АЛЕКСАНДР ШИРЯЕВЕЦ

1887—1924

А. Ширяевец
А. Ширяевец

Александр Васильевич Ширяевец (настоящая фамилия — Абрамов), «баюн Жигулей и Волги», как называл его Есенин. Родился в селе Ширяево-Буерак Симбирской губ., 15 лет начал трудовую жизнь. С 1905 г. жил в Ташкенте и других городах тогдашнего Туркестана, работал телеграфистом. С 1908 г печатался в местных газетах, с 1914 г. — в столичном журнале «Заветы», и изданиях Суриковского кружка. В Ташкенте выходили тоненькие книжки стихом Ширяевца: «Богатырь» (1913), «Запевка» (1916), «Алые маки» (1917). Живя долгие годы вдали от родных мест, Ширяевец рисовал Поволжье сквозь дымку романтических воспоминаний; в деревенской действительности его привлекали не будни, а праздники. Использовал с детства знакомые «песни с барок и плотов», а также фольклорные сборники — «старинных слов узорные ларцы».

В преддверии Октября Шмряевец завершил цикл «Стенька Разин»; вольнолюбивые стихи были созвучны революционной современности. В послеоктябрьские годы продолжал много писать, создал поэмы «Мужикослов», «Палач». Памяти безвременно умершею друга-поэта Есенин посвятил знаменитое стихотворение «Мы теперь уходим понемногу...».

Изд.: Ширяевец А. Избранное. Куйбышев, 1961.

БУРЛАК

Уплыву, как только вспенится
Волга — матушка-река!
У бродяг душа не пленница,
Не дрожит у кошелька!

Любо петь мне песни смелые,
Что поет по Волге голь,
Двинуть весла в гребни белые!
— Эх, зазноба, не неволь!

Уноси, быстрей, кормилица,
Наши барки и плоты!
Глядь и ветер принасилится, —
Будет меньше маяты...

Не меня ль краса румяная
Манит с берега рукой?
Да милей мне воля пьяная!
Обручился я с рекой!

<1913>

637

СТАРЬ

Месяц, глянь ушкуйным оком!
Кистенем стальным взмахни!
Понесусь я быстрым скоком
На татарские огни.

Надо мной воронья стая
Зачернеет — ждет беда.
Предо мною Золотая
Пораскинется Орда.

— Ой, летите, стрелы злые,
В басурманские шатры!
Нам хвататься не впервые
За мечи и топоры!

Я рубиться лихо стану,
Двинет враг со всех сторон,
И, иссеченного, к хану
Отведут меня в полон.

Долго-долго, дни и ночи
Будут лязгать кандалы.
Будет сниться терем отчий,
Волги буйные валы.

Запылит с Руси дружина,
На Орду ударит вскачь, —
Я опять на волю хлыну
Для удач и неудач...

Час настанет, и на склоны
Упаду я из седла,
Как вопьется в грудь со стоном
Закаленная стрела...

<1913>

* * *

На чужбине невеселой
Эти песни я пою.
Через горы, через долы
Вижу родину свою:

638

Жигули в обновах вешних,
Волга... Улица села...
В церковь, солнышка утешней,
Ты лебедкою плыла...

— Не найти нигде чудесней
Русых кос и синих глаз!
Из-за них кольцовской песней
Заливался я не раз...

Я ушел... я ждал иного,
Не к сохе влеклась рука...
И уплыл... А ты с крутого
Мне махала бережка...

На сторонке чужедальней
Позабыть тебя не мог...
Снится грустный взгляд прощальный,
Вижу беленький платок...

Что сулит мне воля божья?
Ворочусь ли я назад?
— Пусть к родимому Поволжью
Песни звонкие летят!

<1914>

* * *

Загуди сильнее
Красный, вольный звон! —
Злого чародея
Взяли мы в полон!

Вековые раны
Вылечит народ,
Будет сердце пьяно
Радостью свобод...

Буйно-огневая
Посреди песков
Бьет вода живая
Новых родников.

Песенные гулы,
Красный звон шальной.
— Веселись Микула,
Царь земли родной!

После февраля 1917

639

Воспроизводится по изданию: Русская поэзия «серебряного века». 1890-1917. Антология. Москва: «Наука», 1993.
© Электронная публикация — РВБ, 2017. Версия 2.0 от 4 августа 2017 г.