеет слабое понятие и был весьма удивлен, когда я ему сказал, что основы и суть та самая вещь, о которой литература имеет право всего свободнее говорить. А между тем он один из любителей литературы, многое читал и все-таки не вычитал, что все великие писатели и мыслители потому и были велики, что об основах говорили.

Сегодня получил от Лихачева письмо 3. Пишет, что 30 июля ст. ст. покидает Диепп, потом дней пять проживет в Париже, и затем, отправляясь в Подольскую губернию, к родственникам, заедет в Тун.

Прошу Вас передать от меня и от жены сердечный привет многоуважаемой Софье Петровне.

Затем, до свидания. Крепко жму Вашу руку.

М. Салтыков.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 757. Н. А. Белоголовому. 25 июля/6 августа 1881. Висбаден // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 15—16.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.