Детство
Родился я в губернии
Далекой и глухой
И прямо встретил тернии
В юдоли сей земной.
Чуть от земли завидели,
Тотчас же принялись
Пороть меня родители…
«Не шляйся, не ленись!»
Отец мой приговаривал:
10«Ты скот — не человек!»
И так меня прожаривал,
Что не забыть вовек!
От матери украдкою
Меня к себе сажал
И в рот мне водку гадкую
По капле наливал:
«Ну, заправляйся смолоду,
Дурашка, подрастешь —
Не околеешь с голоду,
20Рубашку не пропьешь»,—
Так говорил — и бешено
С друзьями хохотал,
Когда я, как помешанный,
И падал, и кричал…
Полакомивши коркою,
Частенько при чужих:
«Ну, — говорил, — четверкою
Катни-ка на своих!..»

Плод дало воспитание:
30Я десяти годов
Уж приобрел познание,
Что значит полуштоф.
Отлично в подкаретную
С мальчишками играл,
Имел наружность бледную —

Что делать! — много знал!..
По грошику откладывал,
Надул уж кой-кого;
Отец на всё поглядывал,
40Не ведя ничего.
Бранился со старухою,
Клал за щеку табак
И часто за сивухою
Гонял меня в кабак;
Жил бедно удивительно,
Мне не давал гроша,
Но пьяный был решительно
Добрейшая душа.
Нередко даже вместе я
50Тянул с ним ерофей,
А он твердил мне: «Бестия!
Не шляйся и не пей!»
Когда ж поймает в шалости,
Спокоен и жесток,
Без гнева и без жалости
Берет свой посошок.
От страха рот разину я,
Сплетать примуся ложь —
А он меня дубиною,
60И я опять за то ж!..

Так времечко катилося
Без горя и без бурь,
Но вдруг беда случилася:
В отца вселилась дурь.
Небритый, как страшилище,
Он месяц кряду пил
И вдруг меня в училище
Отправить рассудил.
Мать плакала, томилася,
70Не ела по три дня,
Вздыхала и молилася,
Просила за меня.
Пешком идти до Киева
Хотела, но слегла
И с просьбой «не губи его!»
В могилу перешла.
Немытый, неприглаженный,

Бежал я босиком,
Как в церковь гроб некрашеный
80Везли большим селом.
Я слезы непритворные
Руками утирал,
И волосенки черные
Мне ветер развевал.
Мир праху добродетельной!..
Отец грустил, рыдал,
Но тщетно благодетельной
Я перемены ждал.
Не изменил решения:
90Изрядно куликнул,
Дал мне благословение,
Полтинник в руку ткнул,
Влепил с немым рыданием
В уста мне поцалуй…
«Учися с прилежанием,
Не шляйся, не воруй!» —
Сердечно, наставительно
Сказал в последний раз,
Махнул рукой решительно —
100И кляча поплелась…

Родился я в губернии
Далекой и глухой
И прямо встретил тернии
В юдоли сей земной.
Чуть от земли завидели,
Тотчас же принялись
Пороть меня родители.
«Не шляйся! не ленись! —
Папаша приговаривал,—

10Ты жук ^[1] — не человек!»
И так меня прожаривал,
Что не забуду век!..
(При правильном питании,
Скажу вам, господа,
В подобном воспитании
Ребенку нет вреда.
Лишь бей без раздражения
И розги намоча,
Чтоб членоповреждения
20Не сделать сгоряча.)
Как человек практический
И малый с головой
Прием педагогический
Имел он и другой: ^[2]
Раз с кумом Евстигнеичем
Он сильно закутил,
Противным ерофеичем
И сына накатил: ^[3]
«Ну, заправляйся смолоду,
30Дурашка! подрастешь,
Не околеешь с голоду —
Рубашки не пропьешь!..»

Напившись, как помешанный
Я падал и кричал,
А он-то, разутешенный,
Любуясь, хохотал. ^[4]
«На! Закуси-ка коркою!
Травник уж больно лих… ^[5]
Да ну теперь четверкою
40Катни-ка на своих!..»

Хлебал я водку с тюрею
В невинные года,
Но пред житейской бурею
Не дрогнул никогда.
На старости не пьянствую,
А налижусь, то тих.
В семействе не тиранствую,
Но в детстве был я лих.
С семи лет в подкаретную
50С мальчишками играл,
Имел наружность бледную,
Что делать? много знал!
По грошику покрадывал,
Обшарил кой-кого,
Отец на всё поглядывал,
Не видя ничего.
Бранил жену паскудою,
Звонил в колокола
И гнал меня с посудою
60Зеленого стекла..