984. Г. З. ЕЛИСЕЕВУ

23 января 1884. Петербург

23 января.

Многоуважаемый Григорий Захарович.

Простите, что давно не писал. Причиною было то, что хотел послать Вам окончательный расчет, да Гаспер задерживал, а сверх того и происшествия разные.

Расчет Ваш представляется в след<ующем> виде. В дивиденд получено (за исключением 300 р., посланных Гофштеттеру, и 200 р., выданных, по обычаю, в награду Гасперу и Чиркову)

  5057 р. 10 к.
Сверх того по текущему счету 279 р. 70 к.
  Итого 5336 р. 80 к.

 

На них куплено, как видно из прилагаемого счета Стефаница, 5900 р. облигаций Петербургского гор<одского> кред<итного> общества. В том числе одна облигация в 5000 р. с мартовским купоном и 9 облигаций по 100 руб. без мартовского купона. Все это высчитано и у Стефаница. Облигации хранятся у меня. Остальные 339 р. 75 к. сданы мною Гасперу, и из них он уплатил 10 р. Литер<атурному> фонду. Осталось 329 р. 75 к. Из них, сколько мне известно, уплочено за полгода за Ваши вещи (хранение и страховка), а также 125 р. вперед за полгода за содержание Вашей племянницы (Скабичевский

274

взял), всего около 170 р. Остальное присовокупляется к прочим Вашим деньгам. Мартовский купон дает 125 р., да Лихачев получит 125 р., так что к выходу мартовской книжки у Вас накопится еще не менее 1000 р.

А происшествие, взволновавшее меня, заключается в том, что 3-го января арестован Кривенко 1. Хоть и есть надежда, что дело кончится благополучно, но до сих пор его не выпускают, и может быть вышлют из Петербурга. Я очень мало знаю, о чем, собственно, идет речь, ибо с Кривенко не был особенно близок. Знаю только, что он ночью от себя провожал какую-то девицу (по фамилии Усову); привез ее в ее квартиру, а там — обыск. На другой день — и его взяли. Но главное обвинение в том, что он, кроме общей квартиры, нанимал для себя еще номер в меблированных комнатах. Он объясняет это тем, что дома к нему беспрестанно приходили и мешали заниматься, а туда он уходил, чтоб никого не видать. Я от него лично, впрочем, ничего об этом не слыхал, а если и слышал, то не обратил внимания. Жена Кривенко говорит, что ей подали надежду, что много-много если Кривенко вышлют из Петербурга. И она этому радуется. Вот нынче какие радости.

Подписка на журнал ужасно упала — это тоже непоощрительный признак 2. Я положительно каюсь, что согласился на два года остаться 3. Думаю, что не выдержу и брошу. Совсем не с кем работать, а сам я и стар и хвор. Хворости мои идут crescendo, и я чувствую, как мало-помалу слабею. Теперь уж совсем из дома не выхожу, кроме Лихачевых и редакции. Вероятно, скоро и к Лихачевым буду не в силах ездить. Лето жена предполагает нанять дачу на Сиверской станции, а я махнул на все рукой.

Альбом Ваш получил и приношу Вам сердечную благодарность 4. Только, мне кажется, это уж чересчур дорогой подарок.

Ежели что последует по делу Кривенко, немедля уведомлю Вас.

Прошу Вас передать мой сердечный привет многоуважаемой Екатерине Павловне и Вендтам.

Искренно Вам преданный
М. Салтыков.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 984. Г. З. Елисееву. 23 января 1884. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 274—275.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.