МЩЕНИЕ
Из Парни

Неверный друг и вечно милый!
Зарю моих щастливых дней
И слезы радости и клятвы легкокрилы,
Все время унесло с любовию твоей!
И все погибло невозвратно,
Как сладкая мечта, как утром сон приятной!
Но все любовью здесь исполнено моей,
И клятвы страшные твои напоминает.
Их помнят и леса, их помнит и ручей,
И эхо томное их часто повторяет.
Взгляни: здесь в первый раз я встретился с тобой,
Ты здесь, подобная лилее белоснежной,
Взлелеянной в садах Авророй и весной,
Под сенью безмятежной,
Цвела невинностью близь матери твоей.
Вот здесь я в первый раз вкусил надежды сладость;
Здесь жертвы приносил у мирных алтарей,
Когда твою грозила младость
Болезнь жестокая во цвете погубить:
Здесь клялся, милый друг, тебя не пережить!
Но с новой прелестью ты к жизни воскресала,
И в первый раз, люблю краснеяся сказала.
(Тому сей дикий бор немый свидетель был).
Твоя рука в моей, то млела, то пылала,
И первый поцалуй с душею душу слил.
Там взор потупленный назначил мне свиданье,
В зеленом сумраке развесистых древес,
Где льется в воздухе сирен благоуханье
И облако цветов скрывает свод небес;
Там ночь ненастная спустила покрывало,
И страшно загремел над нами ярый гром;
Все небо в пламени зарделося кругом,
И в роще сумрачной сверкало.
Напрасно! ты была в объятиях моих,
И к новым радостям ты воскресала в них!
О пламенный восторг! о страсти упоенье!
О сладострастие... себя, всего забвенье!
С ее любовию утраченны на век!
Вы будете всегда изменнице упрек:
Воспоминанье ваше<,>
От времени еще прелестнее и краше<,>
Ее преступное блаженство помрачит;
И сердцу за меня коварному отмстит,
Неизлечимою, жестокою тоскою.
Так! всюду образ мой увидишь пред собою,
Не в виде прежнего любовника в цепях,
Который с нежностью сквозь слезы упрекает
И жребий с трепетом читает
В твоих потупленных очах.
Нет, в лютой ревности карая преступленье,
Явлюсь, как бледное в полуночь привиденье,
И всюду следовать я буду за тобой:
В безмолвии лесов, в полях уединенных,
В веселых пиршествах, тобой одушевленных,
Где юность пылкая и взор щитает твой.
В глазах соперника, на ложе Гименея
Ты будешь с ужасом о клятвах вспоминать;
При имени моем бледнея,
Невольно трепетать.
Когда ж безвременно с полей кровавой битвы,
К Коциту позовет меня судьбины глас,
Скажу: будь щастлива в последний жизни час;
И тщетны будут все любовника молитвы!


Критический текст на основе издания: К. Батюшков. Опыты в стихах и прозе. СПб.: Н. Греч, 1817.
© Электронная публикация — РВБ, 1999–2017. Версия 2.0 от 4 сентября 2017 г.