И. С. Тургенев

Призраки
Фантазия

1864

Оглавление

I 191
II 192
III 192
IV 193
V 194
VI 196
VII 197
VIII 189
IX 199
X 200
XI 201
XII 202
XIII 203
XIV 204
XV 205
XVI 207
XVII 208
XVIII 209
XIX 210
XX 212
XXI 214
XXII 214
XXIII 216
XXIV 216
XXV 218

Полный текст

О произведении

«Призраки» (1864) — фантастическая повесть И. С. Тургенева, основанная на его сне, который он подробно пересказал в письме к Полине Виардо от 11 августа 1849 года. Повесть описывает его ночные полеты с призраком женщины в белом, которая переносит его в разные страны и времена. После ее исчезновения герой задается вопросом, кто была Эллис — «привидение, скитающаяся душа, злой дух, сильфида, вампир, наконец?» и предчувствует свою скорую смерть.

Критика

Тут нет решительно никакой аллегории, я так же мало сам понимаю Эллис, как и ты. Это ряд каких-то душевных dissolving views, вызванных переходным и действительно тяжелым и темным состоянием моего Я.

— Тургенев в письме Боткину 26 ноября (8 декабря) 1863 г.

... будучи «религиозным агностиком» (Ф.  А. Степун), Тургенев верил в реальность сверхчувственного мира и, более того, в минуты мистического прорыва она открывалась ему именно как реальность, бесспорная и несомненная по крайней мере в ее переживании. То, что эта мистика была, по слову Зайцева, «не православна», сомневаться не приходится, но нельзя и сводить ее к «магическому» («Магическое, таинственно-колдовское наиболее его влекло», — писал тот же Зайцев): источник мистического был внутри самого Тургенева и он начинал действовать, когда сознание засыпало, уступая место тому, что приносило бессознательное. Это мистическое чаще всего открывалось Тургеневу в таинстве жизни и смерти, а одной из частых и конкретных форм проявления мистического были сны, которые он фиксировал в своих произведениях и в письмах многажды и обычно очень тонко, стараясь не возмутить виденное слишком грубой реальностью слова. <...> мистическое открывало Тургеневу за видимым миром очертания иного мира, таинственного, чаще недоброго, связанного с мучительными, почти физическими страданиями. Поэтому есть основания говорить о «мистическом» зрении Тургенева, о его «двойном» видении, позволяющем проникать ему в мир «призраков».

<...>

Одержимость Тургенева женским началом, острое и горькое сознание его дефицита и невосполнимости его — вне всяких сомнений, и, собственно, именно в этом прежде всего коренилось трагическое его жизни.

<...>

При всей осторожности и допущении иных возможных толкований этой истории, рассказанной в «Призраках» по горячим следам увиденного сна, можно полагать, что перед нами здесь едва ли не наиболее точное и полное описание ситуации Тургенева, одержимого любовью, иена которой — жизнь, и, вероятно, отдаленное, но по сути дела сбывшееся предчувствие своей судьбы, своего конца (поэтому, наверно, нет противоречия в том, что в «царице цариц» Тургенев, лежа на смертном одре, видел и нечто «леди-макбетовское»).

Здесь нет необходимости быть буквальным, и достаточно выражение «выпить всю кровь» понимать не как именно вампиризм, а как «вынуть жизнь», лишиться ее, умереть. В этом смысле и Эллис есть смерть: нуждаясь для полнокровной, а не призрачной жизни в живой крови, она не может не убивать, и тот, кто оказался под странным и страшным обаяньем этой женщины-птицы и не может освободиться от него, неизбежно гибнет. В рассказе «Старуха» (из цикла «Senilia), написанном в феврале 1878 года, Тургенев возвращается к той же топике и той же поэтике. Так судьба оборачивается смертью, и в ней она растворяется без осадка.

— В. Н. Топоров. Странный Тургенев (1998)


И.С. Тургенев. Призраки // Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1981. Т. 7. С. 191—219.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2020. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.