РВБ: Павел Улитин. Сочинения. У. Малапагин. Черный хлеб. 6. Рисунки Пикассо
Версия от 4 сентября 2016 г.

У. Малапагин (Павел Улитин)

Черный хлеб

  1. РИСУНКИ ПИКАССО





РИСУНКИ ПИКАССО
28 стр
1
Я не хотел сюда ехать, но меня прижал грузовик. И сюда не хотел ехать, но навстречу попались пешеходы, и пришлось завернуть. Вынужденный маршрут, вот как он получается. Вот куда я хотел ехать, а тут не проехать: что это такое? Что тут происходит? Если бы все было ограничено, а то у французских газет поражает неограниченность. Это же бесконечное накопление вырезок, и они не пересекаются и не возвращаются. На одну минуту загляни в библиотеку, и ты увидишь. Почему выброшено? Что заставило? А иногда наоборот. Именно кусок старой стенограммы, размашисто и небрежно, но скорее просто нервно написано несколько фраз. Тут есть дата, но она ничего не говорит сама по себе. День начинается с ритуала. А кончается карандашом на улице. Это Ренато Гуттузо действует таким образом. Надо было пойти в дом графики, а я забыл. В этом деле он все понимает. Зачем же он занимается делом, в котором ничего не понимает? Радости многостороннего развития: его так учили. Киоск перевернулся, и яблоки посыпались на асфальт. Ни одно занятие, даже дольче фарниенте, не приносит успокоения. Это хуже. Тут я еду на пейзаже: великолепный зимний день.



2    рисунки Пикассо

Я добываю коленкор из старых переплетов. Я занимаюсь всем, только не тем, что нужно. Ну тут тоже ничего нельзя сказать. Реакция оглушительная. Я раздумал. Но так как сказать об этом нельзя, придется придумывать. Чего-нибудь придумаем. Тормоз. На 10-й странице начнется безоглядность и возможность найти что-то новое. А я вот уже целый год не иду дальше 4-й страницы. Это смешно. Это смешно. Полный порядок, триумф шутовской стороны, чужая линия. Сам могу прочитать. Скажем так: не кончен переплет. А без переплета, вы сами знаете, книга не есть книга. Собрание чужих писем. Это мне и напомнило. Мне нужно возвратиться к чужим письмам. Особые свойства "Опасных связей" – о себе. Тоже мне стилистика: ОС "ОС" ОС. Кому это нужно? Повысим качество трюкачества. Выбросим эти штучки-дрючки вообще. Так он мне самому нравится этот мост, что жалко, что за мостом, может быть, ничего и нет. Я играю чужую роль. Мне не нравится, что я перехожу на чужой репертуар. Тогда нужен английский текст "Бесов" и русский текст "Невыносимого психиатра". Получаешь удовольствие от резки бумаги, вот и занимайся резкой. Было ощущение, был и результат, было все. Наибольшие трудности представляет создание краткого текста. Надеюсь, это в пределах уголовного кодекса. Да, но сами блюстители будут все время выходить за пределы. Никак не могу привыкнуть ставить добавочное ударение на втором слоге. И на это можно потратить две жизни. Я увидел его слабости, но за это не полюбил его больше. Да, я забыл сказать, что давно полюбил его заклятого врага. И ее тоже. Дороти Паркер я имею в виду. Конечно, теперь уже не может быть все благополучно. Спокойно.



3
Я быстренько пробежал по всем уголкам этого мира, отовсюду посмотрел на картину в целом, оценил возможности всех ракурсов, но ни одного слова сказать не мог. Что это? Населенный пункт с хорошей топографической картой или калитка в стене? Он что, хотел убить своего отца? Запоздалый переход от ребенка к женщине не оценил тот, у кого был ранний переход от мальчика к мужчине. Знаешь, есть такие круги, где великие люди разговаривают только стихами, стихами и цитатами, ты можешь? Я могу. У этой картины нет же благоприличных слов, ну как сказать о ней? Приходится крутить слова вокруг да около и говорить, что однажды были или, возможно, были основания. Они мылись под душем. А ты забыл приключение в садике? А потом кнутом по лицу. Ты забыл? Оленин вышел на мороз и шел куда-то навстречу ветру и думал о молодой казачке. Опроститься что ли? Пойти в бригаду, ходить на игрища. Она вскрикнула. Сестра проснулась. Мне приснился страшный сон, будто меня кто хватает за голую ногу. Плохо тебя мать воспитала. Судимость есть? Нет, это не считается: нет судимости. У меня был знакомый, который тоже интересовался оккультными науками. К хлыстам ты попал, что ли? Хлыстовка это как чертовка, красивая девка, это понятно. Но чтобы переворот замышлять, это ерунда. Зачем он подался в Москву? Был бы тут первый человек. Он решает проблему красоты. Он работает над вопросами красоты на должности доцента. Пигмалион со вздохом: Галатея занимает мое место. Почему я не могу писать острокрышие сугробы? Почему я не могу остановиться на театральном романе или школе рисования? Почему?



Рисунки Пикассо в музее на Волхонке: все там были, но никто ни слова. А вот кто кого встретил или не встретил, об этом только и разговор. Господин из Оксбриджа. Кто посмел нарушить покой солдата? Он все извлек в пределах своего лексикона. И этому человеку я хотел подарить – "Озеро". Вечный ПАТ. Позорная ничья. Пафос моей борьбы не в этом. Зайн Кампф! Я на международной арене. Не мое призвание. Те же слова. Ты навязываешь свои ритмы. Не надо навязывать чужие ритмы. Она пишет под копирку карандашом в почтовом отделении, в троллейбусе, у зубного врача. На эскалаторе в метро? В очереди в крематорий? Это она после "Нового мира". Убрать с видного места. Вот какая сверхзадача. А какая тут просто задача? Сверхкритик и сверхактриса, но главное, конечно, – сверхредактор. И.Кваша? Но кто ж знал, что он сверхактер? Сюр-журналист знал. Все тут сверх-ультра-супер. Текст быстро стареет, слова выходят из употребления. А мы опять раскрываем старую книгу. Те же самые слова. Только новое сопоставление.



РИСУНКИ ПИКАССО

Мысль работала в этом направлении. Понятно. Новый способ писать лекции: а у меня есть чувство слова? А как вы чувствуете, как я чувствую это слово? Было 34 человека. А у него было 58, и он вас не будет уважать. Мне это не нужно совершенно! Изящная беседа и изысканный разговор с этими интонациями. А мы будем читать "Чайку" Чехова. А мы будем смотреть на "Влюбленную пару на лоне природы". Знаки внимания и признаки невнимания: хорошо, сказал он и удалился в свою комнату. Дед-Склероз все испортил. У него все не так преломляется. Вам будет 70, а мне 50. Ей было 93, а ему сколько? Они играли в дурака. Я не чувствую в нем напряженности. И потом – скольких гениев я знаю? Алик – гений, Дима – гений, Юлик тоже говорит, что он гений – не много ли гениев для одного круга? Но он же лингвистический гений. Он позвонил мне и сказал, что мы с женой великого человека возле деревни вашего имени пили за ваше здоровье. Любое направление будет неправильным. Ты его отталкивай от себя, он непостоянный, а я им дорожу. Я сначала отталкивала его по просьбе, а потом оказалось. Что потом оказалось, заглушил шум главной улицы. Такой вульгарности там не было. Подлый народ пошел. Либерман – он, вот кто. Сугроб, если он накидан лопатами, а не наметен ветром, почему-то не воспринимается как сугроб. Куча снега. Ритуал? Кто его знает. Персональная выставка одного нашего общего знакомого – как будто так, как будто. Во всяком случае отчетливый непередаваемый чисто музейный запах у входа и такая атмосфера. Отчего танцует бумага? Когда нам ЭТО помогает жить. Если бы нам это помогало жить. Непорочная концепция по-русски не звучит.



6
рисунки Пикассо

Сам же и нарушаешь все время. Я и не знал, что там была такая напряженность. То есть там была насыщенность. А она говорила о напряженности. Уже показал. Уже как будто чувство законченности. Уже противно. Но странная потребность все равно. Можно подумать, срабатывал ужас западного индивида. Вот я чего вспомнил, а подходящего слова не нашлось. Я все сделал, чтобы вышел бубновый туз, а бубновый туз не вышел. Такая была игра. И эта запоздалая попытка. Как вторжение в область специальных интересов одного интересного товарища. Рассказ произвел впечатление. Но и количество тоже, но и количество. Ах, вдруг понадобилась, ах, вдруг ощутилась потеря. А никак не надо называть. Если есть что, надо сказать. Вот теперь видна настроенность, но не видно новизны. А пусть играет. Зачем навязывать чужое отношение к магнитофону. Ни дня без Ленки. Коричневая лента ревнива. Это было между 19 и 18 июля 1962 года. Господи! Он был моим чичисбеем. Он думал, что у меня будет чичисбеяна. Вот почему он сказал: я думал, ты будешь развиваться в другом направлении. Давай помиримся! – закричала она через весь стол. Слыхали? Неслыханная наглость. Буду я еще думать, кому чего нельзя говорить! Этого мне еще не хватало! Они еще будут мне диктовать, чего сказать, а чего не сказать.



рисунки Пикассо разрезать
18.3.66.
1
Чтоб я еще раз когда!
Big brother is watching you.
Такая несусветная чепуха. Одна нелепость громоздится на другую нелепость. А я и не собираюсь. Нет. А я и не собираюсь. В субботу? Может быть. А почему бы нет?
Я ищу безупречной истины, безупречной свободы и безупречной справедливости. К теории упреков. Берегите лес – наше богатство. Тут не шрифт, а нарисовано, потому что буквы заходят одна за другую. Вы художник? Как будто так начинаются знакомства. Так кончаются. Чтобы тебя принимали за того, кем ты хотел бы быть. Грустно что-то. Я вам что-то дам. Нет, я вам что-то покажу. Спасибо за приглашение, но все равно спасибо. Подумать только!
Что вы думаете про ту девочку, с которой вы вместе учились, а теперь ее выдвинули в академию художеств? Что? Что именно. Нет, вы мне скажите, не переходя улицу. Будешь знать, как давать. Когда она была гранд-дама, у нее был совсем другой вид. Или у нас у всех такой вид, смотря по тому, за кого нас принимают? Вот уже сразу видно. В пересказе это не звучит. Ах так! Ну тогда вот как! Вы пошли так, а мы пойдем вот как. Как болтливый партнер за шахматной доской. И лексика та же. Вы еще пожалеете!
Один звонок. А чего вы вздрагиваете? Вы кого-то ждете?




рисунки Пикассо
8
2
Ах она теперь уже не волнуется. Ах он теперь уже не боится разминуться. И каждый делает наивные глаза, когда наступает реакция. И я тоже. Вот и я тоже. Но у меня были основания! А у него свои основания. А у вас свои основания. А у нее свои основания. Но мне показалось ЧТО. И я сделал все выводы.
Но я любуюсь родиной и не скрываю слез.
За тобой наблюдает Большая Сестра. И мачеха глаз не спускает. Достаточно полистать, как вдруг отвращение и пустота. Достаточно пропустить 5 дней, как книгу сбросят и стимул исчезнет и ореол потухнет. Как я любил когда-то говорить по-английски! Даже невероятно. Как я любил писать готическим шрифтом, трудно поверить. От одного вида бросает в дрожь. Навевает скуку и сон. Светские связи. Да он не знаком ни с кем, достойным внимания, за исключением нас с тобой. Связи есть, но НЕподдерживаемые. А тогда и говорить не о чем. Вы придете? А кто там будет? ОН будет? ОНА будет? А-а, тогда неинтересно. Я так хотела познакомиться с одним человеком. До сих пор в ушах звенит. Хватит с меня, наобщался. Вы ушли в уют. Когда же теперь ваш день хождения в народ? А я и есть народ. Ах вон что, а я и не знал. Но эти интонации рождаются пост-фактум. А в тот момент только ощущение ненужности. А я забыл эмоции тех дней и тех далеких лет, когда впервые приходил в Музей на Волхонке. Он оставил адрес, но писать ему расхотелось. Слова те же.



РИСУНКИ ПИКАССО
Умчалась, как матрос, рожденный на палубе разбойничьего брига.
ONE MAN SHOW

4.1.67
And never breath a word about you loss. Couldn't he see that we have only one duty? But nobody thought about you when you need it. Fanny is ever funny. You never feel boredom with her. Platonically. Plötzlich im letzten Sommer ohne die Zusammen-arbeit durch Samenverlust kann man sich das Leben nicht vorstellen. Und mich ergreift ein längst entwöhntes Sehnen. Sie können schnell vergessen. Nicht so schnell, Vergiess-Mein-Nicht! Different successes met with indifference. The line of picture gallery does not work, that's the trouble. You ought to make a point of going there at least once during the season if you can. If you can trust yourself when all men doubt you. Funny people, those with many wives. What amuses you. I will continue to write moral stories in rhymed couplets. But I should be thrice a fool if I did it for aught but my own entertainment. When I get highly baffled I just write words to see the sight of them. It's a reassuring picture. You ought to try it sometime. I am sick and tired of – what exactly? Ich bin zu alt, um nur zu spielen, zu jung, um ohne Wunsch zu sein. Just exactly no desire at all. No return to the library, no return. So much for the asylum. Or you will be forced to like what you get. She spoiled the calmness of the afternoon by her mere appearance. What for? What for?



10
Чорт меня дернул эту кошку дернуть за хвост. Не слышны кругом эти шорохи. Я не помню, как шуршит камыш. Мыслящий тростник заморочил голову своими гибкими заботами. Последний переплет. Как будто там не одно и то же. Колени мерзнут. С жуткой силой что-то еще. Вот настанет бессловесный год, тогда ты поймешь, что было не так плохо. Он привык, что ему смотрят в рот, ловя его каждое слово. Можно подумать, он всю жизнь провел среди пятиклассников. Чуть-чуть проглянуло, а потом забылось. Слова в январе были про Булата Окуджаву. Нет, про Эдмона Ростана. Тут возьми любое имя, и любое имя уведет тебя вдаль. Я не знал, что он не умеет ставить запятые. На самом деле, это самая ядовитая из всех книг. Мне обслуживание этого триумфа сидит в печенках. Такое разнообразие. Такое жуткое разнообразие. Нельзя этого делать. И потребность прошла. Как будто есть только один способ. Такая бегемотина, неуклюжая и самоделковая: что значит высыхает не под прессом. Ты думал повысить интерес, а оказалось вот что. Конечно. Кому же это понравится? В результате получится ни то ни другое. Нет, про мельничное колесо хорошо. Я не знал, что так хорошо. Вот когда видно. Что там произошло? Что было там на разодранной странице?

ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ! ТУТ ЖE ОДНОМУ НЕ УДЕРЖАТЬСЯ! КАК ТОЛЬКО ОН СТУПИЛ НОГОЙ, ТАК ПЛОТ ПОГРУЗИЛСЯ В СОРТИРНОЕ ДЕРЬМО.

Мы искали какое-нибудь место, и нам все мешали. Так это же ни на что не похоже. Это же хуже, еще хуже ЧЕМ.





stick it or chuck it
Опять в жанре "вставить между абзацами чужой книги".
Наш тополь теперь может стоять спокойно.
Был свой язык, были свои события у этого года. События потеряли актуальность через месяц.
Проза Волынского признана антисоветской. Я не читал. И никто не читал. И тот, кто признал антисоветской, тоже не читал. А ему и не надо читать, ему достаточно понюхать.   29.1.68
Окурок хорош сам по себе. Не надо ничего делать из окурка.
Раз признали, значит надо читать. Но где достать? Где бы достать?
Последнее убежище. Оно же было и первым. Больше ничего не надо писать. Надо только читать.
Просто об этом не надо рассказывать, и все. К вопросу о метонимии.
Инициативная единица уже не вызывает бурных эмоций. Надоели друг другу, не могут не упрекать, а виноваты "Вещи". Кто что себе купил. А я себе могу позволить, хоть один раз в жизни?
Началось это с поисков одной цитаты. Вчера или третьего дня. Безумие одной ночи по пути встретилось на дороге. Пора спросить с Обещалкиных. Давно пора. Конечно, эстетика финального архива была где-то в промежутке. Но работала в том же направлении. Этого и не хватало. Ощущения. А эмоций было хоть отбавляй, и все отрицательные. С чувствами мы покончили несколько раньше, чем с идеями.



12
А надо было наоборот. С идеями вообще бы покончить, а с чувствами только начинать.

Сколько минут раздражает старый неуклюжий перевод, пока его не начинаешь незамечать? Сколько секунд работает чувство чужого стиля, пока что-то большее, чей стиль и слова вообще не захватывает и ты забываешь обо всем? Нет выводов из самого важного открытия. Сам себе он нравился, когда был как управляемый снаряд.

Человек одной идеи, он проводил в жизнь ту идею, что без него никто не может обойтись, ну и само собой разумеется, что идеи только ему могут придти в голову. Конечно забыл, что искал. Забыл уж и то, что искал, не говоря о том, что надо было найти. Срок прошел. 2 года и 2 месяца лежал КСЕНОФОБ без употребления.

Вы будете говорить и получать удовольствие, а он напишет. И пришлет открытое письмо через Г-34, а это ударит больней.

Корректный вариант кобры: ни яду ни зубов, чтобы не кусалась, а была как кошечка. Вот к чему он теперь стремится.


stick it or chuck it



13
Во всяком случае. А что именно – во всяком случае, уже нельзя было услышать. С кем ты тревоги боевые в шатре за чашей забывал. Два тома "Книги рубиновых стихов", Бальмонт в 1904 году, какой переплет, 64 года! Просто толстый картон, обтянутый кожей, красной кожей тонкой выделки, и высушено под прессом, ничего особенного. Самоделковость, неуклюжесть, что-то жалкое и доморощенное, нищенское и видно, у человека плохой вкус, раз ему нравится такая вещь. Вещь. Вещи в доме. Вещи делают человека хранителем вещей. Мою вещь можно видеть только в моем доме. Он любит вещи. Какая квартира у академика. Какие вещи. Он ее оскорбил. Он ее хотел оскорбить. Она хотела, чтобы он ее оскорбил, а он не захотел. Она не хотела. Она не ходила. А они ходили. И он их собирался оскорбить, но они получили зачет, и ничего страшного. Я услышал знакомую фамилию и стал внимательно слушать. Да, имя-отчество то же самое. Та же самая история. Какие студенты пошли. Какие преподаватели пошли. Какая жизнь пошла. Знаменитый поэт был? Там было много, там было, по крайней мере, четыре поэта, и я сначала одного приняла за знаменитого поэта, потом другого. Все они там знаменитые поэты. Знаменитая актриса была? Там было много, там было, по крайней мере, четыре актрисы, и я сначала одну принял за знаменитую актрису, а потом другую. Все они там актрисы. А может и не было. Может, она не пришла. Неудобно было спрашивать.



14
365 ДНЕЙ Рождения

Если он уедет в Рязань, то будет доцентом, но он хочет остаться в Москве. Она тоже. Лучше быть лаборанткой в Москве, чем завлабораторией в Новосибирске. И просто праздник, и свадьба, и просто список дней рождения. И никого не приглашала, но кто помнит, тот придет. Обойдетесь без "Маргариты", ничего с вами не случится. Обойдетесь без романа, ничего с вами не случится. Я не хочу в ваших глазах быть человеком, через которого можно достать. Ты, как всегда, заяц во хмелю, надавал кучу обещаний. Ты дал и телефон?! Ты надавал кучу обещаний, а отдуваться придется кому – ? – мне! Сергей Петрович, вы стремитесь к расширению круга, а я стремлюсь к сужению. Мой круг для меня слишком широк. Лексику я могу взять, а вырезка мне не нужна. Праздник всегда с тобой, а ты думаешь: Праздник у них. Вам интересны будут все дополнения, а у меня не все и интересные только для меня.



15
Ваша личность будет выражаться, когда вы скажете, чем вам не понравилось, потому что чем понравилось, об этом все говорят приблизительно одно и то же, потому что всем понравилось. Вот Вагнер. Полет валькирий. Его любил знаете кто? А тогда вы сходитесь знаете с кем? Нет, душегубка – это плохо, газовые камеры для детей – это ужасно, а полет валькирий – это хорошо. Там пошли чисто музыкальные термины. «Любите ли вы Брамса?» Да, люблю. Любите ли вы Франсуазу Саган? А что это такое? Я такой не знаю. "Музыкант" Осипа Черного – это же было в ваше время. "Доктор Фаустус" Томаса Манна и "Жан-Кристоф" Ромэна Роллана. Я понимаю его путь, но вот чем он занимался всю свою жизнь для меня как для музыканта остается непонятным. Расскажите вы всем. Что увидели хорошего, расскажите всем. Но пули на самом деле служат единой цели. Он хочет стать над всем. Она хочет быть под всеми. Старрые аррмейские острроты. Это даже не похоже на Гончарова. Может, это они сами придумали. Теперь я вижу, что вы тоже специалист по квадратным метрам. Живут на свете специалисты, они умеют отличать по свисту. Но они ничего не чувствуют, они только знают, КАК это сделано. Их интересует только узко техническая сторона: КАК это сделано. Вы же захотите выразить вашу личность и даже индивидуальность. Сколько индивидов, столько и точек зрения. Надо выбрать между доброй и злом, надо найти истину, надо принять решение. Там тебе было бы еще хуже. Которые там, мечтают попасть сюда. Попавшие сюда, мечтают возвратиться туда. Они борцы за справедливость. Они и тут хотят бороться. Оказалось, там им было бороться легче. Там им было бороться ЛУЧШЕ. А тут им не дают возможности бороться.



16
2
Сначала было интересно, потом оказалось, принимать всерьез нечего. Вот это и называется опускаться. Женщина, обожающая комфорт, будет бояться его потерять, поэтому представляет положительную силу для государственной безопасности. ГБ опирается на женщин, которые ценят устойчивый дом, очаг и семью. Тогда вы поехали не в ту сторону. Ах вон что. Это и есть интервью с действительностью. А то у вас тут слишком тепло, слишком уютно и приятно, сытно и светло. Вам захотелось на мороз. Вам необходимо разнообразие. Но ошибка та же самая: вы же не сумели послушать. Вы же не дали человеку высказаться. А разговор все время срывается на фактографию. Это я просто вспомнил, что вы тоже знали дом Чеховых. А мысль все время уходит в реальный ряд бытовых подробностей и настоящих, а не выдуманных людей. Такого я ни у кого, ни у Гоффмана ни у Гоголя не читала. Ах это тоже было? Этот человек может достать. Нужный человек. А.Телье. А – это дом. Но ей нужна олифа, а не "Маргарита". Этот человек может привести пуд олифы из Прибалтики. Привез. Если бы я знал для кого! Возьми у него телефон, он может достать. Но я хочу видеть фотографии ведьмы в молодости. В молодости все ведьмы и неведьмы одинаково красивые. Посмотрите на сестер Цветаевых. Она была красивая? Но какой ужас, мне сказали. Баржи подходили, баржи, и называлось "Больница для блудных девок со срамной болезнью". Подумаешь, теперь это называется дерматологический диспансер. Николаевский институт благородных девиц? Я читала. Мне о нем рассказывали. Да нет, тетя, ты спутала благородных девиц с блудными девками. Чем от вас пахнет? У нас не душатся. Ах какой был! Ах какой был! Но воспитанники кадетского корпуса. Но воспитание. Нет. Нет.



У них еще нет болезни, а уже есть история.

Татьяна будет обижаться, если пропустить Татьянин день. Это для тебя предлог 25 января в четверг, лишь бы удрать из дому, нет чтобы посидеть с бедной больной  –  ты посмотри что у нас есть: ночь, улица, фонарь, аптека.

Метонимия.

Но ему уже объяснили, что при низком потолке современного интерьера его собственной квартиры бронзовые подсвечники не звучат и не вписываются. Это он и объясняет всем, кто приходит. Голубая свечка звучит или не звучит? Красная-то хорошо.

Мы решили, что наш телефон белый. Наводнение на Неглинной перехлестнуло ураган над Эстонией. Я еще не возвратился из Паралепы. Повторяю: осиновый лес, осина – священное дерево у древних эстонцев. Т.е. это относится, конечно, к скамье Чайковского, с которой мы так и не успели списать ноты.





Этот пьяный разговор, когда все стихи приписываются Пастернаку, а вся проза – Булгакову, совсем не похож на дайджест, хотя тоже ведь дайджест. Жуть. Усталый мозг помнит сон, но не помнит, что именно приснилось. Академическая актриса требует олифы. Достаньте ей олифы. Поставщики олигофренов: вы из какого века? Дорога длинная до первого протрезвления. Она позволяла себе такие шутки. Путь пройден, а возможности подвести итоги нет и не будет. Ураган со своей картиной заставляет садиться к нему спиной. Немыслимое вызывает смех. Не каркайте. Не напоминайте. Давайте лучше анекдоты. Говорите и дайте другим сказать. Не пир во время чумы, но говоруны в отпуске на каникулах: чтобы все было хорошо. И все было хорошо. Я играл чужую роль. Гастроль хороша под занавес, но свет еще не погас. Мы готовимся к затемнению. Устный дайджест слишком неуклюж. Макабрический абзац поражает своей ненужностью. Я опять читаю Пастернака с интонациями "Снегов Килиманджаро". Не доживем мы до ха-ха-ха века. У XXX века будут свои заботы. Бетула альба кончилась. Чужие штуки. Чужие шутки лезут в голову. Когда мы читали, нам не нравилось. Когда нам сказать больше нечего, мы вспоминаем прочитанное. Ничего абсолютно не остается в голове. Я привязан к этому вечеру, я стараюсь от него отвязаться. Конечно, нелепо. Пожалеть придется. Не нашел чего искал. Не нашел. Нельзя ни слова до тех пор, пока не возвратится та трезвость, которая не позволяла еще совсем недавно давать читать Джеймса Джойca по-русски. Вот именно. Вот нелепость-то. Невозможно без преувеличения. Оттенок чересчур незаметный. Если его не преувеличить, ничего не увидишь. Давно нужно. Давно.



И просеять весь состав под бандитским лозунгом: за Советскую власть против коммунистов. Это была самая первая попытка улыбнуться. Из этой улыбки получилось сами знаете что. ПШИК. И еще один пшик. Осколки разбитого вдребезги. Рассудительные люди прозябали. По-настоящему жили только люди больших интересов и могучих страстей. Цитируя изречение Шамфора, генерал де Голль напоминает путь, пройденный не только свободной Францией. День и час с Симоной Синьорэ без Шамфора в кино, но в прозе без де Голля не обойтись. Наш долг звучит и по-французски. Два Ерика позабыты, позаброшены, как и озеро Титикака. Возобновились бои на титикакском направлении. Мороз. Самое время наступать не техникой, а духом. Ее рассказ про лафет вызвал насмешку, а она плакала. Вот вам трагедия. Человек влюбился в комплимент, а жениться придется на целой женщине. Муха, когда не хочет, чтобы ее прихлопнули, садится на хлопушку и чувствует себя в безопасности. Эта муха на этой хлопушке сидела довольно долго и чувствовала себя в безопасности. Но наконец и ее прихлопали. Она накапала на другую муху для облегчения своей участи. А срок давности для таких дел – 5 лет. Наивность. У таких дел нет срока давности. А я видела, как за мышью бегала мышеловка. Если бы, если бы, если бы, если бы. Ничего больше. Такие итоги. PETRY HEIL. It
does not exalt vice. It deplores it. Strange feeling of disgust: I cannot see the book. Better read The Time Of Her Time once more. Этому Ездре я бы утер нос костромским платком. Переводчик Франца Кафки наконец улыбнулся. 9 баллов, а не 7 – это когда открытый город.



Макабрический абзац воспринимается только на именах. Что вы сделали для Михаила Булгакова? Что вы сделали для Эрика Блера? Я еще ничего не сделал для Джеймса Джойса, не говоря уж обо всех остальных. Что вы сделали для У.Малапагина? Подарил себя как купленный предмет. Если все таким путем, так у макабрического абзаца будет 120 вариантов. Эта белая книга так захватана пальцами, что давно превратилась в грязно-серую. Во всяком случае, я воспринял это как издевательство. А что можно прочитать за один день? А что можно оценить за 3 дня? Последствия такого поступка неисчислимы. Если вы не знаете другой лексики, можете пользоваться марксистской. Ты знаешь, что он мне сказал? Вы не на экзамене, можете не пользоваться марксистской лексикой. Она была для него воплощением Женщины. Вы не знали? Ну да! Они думают, что все это прошло бесследно, не коснувшись твоего огня. Вот сидят очкарик и смотрит печальным взглядом. Перед ним 4 книги, но 144 закладки.



21
Под знаком от дурного глаза стоит фигура умолчания. Пожар на горизонте, а ты, дура, делаешь благородный вид. Хижина дядя Тома: а когда способность заплакать над книгой была, тогда читались другие книги. А может это от того? А может. Вот уже один знак изменяет ситуацию. Принцип был нарушен. Если не на человека, то на персональный интерес. Я не видел этого фильма. Мода имела значение. Тихие провинциальные улицы. Работа шла внутри. Наружу выбрасывалось только неудовольствие. Зависит. Зависит. Такие ритмы мне не по плечу. Я еще не знаю, каковы тут будут результаты, но надо идти. Грамматические нервы натянуты до предела. Он так и сделал. Весь интерес был построен на чем-то еще. Странное готовилось ему пробуждение. Я не хочу возвращения. Я не добился нового качества. Звонкий голос и твердый шаг. Мы на время отойдем в сторонку. Тут бы и вспомнить. Чем же привлекала чужая страница?



22
Красный телефон, которому только для того и нужен номер черного телефона, чтобы узнать какие-нибудь гадости о белом телефоне, тоже мог бы выйти в ритуал, но там слишком много анекдотов. Зеленый телефон почему-то ни слова про Макаров-чешет-затылок. Они что, опять поссорились? Получил интервью с действительностью. Реакция была настолько неожиданная, что сдохнуть от тоски. Опять называйте фамилии. А у него такая манера: он или бормочет, проглатывая слова, или кричит. Никто на это не обижается. Мандражная фиговина. Не согласился бы во второй раз. Да. 4 книги, но 144 закладки. Не надо так про нее, а то она обидится и перейдет в правый пионерский лагерь. В тот год далекая жаркая Ницца хоронила Айседору Дункан. В Ницце ее шарф попал под колесо, а сожгли ее в Париже. Мы сидели за столом, и я читал ей стихи. Добрая тяжесть этого жеста. Вот так мы и встречали первый день 38-го года. Земной шар переполнен, как троллейбус, а слова опять из третьей книги Моисея: возлюби ближнего, как самого себя. Что она делает? Лежит на пляже и портит глаза каким-то новейшим техническим приспособлением для чтения чужих книг. А мы уж как-нибудь по старинке будем читать Гончарова. А Голсуорси и есть Гончаров по-английски. Или Тургенев. В данном случае выделяется только Достоевский, а все остальные – как листы одинакового формата. Это было символично и симптоматично. На него могла подействовать только сплетня из правительственных кругов, да и то он сказал: а я сам догадался. Я просто спустил на тормозах. Нам так кажется: у нас 10 жизней в запасе. А мне жалко. Так и было у генерала Рыбалко. Правильно он решил. Решил и тут же сделал наоборот. А для равновесия.



LOOK HERE, MISS BOOKCHAT. All began with looking for those words. It was yesterday or the day before yesterday. One Night's Madness interfered and everything became scribbledehobble.

Of vodka (if I may mention it) an enthusiast has said that it could never be bad, but some bottles might be better than others. In the same spirit (if I may use the word) I approach every new cinema review by Nina Hibbin. I like the way she enthuses about what interests her. It's not put on. It should more widely known. Write a letter, write, boldly write. There are so many readers. And they all expect you to remember them as if there was only one in the world.

But what do I get out of it? When I write a gracious word to you, not exactly a letter, you will talk about it to everyone you meet a week afterwards and probably all your life. But what do I get out of it?


It is a riddle wrapped in a mystery inside an enigma. The same to you. But I act so as if only 25 years, no, only 25 hours of life is ahead of me. The difference exactly. I don't see any difference at all. It amounts to the same thing.

stick it or chuck it



Николай Харашов теперь кандидат наук и в редакции Памятников мировой литературы, и вообще Институт – это его вотчина. Богата Агата Кристи, но только по-русски, потому что по-английски ударение падает на первый слог. А я и не упоминаю. Тут будет завтрак поглощен на зло надменному соседу. Разреши у тебя украсть. Виноват, мы же на вы. Разрешите у вас украсть? Ход мысли. От черного хлеба и белой жены мы желтою немочью заражены. БаккарА! С таки почтением: а где вы достали? А как достать роман Солженицына хотя бы на один день? Всякий разговор бывает в этом доме.

Приятельница становится другом, когда встречаться с ней не приятно, а как-то безразлично. Эмигранта в "Национале" он больше не встречал.

У тебя рубль прилип к рукам. Вот это и называется прилип к рукам. Этого выражения я не встречал у Агаты Кристи. Нину Хиббин мы читали не только вслух, но и с карандашом и даже с выписыванием слов и цитат на карточки. Давно это было. С тех пор она успела просмотреть 1 560 новых фильмов, и о каждом написать, попробуй все прочесть, это целая ра.про.энциклопедия. Но по-русски она пишет совсем другим языком. Это она считает своим долгом, а ты и не подозреваешь подвоха.

Мисс Марпл – это такой Эркюль Пуаро в юбке и 66 лет возраста. Лучше всего в романе "Каррибская тайна" (1964), авторские права принадлежат концерну "Агата Кристи Лимитид". Точно так же авторские права на "Праздник всегда с тобой" закреплены за трестом "Эрнест Хемингуэй Лимитид" (1964).





25
праздник с тобой

Она согласна, что так надо, хотя после этого мы не увидимся. Тут взгляд все время с высоты мальчика в возрасте 4 с половиной года. Конечно, комод кажется гигантской скалой, а калитка выходом из крепости. С таким упоением я никогда ничего потом за всю жизнь не рассказывал. Я так ясно представлял себе эти ворота в этот день, а какой был год? Шло лето 31 920 года. Вон куда мы забрались. Нет, фраза должна звучать по-тургеневски. Было тихое летнее утро. Перед раскрытым окном красивого дома в одной из крайних улиц города О – – – (дело происходило в 31 968 году) сидели две женщины, одна – лет пятидесяти, другая – уже старушка, семидесяти лет. Я ехал с охоты вечером один на беговых дрожках. Его имя – Энн Ууэтоа, а ее имя – Мань. Речь идет о пьесе Ю.Смуула "Дикий капитан". У нас тоже есть один парень, который исписывает салфетки. Макабрический абзац, конечно, хорош и сам по себе, без всяких отношений к концу и началу. Жалко, что его нет в "Кафе". По черной тропе с белой книгой в желтый дом – такой маршрут. И это не могу найти. Про Агату Кристи, что она самая богатая женщина в Лондоне после королевы Елизаветы. Конечно, она трудящаяся интеллигентка; нечего на нее нападать; она свои миллионы нажила своим трудом, своим горбом, своим умом. Мне придется возвратиться к этим баронам. Не ОТАВА, а ОТРАВА. Не отрава, а отава: такая трава, которая вырастает после первого покоса на лугу. Речь идет о траве, которая пробивается сквозь асфальт. Таким образом пришлось все-таки вспомнить точку в запятой. Да здравствует Александр Освободитель! Такое разнообразие. Сам Труворович, видал Рюриковичей, но такого Синеусовича! Осведомитель или освободитель? Я не расслышал. Тут нет сцепления, потому что так сцеплять нельзя.



26
Что это там за арбитр, который у всех на устах: это он похвалил, это надо читать. Кто он? Я только знаю, с кем она спит. Какая разница, кто с кем спит? Я за нее очень беспокоюсь. У нее плохо со здоровьем. Видимо, во мне есть что-то стадное: я хочу видеть людей, близких мне по духу. А для этого им тоже надо дать возможность поиронизировать на ваш счет. Издержки производства. Тут счет закрыт. Швырнул и хорошо. Опустил и ладно. Напомните о вашем существовании. Люди нашего круга. У людей нашего круга. Среди нашего круга. В нашем кругу. Все время про какой-то круг. А кто у них остается за пределами круга? Все, кому не лень. Я увидел, как эти круги пересекаются, и мне стало тошно. Капуцин оказался самым нужным человеком. Самым важным человеком оказался не он. Самого важного человека я не видел. Я о нем только слышал на каждом шагу. Он сказал то-то, он ходил туда-то, ему сказали вот что. Хочу быть религиозной. Средь шумного бала случайно. Общества нет. Семьи нет. Он же все видел сам, он же может сравнивать. Обзвоню всех, буду одна во всей квартире, вот у меня будет сладкая жизнь. У себя дома я же не могу побыть одна. Не успели мы с вами расстаться, как уже случилось. У меня из головы нейдет то, что вы мне сказали. А он слышит только то, что говорит Рыжая Фея. Всех остальных он просто не слушает. Случайно, и чем случайней, тем вернее стихи слагаются навзрыд. 2000 индивидов топтались на пятачке и таким путем выражали свою индивидуальность. Почему у всех неприятных личностей зеленые телефоны? Почему на этом листе я не хочу поместить слова, которые у меня торчат на самом видном месте?



Я знаю, молодость цветущую твою не пощадит молвы коварное гоненье. Говорится это скороговоркой, без всякого выражения, как слова из газеты перед тем, как прочитать то, что хотелось прочитать. Меня сбивают метастазы. Их надо удалить. Они не должны стоять на каждой странице. Мне казалось, что я читаю про Паралепу. В Москве нет почтовых ящиков, говорит он. Вот там, где мы жили, – в Энгре – там была почта. Можно, я ему напишу по-русски про оленя? Алгоритм человека из палаты № 7: другие по живому следу пройдут твой путь за пядью пядь. Поговори хоть ты со мной. При всей ее мягкости она способна на решительные поступки. Я имею в виду – удержать то, что она заполучила. Скорость получения информации, потом источники информации, а потом уж все остальное. Получили информацию и приступили к перечислению дальнейших событий. Куда пойти? Через кого достать билеты? Мы темные люди. Мы до сих пор не видели "8 с половиной". Надо пойти на "Три сестры". С 4 до 6 у нас завтра "8 с половиной". Опять пропустил. Приятная особенность светских визитов – всегда встретишь кого-нибудь, кого тебе приятно видеть. Это все в темпе, в темпе. Ой я и забыла пообедать, жрать хочется, ну ладно, я в буфете чего-нибудь перехвачу. Стынут колени. У кого взял? Он сам дал. Через кого? Через себя? Она уже торгуется. Она уже боится передать. Нужно было сказать "публицистка сказала"? Там все равно будешь виноват. Там были самые важные фразы, которые можно услышать только при разговоре вдвоем. Куда девались рисунки Пикассо? Я ведь тоже там был, и ничего этого там не видел. Боится. Страх. Не только страх, но и приступ мистического ужаса.



28
рисунки Пикассо

Попробуй, попробуй найди. Слишком много усилий было потрачено на ерунду. Потом они исчезали. Потом требовалось другое. Я слишком много вижу, глядя на мельничное колесо. На трезвый взгляд, это только попытка что-то сказать и весьма туманное событие из чужой жизни. Кто же поверит, что одна про другую сказала "Она набрасывается на всех моих бывших любовников". Лучшие подруги удалились в другую комнату поговорить так, чтобы никто не мешал. Ага. Но мне все время навязывают дружбу со всем домом. Я сначала ничего не имел против, но потом это быстро надоело. Рисунки Пикассо. Украденная картина. Он на нее потратил 18 000. Вот это другое дело. Она такая инфернальная, она только не знает такого слова. 10 дней потрясли ее мир, и она с удивлением обнаружила у себя два седых волоса. С ним что-то происходит. Нам все время мешали поговорить.





© Текст — П.П. Улитин.
© Комментарии — И. Ахметьев, 2010–2016
© HTML-верстка — Ю. Дмитрюкова, 2010–2018
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2018
РВБ