934. Г. З. ЕЛИСЕЕВУ

5 июля 1883. Петербург

5 июля.

Многоуважаемый Григорий Захарович.

Целый месяц Вы молчали и наконец пристигли меня письмом вечером накануне отъезда, т. е. именно тогда, когда почти совсем нельзя сделать нужные распоряжения 1. Впрочем, я распорядился и насчет «Отеч<ественных> зап<исок>» и насчет «Моск<овских> вед<омостей>», хотя Гаспер и уверяет, что все это высылается Вам. Распорядился также насчет высылки Вам биографии Щапова 2. Все в Париж. Будьте так добры, обращайтесь насчет журналов, газет и книг прямо к Гасперу, потому что я легко могу позабыть, так как вижу его раз в неделю. Я сейчас еду прямо в Баден-Баден, где уже живет жена. А Вы почти подле жили. Буду я в Бадене или 8 или 9-го числа, смотря по тому, остановлюсь ли в Берлине или нет. Предполагаю пробыть там около четырех недель, а потом на короткое время съездить в Париж. В Петербурге я буду 25 августа, так как начнется в гимназии ученье, и я привезу Костю. Может быть, впрочем, и в Швейцарию заеду, но во всяком случае не меньше 10 дней пробуду в Бадене. Вот я как Вам

215

аккуратно пишу, не то что Вы — поеду, но не знаю куда. Если б Вы заехали в Баден-Баден — весьма обязали бы, потому что у меня есть Вам деньги (1000 р. с февраля по июнь включительно) и 3500 р. облигаций, которые я тоже жажду вручить Вам и получить обратно сохранную расписку. Курс наш до того упал, что я вчера менял немного денег по 244 фр. за 100 р. и 198 марок. Попробую в Берлине, не дадут ли лучше. Но после десяти дней, около 17-го, в Баден-Баден приедет семейство Лихачевых, о чем и считаю долгом Вас предупредить.

Квартира Ваша стоит с налепленными билетами об отдаче. Сейчас была у меня Вера Григ<орьевна> 3 и говорила, что она совсем не знает, как быть с Вашей мебелью. Матреша 4 тоже жалуется. Я уже сделал распоряжение о переводе редакции и кладовой с 1-го августа. Ни Вы, ни Екатерина Павловна 5 ничего об этом не пишете, и это очень тяжело.

Что касается до «Отеч<ественных> зап<исок>», то я положительно отказываюсь от их редактирования с 1884 года. Во-первых, нельзя издавать журнал, имея назади два предостережения, во-вторых, я донельзя устал, и в-третьих, мне лично, очевидно, писать уже не будет допущено. А сверх того, упадок подписки, а в будущем году ожидание еще большего упадка. Я уже беседовал об этом на прошлой неделе с Краевским, и хотя мы отложили решение этого вопроса до моего приезда из-за границы, но ведь обстоятельства, наверное, останутся те же 6. Кстати: «Голос» с 12-го августа будет издаваться на основании новых правил, под надзором цензуры. Краевский сначала не хотел, а теперь — захотел 7.

Михайловского в Петербург не пускают. Но он живет не в Выборге, а в Любани, где нанял дачу 8.

Холеры я не боюсь, да и вообще о смертном часе не думаю. Жаль детей, а впрочем... Может быть, и лучше будет, ежели меня не будет. Не будет двоегласия. А ежели из них суждено выйти людям, то пробьются и без меня. Многие меня ненавидят, но есть такие, которые и любят, хотя лично не знают меня. Вот эти последние и детям моим помогут, если понадобится.

Прошу Вас передать мой привет уважаемой Екатерине Павловне.

Искренно Вам преданный
М. Салтыков.

Помета рукою Елисеева: 1883. Июня 5. 1000 р. доставлены лично Салтыковым.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 934. Г. З. Елисееву. 5 июля 1883. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 215—216.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.