1062. Г. З. ЕЛИСЕЕВУ

5 августа 1884. Сиверская

5 августа.

Многоуважаемый Григорий Захарович.

Вы пишете мне все заказными письмами, и это до известной степени замедляет получение их. Почта от нас в 3-х верстах, и обыкновенные письма разносятся почтальонами; заказные же получаются по повесткам, и мне надо каждый раз посылать, так как я сам ходить не могу. Затем на почте требуются удостоверения личности, и только после долгих убеждений соглашаются выдать в последний раз. Все это проделано было и с Вашим последним письмом от 30 июля 1.

Я совсем не забыл Вас, а болен и не могу до сих пор опомниться. Право, со мной делается нечто странное после

64

закрытия «Отеч<ественных> зап<исок>». Мне кажется, что я уж больше не литератор, и что вообще меня нет. Писаний моих нигде нет, и ни об «Отеч<ественных> зап<исках>», ни обо мне — нигде ни слова. Подумайте, что это такое. Сотрудников я не вижу и даже не знаю, куда все девалось и расползлось. Очевидно, я включен в число обывателей, и никак не могу свыкнуться с этим. От этого я целые дни томлюсь, ничего не делая, и дремлю.

О том, что делается, слышу мало. Но говорят, будто арестованы Шелгунов и Гольцев 2. Кривенко все сидит и, кажется, нехорошо; но точного ничего не знаю.

Екатерину Павловну не видел больше двух месяцев. Вероятно, рассердилась. Слышал, что она все хлопочет и что у нее совсем нет денег. Так как 1-го сентября Вам следует по купонам процентов 275 р., то не отдать ли ей купоны теперь.

К числу фантастических предприятий Ваших я отношу и Ваши предположения о перевозе мебели. Ради бога, не делайте этого. Совсем не 60 пудов будет мебели, а не меньше 600. Подумайте, один письменный Ваш стол с тарой будет весить не менее 35 пудов, а по сему судите и об остальном. Верьте, что Вам придется одна перевозка втрое дороже, нежели покупка совсем новой мебели. Лучше здесь продать. Я не знаю, сообразила ли это Екатерина Павловна, но мне кажется, на первых же шагах она должна была убедиться, что тут дело далеко не 90 пудами (с тарой) пахнет 3.

Лихачевых я недели две уже не видел. При последнем свидании он говорил, что 6-го числа (т. е. завтра) едет за границу вместе с Е<леной> Ос<иповной>, и я просил его предупредить меня телеграммой, чтоб я мог выехать на станцию повидаться с ними. Он обещал, и даже сказал, что приедет ко мне прежде отъезда, но ни сам не был, ни телеграммы не прислал. Может быть, и отложил временно свой отъезд, а может быть, я и получу завтра утром телеграмму. Вероятно, Екатерина Павловна уже виделась с ним по Вашему письму, хотя, повторяю, положительно Вас раззорит мебель.

У нас погода переменчивая: но дней пять стоят хорошие, хотя уже порядочно холодно. Ежели хорошее время продлится, то я недели три еще проживу здесь. Ведь я невольник: что хочет Лиз<авета> Апол<лоновна>, то и делает. Не могу же я жить на квартире один без прислуги — вот этим она и пользуется. Во всяком случае, как приеду в Петербург, так займусь Вашими деньгами.

Прощайте, будьте здоровы и не забывайте искренно Вам преданного

М. Салтыкова.

65

С затеянной перевозкой еще история, пожалуй, выйдет.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 1062. Г. З. Елисееву. 5 августа 1884. Сиверская // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 20. С. 64—66.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.