177. В. А. АЛЕКСЕЕВУ (с. 521)

Является ответом на письмо Алексеева от 3 июня 1876 г. (см.: ИРЛИ, ф. 100, № 29932; частично опубликовано: Д. Письма. Т. 3. С. 362).

Дата проставлена по подлиннику (ныне утраченному) первым публикатором письма Ф. Побединским, который также сообщает сведения об адресате — музыканте Алексееве и его взаимоотношениях с любимым писателем (см.: Голос минувшего на чужой стороне. Париж, 1927. № 5. С. 119).

1 Алексеев писал Достоевскому 3 июня 1876 г.; «Позвольте Вас спросить, что Вы хотите сказать <...> упоминая <...> слова из Евангелия о камнях, обращенных в хлебы. Это было предложено диаволом Христу, когда он его искушал, но камни не сделались хлебами и не обратились в пищу, и затем

786

нигде не говорится в Евангелии о камнях, обращенных в хлебы» (ИРЛИ, ф. 100, № 29932). Вопрос Алексеева касался § II главы второй майского выпуска «Дневника писателя» 1876 г., озаглавленного «Одна несоответственная идея» и посвященного самоубийству Н. Писаревой. В предсмертном письме двадцатипятилетней Писаревой, оставившей распоряжение о деньгах, Достоевский усмотрел настроения, характерные для молодежи, проповедующей идеи социализма. «Эта важность, приданная деньгам, есть, может быть, последний отзыв главного предрассудка всей жизни „о камнях, обращенных в хлебы”, — писал он в «Дневнике писателя». — Одним словом, проглядывает руководящее убеждение всей жизни, то есть „были бы все обеспечены, были бы все и счастливы...”» (наст. изд. Т. 13. С. 182).

2 «Камни, обращенные в хлебы» — образ, заимствованный из евангельской притчи об искушении Христа дьяволом (см.: Евангелие от Матфея, гл. 4, ст. 3—4). Достоевский неоднократно обращался к этому евангельскому мотиву в своих романах и статьях, в частности в «Подростке», главе третьей январского выпуска «Дневника писателя» 1876 г. и ряде выпусков 1877 г. (см. об этом: ПСС. Т. ХХIХ2. С. 249—250). Чрезвычайно важное значение образ «камней, превращенных в хлебы» приобрел в романе «Братья Карамазовы» (см.: наст. изд. Т. 9. С. 284—286). Письмо Достоевского к Алексееву явилось важнейшим документом из предыстории формирования философско-эстетической проблематики главы «Великий инквизитор» (см. об этом: ПСС. Т. XV. С. 407—409).

3 С начала 1860-х гг. в России стали издавать труды Ч. Дарвина и статьи о нем. О Дарвине писали и близкие к Достоевскому критики, например Н. Н. Страхов. В его статьях «Дурные признаки. (О книге Ч. Дарвина «Происхождение видов»)» (Вр. 1862. № 11. С. 158—172). «Переворот в науке. „Происхождение человека и подбор по отношению к полу” Ч. Дарвина...» (З. 1872. № 1. С. 1 —18) и рецензии на третье издание русского перевода книги Дарвина «О происхождении видов» (Гр. 1873. 6 июля. № 29) учение английского естествоиспытателя характеризуется как «огромный шаг» вперед в движении естественных наук и вместе с тем критикуется механическое перенесение положений дарвиновского учения на жизнь человеческого общества, свойственное ряду последователей эволюционизма. Достоевский полемизировал с идеями социального дарвинизма в набросках памфлета «Офицер и нигилистка», «Дневнике писателя» 1873, 1876 и 1877 гг., романах «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы» (см. об этом: Фридлендер. С. 157—161).


Степанова Г.В. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Письма. 177. В. А. Алексееву. 7 июня 1876. Петербург // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. СПб.: Наука, 1996. Т. 15. С. 786—787.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2018. Версия 3.0 от 27 января 2017 г.

‡агрузка...
‡агрузка...
‡агрузка...