РВБ: Павел Улитин. Об авторе. В. Вольпина
Версия от 4 сентября 2016 г.

Виктория Вольпина

Из него вышла целая школа прозы

Опубликовано в:
«Молодежный курьер» (Рязань),
№ 33–34, 24 сентября 1994, с. 13.


Наверное, естественно, что сегодня вечер не столько о П. П. и литературе, сколько о Времени. Вернее, о временах еще совсем недавних, которые только что были живой жизнью и на наших глазах приобретают более четкие очертания и превращаются в "историческое прошлое".

Людьми юными, до 30 лет, не имеющими опыта проживания нескольких десятилетии, течение времени, историческое время воспринимается иначе, чем людьми, перешагнувшими хотя бы 45-летний рубеж. Из исторического далека время, скажем, свадьбы Пушкина и Натали и "пушкинской речи" Достоевского на открытии памятника кажется совершенно из разных эпох. А ведь это время одной человеческой жизни. И человек, молодым присутствовавший на пушкинском венчании, мог вполне на склоне лет находиться в толпе, слушавшей Достоевского (тем паче, что и расстояние в пространстве – меньше одного километра).

Прошло как раз тридцать лет; в июне 1963 я познакомилась с П. П. И мне хочется, чтобы вы увидели вместе со мной: то, что было нашей жизнью, начинает очищаться от повседневной суеты московской круговерти разговоров, торопливой еды на крохотной кухне, нескончаемых чаепитий, встреч и опозданий, – становится фактами истории и культуры. Друзья и знакомые молодости становятся знаменитостями, о близких друзьях пишут в книгах (нередко путая подробности). И происходит неизбежное: недавнее прошлое, превращаясь в историю, обрастает легендами, мифами, анекдотами. И уходят, стираются живые черты. Некоторые еще не старые люди превращаются в "памятники себе" добровольно Печальнее, когда в икону превращают тех, кто уже не может защитить себя. Иных незаслуженно забывают.

Тем ответственнее и важнее поддержать то, что затеяли устроители цикла. Сохранить черты и при этом воспрепятствовать канонизации людей, чье место в истории российской культуры несомненно, но на поверхностный взгляд трудно определимо.

…П. П. знали в Москве очень многие (кафе "Артистическое", книжные магазины на Горького, дома друзей, те знаменитые "московские кухни" 60-х годов, которые тоже становятся легендой и на которых "наговорено" столько! – Айхенвальды, Асаркан, Вольпины, Нат. Садомская и Борис Шрагин).

П. П. искал "своего читателя" – на самом деле – слушателя. Приходил, приносил свои тексты-книги и – говорил… говорил… говорил… Иногда – бессвязно (по видимости). Чего греха таить – приходил без звонка, сидел без счета, голова шла кругом, а дел невпроворот… Но уйти было нельзя! Не из вежливости, а потому, что за этими многочасовыми монологами стояло Нечто – столь значительное, такие смыслы!.. Нельзя – не из жалости (хотя, конечно, все знали трагическую судьбу), а НЕЛЬЗЯ: огромная, напряженная работа, которая требовала выхода, выплеска, отклика, хотя бы сочувственного внимания.

Монологи эти были двоякие. Иногда – уже по готовым текстам, своего рода – дайджест, пересказ, как бы вдогонку. Новые акценты и нюансы. А иногда – подготовительная работа, предварительное "проборматывание", которое уйдет в машинку, ритмизируется, перестроится и станет "текстом".

Слушать это трудно. Улавливать смысл сходу, с непривычки – почти невозможно. Привыкаешь ловить отдельные фразы, по стилистике догадываясь, к какому "пласту" – прошлого ли, настоящего ли или прочитанного, принадлежит произносимое (именно – произносимое, не рассказываемое, а произносимое)…

Из моего "сегодняшнего": перечитав со щемящим чувством его эти рукодельные книжечки, листки, записки – что это?! Удивителен его слух на московскую речь. Многоголосье московских разговоров. Реплики, реплики, реплики – разные люди, разные ситуации, разные поводы… Как будто одновременно заговорили все встреченные за день, неделю, месяц. Все, пившие чай или белое вино вместе с ним – из этого многоголосья П. П. выстраивает сплошную, ритмизированную внутренне, но страницу, которая несется потоком, иногда прорезаемым его собственной, всегда ироничной репликой, словом, которое поворачивает смысл сказанного иной стороной, включает "это" в другой ассоциативный ряд, в другой поток смыслов.

И снова, как струи в потоке, не разделяясь полностью, смешиваются, свиваются, несутся, подсвечивая друг друга, фразы, реплики… и вдруг – афоризм, короткий, многозначный – смысловой ключ и ритмическое переключение.

Интонации П. П., его манера произносить слова и нанизывать фразы, слышатся у многих, друживших с ним или просто его знавших (Айхенвальды, Асаркан, – конечно, но и молодые его друзья, в сущности – ученики, которые сделали из этого "манеру" и даже литературную поэтику).

Здесь я подошла к одному из самых трудных моментов того, что хотела сказать… Тексты П. П. – возможны ли они для публикации (даже с комментариями?!) – эти потоки сознания. Конечно, из него вышла целая школа прозы. Отголоски его манеры у очень многих, иногда даже неосознанно.

Ему удавалось редкое: освободившись внутренне от всех пут советского существования (крохотная пенсия и самоотверженность его жены – Ларисы, Лалки – давали ему такую возможность), он освободился и от внутреннего редактора. Он сумел раскрепостить свою память, ассоциации, сознание, он научился беспрепятственно переводить внутренний монолог, который звучит в нашем мозгу, во внешний,. Но сознание это вязло в повторах, дробилось в осколки, кружилось. Оно не всегда было подконтрольно своему владельцу.

Страшная эпоха искалечила его не только физически. После истязаний на Лубянке неправильно срослись, окостенев, не только его суставы. Россия потеряла в нем писателя с удивительным слухом, с редкостным чувством слова, умением развернуть многозначность и ассоциативность смыслов… Он умел быть лирическим и ироничным одновременно, нежным, даже в непристойностях.

Я так и не знаю, можно ли попытаться напечатать хоть что-нибудь из его огромного рукописного наследия, Но я знаю также, что Павел Улитин – это явление культуры, о котором надо рассказать потомкам, которому надо не дать забыться…

(Из выступления на литературном вечере "Павел Улитин (1918–1986)" 3 июня 1993 г. во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы им М. И. Рудомино).



© Текст — П.П. Улитин.
© Комментарии — И. Ахметьев, 2010–2016
© HTML-верстка — Ю. Дмитрюкова, 2010–2018
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2018
РВБ
Загрузка...